Как-то вечером, вернувшись домой после работы, Юрий Алексеевич прошёл в столовую и, выдержав театральную паузу, вытащил из кармана ключи от автомобиля.
- Ну да! Не смог себя перебороть. – Объяснился он, глядя на супругу. -Случайно занесло в обкомовский гараж. Гляжу - новенькие «Жигули». На любой вкус. Я выбрал «семёрку» вишнёвого цвета. Честное слово, я не виноват! Ну скажи, Елена, какой настоящий мужчина устоит перед запахом новой машины?
- Мы хотели подарить Павлику машину на окончание первого курса. – Сухо заметила Елена Сергеевна. - И если мне не изменяет память, то должны были выбирать вместе. Ты и я.
- Виноват. – Ответил Коробов-старший, решив не нагнетать обстановку. Переведя взгляд на сына, спросил с надеждой в голосе, - Пашка! Ты-то хоть рад?
Павлу неожиданно захотелось поддержать отца. Он уже давно заметил некую натянутость в отношениях родителей, и ему очень не хотелось усугублять ситуацию:
- Конечно, папа! «Семёрка» — это же почти «Мерседес» в миниатюре. Когда можно будет опробовать аппарат?
- Завтра после занятий приезжай в обком. – Искренне обрадовался Юрий Алексеевич. - Вместе в гараж пойдём. Я дал команду. Думаю, мастера уже довели твой «аппарат» до ума. Считай, что это подарок за успешное окончание первого семестра.
***
Пашке легко давались университетские дисциплины. Не то чтобы он схватывал всё на лету, но ему было достаточно бегло перечитать материал, чтобы спокойно идти на экзамены или зачёты. Впрочем, педагоги, зная кто его отец, не очень досаждали студенту дополнительными вопросами. Возможно всё это повлияло на отношение Павла к учёбе, да и к жизни вообще. Он с первых дней довольно тесно сошёлся с однокурсниками, которые благодаря положению родителей причисляли себя к элите общества. Пашка, конечно, не позволял себе пропускать лекции и вполне серьёзно относился к мероприятиям общественной жизни университета. Успешно закончив первый семестр, Коробов-младший был на хорошем счету у педагогов и даже был избран в комитет комсомола факультета. Однако настоящая жизнь для него начиналась после учебных занятий и комитетских заседаний. Павел и его новые друзья стали завсегдатаями всех знаковых ресторанов, баров и дискотек Свердловска …
***
Занятия близились к концу, и Пашка начал подумывать, чем заполнить остаток дня. Ему надо было сделать выбор между спортзалом и очередным походом в ресторан. «Давно не заглядывал в качалку, - размышлял Павел, рассеяно глядя на лектора, - тренер, наверное, уже забыл, как я выгляжу. Да и мышцу надо бы подкачать. С этими ресторанами и дискотеками совсем себя запустил. Нет, решено. Пойду в спортзал. Пора себя в порядок привести». Пашка вздохнул с облегчением, но в этот момент его подтолкнул Олег, сосед по скамье, а заодно признанный заводила компании.
- Чего тебе?
- Записку Тоха мне щас передал. К себе приглашает. Ему папашка из Венгрии новый диск «Металлики» прислал. Ну как? Забацаем квартирничек?
- Нет. – Отрицательно мотнул головой Пашка. - Я сегодня уже на качалку настроился. Надо мышцы подтянуть…
- Ты чо, Пашка? Крыша поехала? – Горячо задышал в ухо Олег. — Это же настоящий забой! Головой подумай: у Антохи полный сервант импортной алкашки. Вискаря с джином, хоть залейся. И травка есть… Девчонок пригласим. Кайфанём не по-детски...
Лектор поднял голову и, оглядев зал, сердито бросил в аудиторию:
- Прекратите болтовню, Коровин! Скоро семинар по этой теме. Или у вас «хвостов» мало? Так я легко ещё один пришью…
Зал взорвался студенческим смехом. Кто-то сверху громко съязвил:
- Прикольно: Коровин с двумя хвостами! Да ты реально мутант, Олежка…
***
Квартирник удался на славу: дорогая аудиосистема воспроизводила запись супергруппы со всеми нюансами трэш-метала; в воздухе висел терпкий запах каннабиса; на низком столе громоздилась целая батарея пустых и недопитых бутылок импортного алкоголя. Пашка, не любивший послевкусия горячительных напитков, не смог устоять перед настойчивыми предложениями и насмешками. Но, выпив пару стопок изумрудно-зелёного абсента, он стал налегать на травку и в конце концов, дурь крепко ударила ему в голову. Парень совсем потерял ощущение времени и пространства…
Его растолкал Антон, хозяин вечеринки. С трудом подыскивая нужные слова, юноша попробовал обрисовать ситуацию:
- Представляешь, Короб? Народ ужрался до положения… Ха! Забыл! Не беда… Все углы облевали... Плевать! Плохо, что завтра придёт домработница, а здесь полный абзац! Проблема, брат! У меня все не поместятся… Сможешь закинуть Наташку с Ольгой домой? Тёлки в одном доме живут… где-то рядом с тобой... Только до квартир доведи, пожалуйста… Бросать нельзя. Ты здоровый как лось и не пил совсем. Справишься. Выручай, а?
- Поможешь девчонок в тачку посадить? – Спросил Пашка, с трудом поднимаясь на ноги.
***
Гаишники почему-то никогда не останавливали пашкины «Жигули». То ли и впрямь существовали секретные списки неприкасаемых, то ли потому, что Павел старался не нарушать правил. Сегодня он рассчитывал без проблем доставить нетрезвых девчонок домой. Больше половины пути Коробов проехал контролируя свои действия, и поэтому позволил себе слегка расслабиться, опрометчиво подумав, что хмельной дурман уже выветрился из головы. Это стало роковой ошибкой, круто изменившей его судьбу. Он не учёл коварство марихуаны. Сон с головой накрыл его именно в тот момент, когда Павел прижал педаль акселератора.
Очнулся Пашка от сильного удара и грохота рассыпающегося лобового стекла…
***
— Это ты во всём виноват! Ненавижу тебя! – Елена Сергеевна подняла заплаканное лицо на мужа и положила ладонь под левую грудь. - Неужели ты думаешь, что я не знаю о твоих изменах? Я терпела ради единственного сына. Моего Павлика. А теперь его посадят… Мне абсолютно наплевать, как ты будешь вызволять сына из беды. Хочешь, взятки давай, хочешь поднимай свои связи. Меня это не волнует. Только знай одно: если Павлика завтра не будет дома, я с тобой разведусь. Мне наплевать на тебя и на твою карьеру…
***
Первый секретарь обкома партии был вспыльчив, но отходчив. Сгоряча он мог наговорить провинившемуся уйму нелестных слов, отнюдь не брезгуя ненормативной лексикой. Однако Борис Николаевич обладал невероятным природным чутьём и точно знал, когда надо остановиться и выслушать оправдания собеседника. Ельцина любили, уважали и боялись.
***
В беседе с Юрием Алексеевичем он ни разу не позволил себе повысить голос:
- Присаживайся, Юра. Нечего с ноги на ногу переминаться. Беда с этими детками! Ты думаешь, у меня с ними проблем нет? Будь спокоен, за глаза хватает. Что случилось, то случилось, и назад уже не вернуть. Главное, что пострадавший жив. Доктора говорят, что калекой останется. Но это уже совсем другой расклад. Конечно, о том, что ты займешь моё место, теперь и речи быть не может. Ты ведь знаешь, что меня в скором времени в столицу переведут? Да что я спрашиваю? Тебе ли не знать? Короче, Алексеич. Я тебя с собой заберу. Своих не бросаем… А в Москве уже определимся с твоей должностью. В Свердловске тебе оставаться нельзя. Заклюют. А в центре всё быстро позабудется. Не до мелочей. Новая революция грядёт. Насчёт Пашки твоего я уже беседовал. Характеристики у парня отличные. Это в вашу пользу. С прокурорскими тоже договорюсь. Не переживай. Посиди. Я скоро…
Первый секретарь вышел в приёмную, а Юрий Алексеевич только сейчас начал понимать смысл сказанного. «Борис Николаевич не орал, не ругался и не грозил партийной ответственностью. Значит, не всё так плохо. – Напряжённо размышлял Коробов-старший. – Я был настроен на худшее. Кремень! У самого карьера под вопросом, а он даже для Пашки время выкроил. «Своих не бросаем!» Надо же? слова-то какие подобрал. Как на фронте».
Руководитель вернулся в кабинет и продолжил ровным голосом:
- Тут вот какое дело, Юрий Алексеевич. Пострадавшему протез качественный нужен. Доктор немецкий посоветовал. Умеют фрицы протезы мастерить. Видать, война научила. Так вот, с протезом проблем не будет. Я дал поручение завсектором, она изучила проблему. Тебе только надо оплатить эту штуковину. Дорогая зараза! Говорят, больше трёх тысяч марок стоит. В областном бюджете такие расходы не предусмотрены. Сам оплатишь. Деньги-то есть? Ну и хорошо. Только не думай, что одним протезом отделаешься. Нет, родной… Ты ещё денег дай родственникам пострадавшего. Да не скупись. Дай столько, сколько затребуют. Сынка твоего сейчас из кутузки выпускают. Меня в приёмной начальник управления дожидался. Указаний спрашивал. Пускай твой оболтус сегодня в порядок себя приведёт, а завтра с самого утра чешет в университет и пишет заявление по собственному желанию. Оттуда прямиком в военкомат. Я договорился с комиссаром. Пашку в армию без экзаменов примут. Шутка.
- В армию? Пашку? Да как же так-то? - Впервые после долго молчания осмелился высказаться Юрий Алексеевич.
- Ты в самом деле дурак? – Не на шутку рассердился Ельцин. - Или прикидываешься? Армия – это единственный выход. Нам с тобой скандал не нужен. Его на корню замять надо. Ничего. Послужит твой каратист в какой-нибудь гэсавэгэ писарем при штабе, ума наберётся, анкету отмоет от позорного пятна. А как ты хотел? За всё надо платить. И не только рублём. В любом случае, ни у тебя, ни у Пашки других вариантов нет. Ступай. Дел у меня много.
Повести и рассказы Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/