Я много раз видел ее в этом парке. Частенько в обед я выходил сюда поработать. Прихватывал с собой ноутбук и кофе, и в тени раскидистых кленов некоторое время искал вдохновения или напротив тишины и покоя. Иной раз мне удавалось действительно поработать и, тогда, я почти не отрывал головы от экрана компьютер, а иногда, как сегодня, меня завораживала пожелтевшая листва и я с любопытством ее разглядывал, философствуя о жизни и ее причудах.
Я работал в местной газете журналистом. Духота и суете редакции порой меня угнетала и мне хотелось простора не только для мысли, но и буквально. И тогда я выходил в этот парк. Он удачно расположился напротив нашей редакции. Днем в парке гуляли мамочки с колясками, нервно их потрясывая, пытаясь убаюкать своих малышей, а вечером милые любовные парочки тихо прогуливались средь живописных аллей, ища уединения и романтики. Я наблюдал за этими людьми и мне в голову приходили новые темы для моих статей. Я выдумывал об этих людях истории и мне казалось это забавным, ведь я их даже не знал. И всегда получалось что-то особенное. А тут не склеилось.
Эта женщина не с первого взгляда привлекла мое внимание. Я не первый раз видел ее, но впервые обратил внимание по-настоящему. И ту же сделал для себя первый вывод. Она каждый раз была в одном и том же. Коричневая юбка, клетчатое пальто, староватое, но аккуратное, вязаный оранжевый берет и большая кошёлка, в которой она приносила кошку. Она доставала кошку, сажала ее рядом с собой и подкармливала из кулечка, принесенного вместе с кошкой в той же кошелке. Иногда она начинала с кошкой разговаривать и гладила ее и улыбалась. По всему было видно им хорошо вдвоем. И та будто бы отвечала взаимностью, внимательно слушала и благодарно ластилась к приставляемой ладони.
Я много раз видел ее, но ни разу не думал о ней, как о персонаже своего рассказа. И вдруг она заняла мое воображение. Я стал придумывать: почему она здесь со своей кошкой? В чем особенность этого ритуала? И потихоньку отставил свой ноутбук в сторону и стал наблюдать. Мне нарисовалась картина одинокой старости. Наверняка, думалось мне, эта женщина живет одна. Ей больше и не с кем общаться, как с этой кошкой. Они остались одни в этом мире. Два близких существа, вот так вот запросто способные сидеть в парке, болтать ни о чем и думать о прожитых годах. Наверняка у этой женщины была бурная, полная ярких событий жизнь. Но теперь уже все позади и остались только воспоминания, и разговоры с кошкой на скамейке в парке.
Возможно, всех нас ждет такая одинокая старость, но явно не все мы будем ее проводить в парке на скамейке. Так почему она здесь? Почему не возле дома на лавочке, как все в ее возрасте? В моей голове стало появляться столько вопросов, на которые я не мог придумать ответ и мне стало еще интереснее. Эта загадочная женщина не поддавалась моему осмыслению, я не мог ничего придумать про нее. И тогда впервые я решил подойти и заговорить с незнакомым человеком в парке.
Старушки обычно бывают очень разговорчивыми, они скучают по настоящим разговорам с людьми и начинать с ней общение мне не было страшно. Вот если бы на ее месте сидела какая-нибудь молодая дама, я бы постеснялся подойти. Нашел бы тысячу отговорок, а ту не стал ничего придумывать.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровался я. – Можно к Вам присесть? – спросил тут же.
- Да, - через некоторое время ответила женщина, закончив изучение моего лица.
Видимо оно ей понравилось, потому что она даже улыбнулась.
- Какая у Вас замечательная кошка. И по всему видно воспитанная, ни на шаг от Вас не отходит.
- Да, она у меня очень умная и ручная.
- Меня Сережа зовут.
- Очень приятно, Вера Алексеевна, - представилась она.
Я обратил внимание, что она, несмотря на преклонный возраст, подкрасила губы достаточно яркой помадой и сейчас, когда я сидел к ней близко, почувствовал от нее тонкий аромат духов. Мне доводилось видеть молодящихся старушек, но в этой было что-то особенное. Она не походила ни на одну их тех, что я знавал. Была в ней на ряду с этим стремлением молодится какая-то степенность. От нее веяло безмятежность и каким-то меланхоличным покоем. Будто бы она уже никуда не торопилась. До этого же мне приходилось видеть совсем других молодушек, как я называл дам преклонного возраста, через чур увлеченных своей внешностью. Они, напротив, будто все время куда-то спешили. Видимо не все от жизни взяли и хотелось напоследок все успеть доиграть, досмотреть. И сейчас, когда я сидел с ней рядом, мне даже хотелось к ней прижаться, как я это делал в детстве со своей бабушкой. Просто приткнуться к ней и ничего не говорить, ведь она и так все понимает и просто наслаждаться покоем возле нее после суетливого дня.
- Вы часто здесь бываете. Я Вас частенько вижу, - пояснил я свой интерес, понимая, что настало время объясниться зачем я подошел.
- Да мы приходим с Марусей сюда погулять.
- Ах вот, значит, как зовут эту красавицу, - подивился я и, протянув руку, почесал кошку за ушком.
- Да, вот только здесь гулять нам и осталось.
- Что значит здесь? – удивился я.
- Во дворе нельзя.
- Почему?
- Дочь увидит, что я с ней нянчусь, будет ругаться.
- Так это не Ваша кошка?
- Моя. Просто я всем сказала, что отдала ее в добрые руки, мол подруге пристроила. Да какие у меня могут быть подруги. Не осталось. Кому я ее пристрою?
- И где же она живет, если не с Вами?
- В подвале, - тихо и грустно ответила та. – Вот так вот, пришлось мою Марусеньку в подвал отправить. И вот хожу каждый день с ней на прогулку. Подзову ее у дырки в подвал, она уже ждет меня, я ее в кошелку и сюда, пока мои не видят.
- А Ваши это кто?
- Дочь с зятем и внучкой. Недавно ко мне переехали. Да у зятя выявилась аллергия на кошек. Никак нельзя ее было оставить. Я пообещала ее пристроить кому-нибудь, да так и не смогла.
- А что они к Вам переехали?
- За долги квартиру у них забрали, негде жить теперь. Вот переехали ко мне. Теперь ждут, когда я помру, чтобы квартиру им освободить. У меня-то всего двухкомнатная. В одной комнате дочь с мужем, в другой я с внучкой. Внучка капризничает, что со мной жить приходится. Молодежь она же какая, не любит стариков. Им с нами скучно.
- И что же они прям так против кошки стали. Внучка-то должна котят и кошек любить, все дети любят.
- Нет, она у меня музыку любит. Целыми днями в наушниках сидит. Что спросишь не слышит через них. А зять говорит, что чешется от шерсти и чихает.
- Вашему зятю помолчать бы. Свою квартиру потерял за долги, к Вам пришел и еще свои порядки устанавливает.
- Не было у него отродясь своей квартиры. Это моей дочери квартиру они потеряли. Она ей от моей матери досталась. Да только недолго они в ней пожили.
- А снять квартиру они не хотят?
- Да куда там, с их заработками. Зять говорит ему с работой не везет. Говорит порча на нем или проклятье.
- Лень, наверное, просто.
- Да кто ж знает. Да только дочь жалко. Что ж я и ее выгоню. И внучка все-таки.
- Значит, Вы кошкой пожертвовали?
- А куда мне деваться? Мой век прожит. Кто теперь меня в расчет берет и спрашивает, как мне лучше. Им-то лучше известно, как мне и нам всем лучше. Вот и вынуждена я во всем слушаться.
Мне стало страшно жаль старушку. Теперь мне хотелось не к ней приткнуться, а обнять ее и пожалеть. Но я побоялся напугать ее и просто участливо улыбнулся, с трудом натянув улыбку.
- А давайте я у Вас кошку заберу. Вижу, она воспитанная и умная, мне как раз такая нужна, - вдруг неожиданно нашел я решение.
- А как же я? – тут же вымолвила она. – С кем я буду разговаривать?
На этих словах сердце мое сжалось. С самого начала я был прав, одни они остались в целом мире и не было у них никого. Никто не делил с ними их одиночество и уныние. Никто не говорил с ними и не держал возле себя, торопясь насладиться, может быть последними, моментами общения. И только эта морковная яркая помада на губах Веры Алексеевны напоминала, что она еще не сдалась. Я резко встрепенулся, не давая волю чувствам.
- Знаете ,что, я все-таки оставлю Вам свой адрес. Вдруг Вы передумаете. Скоро зима и кошке может быть не комфортно в подвале, хотя наверняка его топят, но все же.
На этих словах я достал блокнот из кармана и записав свой адрес и номер телефона подал Вере Алексеевне.
- Ой, так это же совсем рядом. А я в соседнем доме живу.
- Ничего себе, так мы еще практически соседи. Ну, так еще лучше. Вы сможете к своей Марусе в гости приходить.
Мы расстались добрыми друзьями. А через пару дней Вера Алексеевна действительно позвонила и попросила взять кошку к себе. Начались дожди и гулять стало некомфортно. По началу она частенько захаживала ко мне в гости, навестить свою Марусю. Потом делала это все реже. А зимой слегла, сильно заболела и в скором времени умерла. Ее дети даже пригласили меня на похороны. Откуда-то узнали обо мне. Может она сама им рассказала? Может даже просила Марусю привезти, попрощаться? Никто теперь не ответит на эти вопросы. А моим домочадцам Маруся пришлась по душе. Особенно ее полюбила моя дочь Маринка. Как со школы придет, кошку в руки и до ночи не выпускает, и та рада, ластиться будто к своей любимой бабушке. Маринка тоже разговаривает с ней. А та слушает и смотрит так, будто все понимает, будто уже ни одну жизнь прожила.
Юлия Рут