Не пугайтесь. Речь не об артхаусном кино стран третьего мира, а про аутентичный рок-н-ролл...
Showaddywaddy капитально отреставрировали "Три ступени в Рай" Эдди Кокрана. Они добавили декламацию и песня зазвучала объемнее, мощнее, торжественней. Вскоре примеру Showaddywaddy последовал Mud (их главные коллеги по ретро-року), замедлив и снабдив томным комментарием Oh, Boy - излишне шуструю вещь Бадди Холли, подарив слушателю возможность наслаждаться ею, смакуя .
Эдди Кокран был мастером речитатива, которого так не хватает в его оригнальной версии Three Steps to Heaven.
Но понять, чего именно в ней не хватает можно только после знакомства с кавером Showaddywaddy.
"Три шага на небеса" отчеканены так убедительно, что четвертым шагом закономерно могла бы стать запись целой пластинки незабвенного Эдди. Однако этого не произошло.
В репертуаре группы мы находим "Три звезды" - реквием по жертвам злосчастной авиакатастрофы в феврале 1959, и скорострельный Something Else. Как видите, не так много.
Частично это можно обяснить неповторимостью большинства песен Эдди Кокрана. Чисто технически их можно реконструировать вплоть до погрешностей, но это будет "чучело белки", парализованное в позе, навевающей жуткие поэтические образы типа
Не думай, что это березы,
Что это холодные скалы.
Все это – порочные души,
И тягостна им неподвижность...
Не дожив до двадцати двух, Эдди Кокран успел зарядить каждое слово, каждый удар по струнам стервозной энергией, которая пульсирует в его музыке, не ослабевая ни на долю секунды.
Возьмем к примеру пылкую Lonely, сочиненную невестой певца Шэрон Шили. Песня пропета будто в первый и последний раз, и в этом её единственное, но бесценное отличие от сотни таких же по форме баллад об одиночестве. Человек просто взял гитару и разразился текстом и мелодией, которых еще пять минут назад не существовало.
Интерпретация в какой либо форме Nervous Breakdown - миссия невыполнимая ныне и присно. Никто никогда не сможет "переснять" полторы минуты "Уикенда", как невозможно повторить первые короткометражки Жоржа Мельеса.
Каверы Без омерщвления можно . Джонни Холлидэй, виртуоз тонкой настройки на верную интонацию (и, вероятно, лучший "кокранист" всех времен) умудрился не исказить Something Else.
Род Стюарт отряхнул нафталин с Cut Across Shorty.
Остальное большей частью либо раздражает, либо оставляет равнодушным.
Джазоподобные, развернутые версии, это отдельная область. Действуя таким способом, можно растянуть на сторону диска, допустим, Love Me Do, увязнув в местечковом болоте импровизаций и вариаций.
Роллинг Стоунз определенно улучшили несколько песен Чака Берри - Round and Around, Down the road Apiece и в особенности You Can't Catch Me, добавив отсутствующее в ней изначально соло гитары. От силы тридцать секунд.
А в случае с Эдди мы слышим как кто-то пытается усовершенствовать одну из ЕГО песен, заранее зная, чем приблизительно это кончится.
Он завершил начатую Элвисом модернизацию Milk Cow Blues, вручив её с того света жестом как на картине "Сотворение Адама" феноменальному Дэйву Дэвису.
И его My Way - это Original Kokomo Blues. Важнейшее место в My Way это (1 мин. 30 сек.) короткий рэп под одни барабаны - в будущем мощное средство манипуляции публикой на аренах рок-шоу. Именно это я имел в виду, назвав Эдди в начале статьи "мастером речитатива".
Да, кстати! Оказывается вчера у автора Milk Cow Blues был день рождения - этот удивительный (один из многих) музыкант довоенного качества
Кокомо совершает внезапное отклонение от стандартных трех аккордов блюзовой гармонии (1 мин. 17 сек.) - уход в соль диез мажор, предвосхищающий аналогичное место в I Saw Her Standing There.
James "Kokomo" Arnold (15. II. 1896 или 1901 – 8. XI. 1968)