11 февраля в Санкт-Петербурге скончался русский поэт и переводчик Иван Иванович Козлов (1779-1840).
И у какого же русского не дрогнет сердце, когда услышит он эту песню:
«Вечерний звон, вечерний звон,
Как много дум наводит он».
Ее поют почти два века, многие считают русской народной. А в1827 году эти стихи написал слепой и разбитый параличом поэт Иван Козлов. Русский композитор Александр Алябьев сочинил к ним мелодию для бессмертного романска.
Некоторые источники утверждают, что Козлов всего лишь сделал перевод стихотворения ирландского поэта-романтика Томаса Мура. Но и тот не был автором этого поэтического образа. Якобы сочинил стихотворение на эту тему афонский монах и регент Георгий Святогорец (Иверский ктитор), по происхождению грузин. Было это в 1042 году, «звон» разошелся по всему миру, поют о нем без малого тысячу лет на всех языках: The Evening Bell; O, Abendglocken, Abendhall; Campanas de Atardecer; Wieczorny dzwonek и т.д. и т.п.
Иван Козлов родился в Москве в 1779 году. Отец его, отпрыск старинного дворянского рода, служил действительным статским советником. Мальчик с ранних лет обучался дома, благодаря хорошим преподавателям в совершенстве овладел русской грамотой, а также свободно изъяснялся на французском и итальянском языках.
В 16 лет Козлов был зачислен в лейб-гвардии Измайловский полк. В светских кругах он был на хорошем счету: отличался изящными манерами, был хорош собою. Романтические увлечения не мешали, а даже подстегивали его серьезное увлечение литературой.
Прослужив три года в полку, перешел на гражданскую службу, сначала в канцелярию генерал-прокурора Петра Лопухина, потом в канцелярии московского главнокомандующего Тимофея Тутолмина. В 1812 году работал в Комитете для образования московской военной силы. За три дня вступления Наполеона в Москву Комитет была расформирован, и Козлов уехал в Рыбинск, где занимался подготовкой народного ополчения. После изгнания французов из России жил в Петербурге, служил в Департаменте государственных имуществ.
Карьера складывалась удачно. Но в 1816-м пришла беда: его разбил паралич. Он начал терять зрение и через пять лет полностью ослеп. Был прикован к инвалидному креслу. Но Козлов оказался сильным человеком и не сдавался. Его поддерживали жена Софья (в девичестве Давыдова) и поэт Василий Жуковский. И когда у другого опустились бы руки в ожидании смертного часа, Иван Козлова занимался переводами французских, немецких и английских поэтов.
Жуковский писал о нем: «Слепой, неподвижный, пишет он, и беспрестанно страждущий, но глубоко проникнутый смирением христианским, он переносил бедственную свою участь с терпением удивительным, и Божий промысл, пославший ему тяжкое испытание, даровал ему в то же время и великую отраду: поразив его болезнью, разлучившей его навсегда с внешним миром и со всеми его радостями, столь нам изменяющими, открыл он помраченному взору его весь внутренний разнообразный и неизменный мир поэзии, озаренный верой, очищенный страданием».
Его поддерживали друзья-поэты, устраивавшие у него музыкальные и литературные вечера. Там звучала виолончель Михаила Виельгорского, пели самые знаменитые певицы Мария Потоцкая, Прасковья Бартенева, Генриетта Зонтаг. Козлов посвятил Генриетте такие строки: «Вчера ты пела, – голос нежной,/ Рассеял мрак мой безнадежной»...
Первое стихотворение Козлова «К Светлане» появилось в печати в 1821 году в журнале «Сын Отечества». Затем последовали и другие стихи. Но славу ему принесла поэма «Чернец», опубликованная в 1825 году:
За Киевом, где Днепр широкой
В крутых брегах кипит, шумит,
У рощи на горе высокой
Обитель иноков стоит;
Вокруг неё стена с зубцами,
Четыре башни по углам
И посредине Божий храм
С позолочёнными главами...
Пушкин, прочитав ее, был в восторге, он писал брату Льву из Михайловского: «Подпись слепого поэта тронула меня несказанно. Повесть его прелесть, а «хотел простить, – простить не мог» достойно Байрона. Видение, конец прекрасны. Хочется отвечать ему стихами, если успею, пошлю их с этим письмом». Вот это стихотворение:
«Певец, когда перед тобой
Во мгле сокрылся мир земной,
Мгновенно твой проснулся гений,
На все минувшее воззрел
И в хоре светлых привидений
Он песни дивные запел...»
Утешение страдальческой жизни поэта было то, что он мог читать на память Евангелие: он знал его почти наизусть. Жизнь его, физически разрушенная, при беспрестанном, часто мучительном чувстве болезни, была разделена между религией и поэзией, которые целебным своим вдохновением утоляли в нем и душевные скорби, и телесные муки. Так рождались великие стихи Ивана Козлова. Вот фрагменты из двух его сочинений:
«Молитва»:
Прости мне, Боже, прегрешенья
И дух мой томный обнови,
Дай мне терпеть мои мученья
В надежде, вере и любви.
«Моя молитва»
Услышь, Христос, мое моленье,
Мой дух Собою озари
И сердца бурного волненье,
Как зыбь морскую усмири;
Прими меня в Свою обитель,
Я блудный сын, Ты - Отче мой;
И, как над Лазарем, Спаситель,
О, прослезися надо мной!
Александр Трушин