Вадим Маркович Розин, д.филос.н., главный научный сотрудник сектора междисциплинарных проблем научно-технического развития Института философии РАН, побеседовал с нами о выходе новой книги «Калейдоскоп сознаний Билли Миллигана. Объяснение феномена множественной личности».
О.О.: Вадим Маркович, как Вы впервые познакомились с историей Билли Миллигана, и что именно Вас заинтересовало в этой теме?
В.М.: В 2006 году я прочёл книгу Дэниела Киза «Множественные умы Билли Миллигана», которая меня очень заинтересовала. Дело в том, что одно из направлений моих исследований ‒ девиантные формы поведения человека, а здесь как раз такой случай. Билли Миллигана арестовали в конце октября 1977 года за изнасилование и ограбление трёх женщин, однако признали на суде невиновным по причине психического расстройства подсудимого в форме множественности его личности (это был первый подобный прецедент в истории США). Ещё одно обстоятельство, заинтересовавшее меня: частично удачная, частично неудачная психологическая помощь, оказанная Билли в «Афинском центре психического здоровья». На отдельных этапах лечения Билли выглядел и вёл себя как совершенно нормальный человек, но конечный эффект помощи был нулевой.
О.О.: В книге Вы упоминаете о различных формах асоциального поведения. Как Вы связываете это с феноменом множественной личности?
В.М.: Не только для Билли Миллигана, но и для ряда преступников, алкоголиков, наркоманов, эзотериков, маргиналов характерно асоциальное поведение, амнезия и множественность форм сознания. Кроме того, у них, как правило, нарушены процессы ранней социализации, в связи с чем или не сложилась личность, или она деформирована. Конечно, я экстраполирую характеристики девиантного поведения, характерные для Миллигана, на указанную категорию лиц, но показываю, что для этого есть основания. Кроме того, испытание данной гипотезы проливает свет на поведение этой группы индивидов.
О.О.: Как Вы считаете, в чём заключается главная причина формирования множественной личности у Билли Миллигана? Какие факторы сыграли ключевую роль в этом процессе?
В.М.: По сути, здесь два главных фактора: серьезное нарушение процессов ранней социализации и какие-то особенности психики и телесности. Оба фактора обусловили асоциальный характер развития Билли-имярек. А разве оно могло быть иным? Семья Миллигана была неблагополучной: отчим Челмер ‒ садист, а мать Билли, желая мира в семье, его не защищала. В школе над ним издевались. Никаких навыков социального поведения он не получил. Очень рано Билли ушёл из дома, чтобы избавиться от Челмера и школы. Не имея профессии, он вынужден был зарабатывать чёрной работой, записался в армию, общался с очень простыми людьми американского дна. Здесь он познакомился с жуликами, наркоманами, женщинами лёгкого поведения. Периодически его поведение было вполне разумным и даже отчасти положительным, но ненадолго; затем Билли под влиянием других своих личностей совершал странный, асоциальный или прямо криминальный поступок.
Особого объяснения требует второй фактор. Смена личностей Миллигана происходила во время сна (он просыпался уже другой личностью). В этом процессе, как я показываю, интересную роль играли сновидения, обусловленные тремя типами желаний: поставить вместо себя другого, стать другим, уступить давлению со стороны. В рамках сновидений конституируется сновидческий Билли-имярек (личности Миллигана ‒ Шон, Артур, Адалана и др.). В отличие от здоровых людей, сновидческий Билли-имярек после пробуждения не покидает сцену, а трансформируется в нового Билли-имярека, в другую личность.
Обусловленность желаниями не требует особенного объяснения. Подобные три типа желаний очень распространены в нашей культуре. Но Билли разрешает их вполне определенно – создавая в сновидениях субъектов, которые замещают его в неприятных ситуациях или, наоборот, в приятных (ещё один вариант – ответ на давление). Но вот как объяснить, почему сновидения Билли в ряде случаев не распадались, не уступали место бодрственному сознанию? Трудно сказать, это было именно особенностью психики Билли, признаком девиантного поведения. А вот как при этом рождалась новая личность, сказать кое-что можно. Поскольку она получала новое имя и историю (биографию), можно предположить, что необходимым условием такого рождения в ходе очередного пробуждения Билли было построение им семиотических схем. Например, имя «Артур» как схема плюс схема личности Артура, заимствованная из сериала про Шерлока Холмса. Эти две схемы задали содержание жизненного мира Билли-Артура, которое начинало ощущаться и пониматься им как непосредственная реальность. Одновременно эти схемы и реальность запускали процесс формирования пирамиды психических реальностей Артура: разъяснение исходных схем требовало построение производных схем, те, в свою очередь, следующих разъяснений и схем и т.д. Размножение схем и реальностей сопровождалось торможением (блокировкой) схем и реальностей исходного Билли и завершалось попаданием его в новый мир – мир Артура. При этом менялась и вся чувственность Билли.
О.О.: Вы рассматриваете случаи множественной личности не только на примере Билли. Какие другие примеры, на Ваш взгляд, являются наиболее показательными?
В.М.: Я старался показать, что каждый случай уникален и требует своего исследования. Как вообще можно понять, с чем мы имеем дело – с множественной личностью или нет? Только одним способом, осуществив реконструкцию этой личности под углом зрения концепции множественной личности. Например, у Марины Цветаевой явно удается реконструировать две разных личности. Но в понятие множественной личности можно включить также поведение и телесность, обусловленные одной из личностей, т.е. полную трансформацию самосознания и ощущений себя. Кстати, можно и не включать. В первом случае Цветаеву невозможно отнести к множественной личности (она всё время остается единой, хотя и переходит из одной своей личности в другую), во втором можно. Здесь, кстати, нужно пояснить само понятие множественной личности.
На мой взгляд, введённое психологами в оборот представление о множественной личности не совсем удачное. Если рассматривать личность, как я предлагаю, то есть как проходящую три этапа становления (на первом складывается конституирующая инстанция, включающую работу памяти, различение реальностей, сборку их в целое, на втором – самостоятельное поведение, на третьем – самодетерминация), причём на каждом этапе учитываются социальные требования и ожидания, то «личности» Миллигана нельзя подвести даже под первый этап становления. Что же это тогда такое, если не личности? Как мы помним, Артур и Рейджен (две личности Билли Миллигана) считали себя настоящими людьми. Я же склонен думать, что «личности» Миллигана – это не личности, а разные обособившиеся режимы его жизни. Не являясь сам личностью (у Билли не сформировалась ни конституирующая инстанция, ни самостоятельное поведение, ни самодетерминация), наш герой не мог породить и отдельные личности. В то же время осознавал он свои режимы и состояния как самостоятельные субъекты – настоящих людей. Лучше «личности» Миллигана называть «псевдоличностями», а термин «множественная личность» заменить другим.
О.О.: В книге есть ссылки на культурные и исторические личности, имеющие сходные черты. Какие из них Вы считаете наиболее значительными в контексте вашей работы?
В.М.: Ну, прежде всего, это св. Августин, Эммануэль Сведенборг и Павел Флоренский, затем Марина Цветаева. У всех у них можно реконструировать две разные личности и обусловленное ими странное поведение. Однако дальше всё различно. Например, Августин хорошо осознает странность своего поведения, говоря, что хочет делать одно, а делает другое и даже противоположное задуманному. Осознаёт свою двойственность и Павел Флоренский. Сведенборг, напротив, подверстывает обе свои личности к единой реальности, трактуя её как подлинную, да к тому же открытую ему Господом. Эти личности я ввёл в книгу, во-первых, чтобы расширить проблематику феномена множественной личности, во-вторых, получить дополнительный материал для исследования.
О.О.: Как Вы относитесь к критике, которая возникла в отношении концепции множественной личности? Какие аргументы Вы могли бы привести в защиту этой теории?
В.М.: Критика вполне закономерная, учитывая сложность исследуемого явления, неразработанность методологии его изучения, а также множество позиций и практик, заинтересованных в понимании феномена множественной личности. С точки зрения одних направлений исследования, подходы в других выглядят сомнительными, поэтому их и критикуют. Какой-то теории, объясняющей этот феномен, нет. Психоаналитическое объяснение, как я старался показать, неудовлетворительное. Возможно, я впервые предложил теоретическое объяснение феномена множественной личности, но посмотрим критику уже в мой адрес.
О.О.: Вы надеетесь на то, что читатели Вашей книги поймут или переосмыслят вопрос о множественной личности и психических расстройствах в целом?
В.М.: Ну, автор всегда надеется! Мне кажется, я пишу достаточно понятно (во всяком случае, стараюсь), поэтому рассчитываю на понимание. При этом отдаю себе отчёт в общем кризисе современной научной и философской коммуникации, когда, как я однажды выразился, каждый копает свою траншею, не поднимая головы. Подобно Зигмунду Фрейду, я не считаю психически больного человека (аналогично – преступную личность) каким-то монстром, существенно отличающимся от обычных людей; мои исследования показывают, что психическая болезнь или отклоняющееся, девиантное поведение – это одна из возможных линий развития событий и человека. В этом отношении меня интересовало, как могла сложиться личность Билли Миллигана, каким образом её развитие привело к столь странному поведению и случаю. При объяснении я опирался на свою концепцию сновидений и психических реальностей, а также метод холистического анализа, включающий три основные плана ‒ структурный, коммуникационный и модальный – в отношении определённой реальности бытия (условная реальность, виртуальная, симулякр или, наоборот, реальные события).
Случай Миллигана интересен и сам по себе, и тем, что его анализ вскрывает серьёзную ситуацию и проблемы, характерные для нашей жизни и времени. Они породили не только совершенно новые масштабы отклоняющегося поведения человека, но и новое качество такого поведения. Не забудем, что киллерство и массовое бесчувствие разного рода насильников и душевно больных выросло на почве христианства (точнее того, что от него осталось), с его десятью заповедями, в лоне проекта модерна, основывающегося, в частности, на идеях Просвещения. Спрашивается, почему не срабатывают по отношению ко многим людям призывы Христа и просветителей, апеллирующих к Богу и разуму?
Ещё мне хотелось показать, как непросто в наше время понять, что же было на самом деле. С одной стороны, мы должны доверять свидетелям, рассказывающим о своих или чужих состояниях и поступках (например, как Билли рассказывал о своих «людях», а Дэниэл Киз об истории Билли), с другой – не принимать на веру всё, что они говорят, а критически осмысливать их воспоминания или утверждения. Тогда можно понять более глубокие вещи, скажем, то, что Миллиган в ответ на требования юристов, психиатров и писателя выдавал им очередную свою псевдоличность, или что Дэниэл Киз для написания своей книги создал личный миф Миллигана, который Билли в лице Учителя тут же отыграл обратно Кизу, но уже как собственную историю жизни. При этом нужно учитывать и позицию самого исследователя (в данном случае автора). «На самом деле» ‒ это результат обоснованной реконструкции, а не созерцания того, что было или выражено в тексте.