Не слишком известное и не слишком ухоженное историческое здание по нынешнему адресу Самарская, 93 на деле является одним из первых каменных строений улицы. Во всяком случает, окладные книги сообщают, что с 1867-го года на данном дворовом месте, принадлежавшем самарской мещанке Елизавете Николаевне Уваровой, стоял «по улице» каменный дом, возведенный по «образцовому проекту».
Во дворе имелись деревянный флигель, «досчатая» погребица и тесовый мбар. 30 июня 1881-го года владелица подала в городскую Управу прошение на постройку каменного флигеля и спустя два дня разрешение получила. Уличный дом к этому времени налоговые ведомости описывали как двухэтажный.
В 1893-м году наследники Е.Н. Уваровой продали усадьбу Михаилу Даниловичу Коновалову. Известно, что новый владелец так же числился в мещанском сословии. С владельцем другой мещанской усадьбы, расположенной на Ленинградской, 110 и предположительно описанной в романе Дины Рубиной «Синдром Петрушки» Яковом Коноваловым и его двенадцатью отпрысками если и состоял в родстве, то не в самом близком. За 17 лет владения дворовым местом Михаил Коновалов пристроил с дому со стороны двора каменную кухню и надстроил дворовый флигель вторым этажом.
Третий о счету владелец усадьбы – Мендель Мовшевич Крепляк – стал самарским жителем в 1885-м году в возрасте 34-х лет. Вероятно, был уроженцем западных губерний империи, в каком статусе числился на момент приезда – неизвестно. Зато известно, что в Самаре за четверть века М.М. Крепляк сделал успешную коммерческую карьеру и на момент покупки усадьбы являлся купцом второй гильдии.
Став, согласно отношению старшего нотариуса Самарского окружного суда от 1 февраля 1911-го года собственником дворового места, купец спустя три недели подал в Управу прошение о перестройке. Новый хозяин пожелал пристроить к дому со двора двухэтажные с подвалами крылья, вдвое увеличив таким образом площадь , и «обновить» главный фасад. Управа ничего противне имела и 26 февраля разрешение выдала.
Сам Мендель Мойшевич проживать здесь не планировал – особняк предназначался для сдачи квартир внаем.
Результат перестройки можно считать классикой доходного дома. Развитые вглубь боковые крылья занимали большую часть усадьбы, оставляя свободным лишь место прохода-проезда. Никаких цветников, клумб, фонтанов и прочих излишеств во дворе не имелось, дворовые фасады выглядели аскетично.
Зато уличный фасад стал хорош. На исходную симметричную "образцовую" композицию с лучковой проездной аркой по центру, рустованными стенами первого этажа и окнами с тянутыми наличниками и лучковыми сандриками наложились выступы-ризалиты – угловые и центральный. Боковые ризалиты фланкировались рустованными пилястрами, переходящими в парапетные столбики со щелевидными филенками на кровле и завершались треугольными фронтонами со слуховыми окнами непривычной для Самары прямоугольной формы.
В центральном ризалите над проездной аркой, оформленной по бокам филенчатой «бахромой», в уровне второго этажа располагалось окно-трифорий с приподнятой центральной частью с прямым гладким сандриком на филенчатых кронштейнах. Венчалась центральная часть фигурным щипцом криволинейного абриса , отсылающим к образам «северного модерна» и напоминающим знаменитый "Дом с совами" в Санкт-Петербурге. Тематику поддерживали разнообразие конфигурации проемов, непривычная форма слуховых окон и оформление фриза филенками сетчатого рисунка.
Что касается дореволюционных жильцов – сложилось так, что до нас дошли сведения лишь о тех горожанах, которые так или иначе были причастны к социал-демократическому движению. Дом Крепляка подобных революционных следов не имеет. Можно предположить, что домовладелец при выборе квартирантов проявлял осмотрительность, лиц с «сомнительной репутацией» не заселял и таким образом о прежних обитателях добротного и стильного особняка рассказать нечего.
После революции в национализированной усадьбе, как сообщает справочник «Вся Самара» за 1926-й год, какое-то время работала частная гостиница «Паллас» Н.Ф. Калининой. Почему вдруг хозяйка назвала заведение именем известнейшего немецкого на русской службе ученого-энциклопедиста, естествоиспытателя и путешественника Петра Палласа – тоже загадка.
То есть отряд второй знаменитой Оренбургской экспедиции под руководством П.С. Палласа действительно 8 апреля 1769-го действительно прибыл в Самару и в течение последующих шести лет проделал огромную работу по исследованию и описанию Поволжья, результатом которой стал пятитомный труд «Путешествие по разным провинциям Российской империи». Назвать приют для путешественников именем великого путешественника екатерининских времен так-то было вполне логично – но не в духе времени.
Впрочем, тот же справочник указывает, что несколько лет спустя в доме разместилась Центральная зубная амбулатория.
Медицинский профиль здание поддерживает и в настоящее время. Сейчас здесь функционирует Самарский областной центр общественного здоровья и медицинской профилактики. Незаслуженно обделенный вниманием полуторавековой памятник служит образцом купеческой добротности - и взывает к срочному наружному ремонту!