В 1941 году, в октябре месяце, получили приказ об эвакуации завода на Урал. Наш цех был на втором этаже. И мы, рабочие, а также служащие техотделов и конструкторы на «аврал», срывали станки с анкерных болтов, вручную (без всяких подъемных механизмов – кранов не было) и на катках по лестнице спускали оборудование на подготовленную эстакаду высотой с машину, которая было подготовлена во дворе. И день, и ночь грузили на машины, с машин – в железнодорожные вагоны. И так каждый цех, отправляемый на Урал.
В первых числах декабря мы выехали из Москвы. До Аши ехали почти месяц. Теплушки с рабочими доехали благополучно, а вот эшелон с оборудованием попал под бомбежку.
В конце декабря прибыло оставшееся оборудование, и мы опять, вручную, выгружали станки из вагонов в машины, а мороз был тогда под 40 градусов. Так же, день и ночь, грузили и возили на машинах. Снегу было много. Машины буксовали, и мы на салазках подвозили с железной дороги шлак, бросали его под колеса машин, чтобы скорее доставить груз в цех.
Сразу с машин началась установка станков. В первую очередь токарные и фрезерные. Во время бомбежки, в дороге, сильно пострадал один вагон с оборудованием, он не доехал до Аши. Конечно, это очень осложнило сборку, не доставало многих деталей. Несложные детали делали сами. Некоторые, такие как пресс, даже пришлось с болью в сердце отвезти в шихту.
Неоценимую помощь нам оказали заводы Урала: Миньярский, Миасский, Челябинский. Они нам дали пресс, сверлильные станки и другие. В конце января 1942 года мы начали отлаживать станки, делать ванны для гальваники, пробовать делать детали. И где-то в середине февраля мы уже дали первую продукцию!
И снова напряженность – нет мелкого инструмента: метчики, сверла под резьбу М-3, М-4, М-5, М-6. Пришлось, хоть и рабочих было мало, создать маленькую группу из токаря, фрезеровщика, двух слесарей – молодых, можно сказать, мальчиков – стали делать метчики. А сверла слезно доставали, как могли в Симе, в Челябинске.
В общем, работа шла, продукцию сдавали согласно военному времени. Работали много, отдыхали у станка и верстака. Смена была по 12 часов – это формально, а фактически по 16-18 часов и больше. Я по специальности был шлифовщик, но мне приходилось выполнять работы за слесаря-ремонтника, термиста, жестянщика, затачивать инструменты. И так каждый рабочий – выполнял любую работу, которая требовалась «здесь и сейчас».
Вот так и родился завод №378.