“Is ó mhnáib do-gabar rath nó amhrath.” (Добрую и злую судьбу дают нам женщины) Мидир из Бри-Лей
Продолжение: https://dzen.ru/a/Z64bwCenM3DH-5iw
Окончание: https://dzen.ru/a/Z69FHQ5rRkwk1QNW
Отдохнём, пожалуй, от археологии — насколько возможно это в Ирландии, которая построена на старых камнях. Бри-Лей нынче — пологий холм, на котором разбита плантация леса. Лес рубят, тут же закладывают новые кварталы, и так по кругу. Тропа приводит сюда любителей природы. О том, что это не просто красивое место, где можно, если постараться, увидеть диких животных, напомнят в Арде, деревушке, где начинается туристическая тропа. В ней — центр творчества, а во дворе центра — две скульптуры. Причём тут пара, наверное, влюблённых, превращающихся в лебедей, и белая кобыла, которую посетителям разрешают раскрашивать во все цвета радуги? Будем разбираться.
Для начала, Бри-Лей — не просто холм, а шии, сид — дом бога Мидира, покровителя суда и судей. Название холма — от имён Бри, дочери Мидира, и Лея, сына героя Кельтхира. Бри и Лей полюбили друг друга, а Мидир был против. Молодые люди продолжали встречаться. Поскольку воспитанные люди в одиночку не ходят, Бри бегала на свидания в сопровождении служанок и приживалок. Сохранить секрет в такой ситуации технически невозможно. И вот однажды влюблённые договорились встретиться, но разминулись. Бри дошла аж до Тауры, ставки короля Ирландии, а когда вернулась, всё было кончено: Лей умер от ран у неё на руках, а Бри — от огорчения. По именам влюблённых холм и получил своё название - Бри-Лей.
Эта история известна из 62 метрики (стиха) «Старины мест». Язык был трудночитаем, и переписчик отработал по контексту, очень коряво, местами просто переписал, как есть; например, чито такое «brúach-brecc» - тайна сия велика есть. Нам она неведома, и написателю тоже. Но в общих чертах, произошло по писаному.
Что известно о Мидире? Не так много. То, что он сын какого-то Индеха, мы знаем только из этого 62 стиха. Вообще-то, Мидир — сын Дагды, а воспитывал его, то есть был алтрамом (приёмным отцом), Мананнон — хозяин моря, повелитель волн, дорог и перекрёстков, покровитель торговцев и странников, живущий на острове Мэн. У Мидира одно время были волшебные журавли, которые отваживали незваных гостей от ворот его дома, потом, правда, их у него стащили — если бы не случилось это, глядишь, и Бри с Леем живы остались.
Особо тёплые взаимоотношения у Мидира были с младшим братом, единокровным — Энгусом Огом. Разница в возрасте у них была такая, что Дагда поручил старшему сыну воспитание Энгуса. Когда Энгус вырос, Мидир часто у него гостил и наоборот. И вот однажды приехал Мидир к своему брату-далта (приёмному сыну) в Бру-на-Боин (Ньюгрейндж), а там играют в хёрлинг. Хёрлинг без драки — всё-равно, что свадьба без баяна. Мидир полез разнимать и остался без глаза. Глаз ему починили (пристроили кошачий), но ущерб налицо: глаз по ночам не спит, Мидира будит, да и баллотироваться на должности теперь нельзя (кстати, так и случилось — выбрали королём после смерти Дагды родного брата Мидира, Бова Дерга). На Энгусе бесчестье, и сошлись на том, что он должен подарить потерпевшему колесницу, новый плащ и организовать Мидиру в жёны самую красивую девушку в Ирландии — Эйтин, дочь Айлиля из Маг Инис.
Эйтин с подачи Томаса О'Райли часто называют солнечной богиней. Никакой аргументации он не привёл, просто решил так, а все начали повторять. У Эйтин ещё одно имя — Бе Финд (Белая Госпожа), и прозвище - Охриде (перевод зависит от орфографии — Всадница либо Резвая Лошадь). В ирландской традиции Луна - an láir bhán (Белая кобылица); в «Разрушении дома ДаДерга» о правнучке Эйтин, её тёзке, сказано: «Яркое сияние луны отражалось в её благородном лице». Так что, символика вовсе не солнечная. Дальше будет больше.
Губа не дура: Маг Инис — крайняя северная точка, из которой восходит луна в зимнее солнцестояние, если смотреть из Бру-на-Бойн. Сама долина, само собой, не видна, а вот гора над ней — очень даже. По-русски называется: хочу Луну!
Деваться Энгусу некуда: едет свататься. У Айлиля тоже амбиции: он требует в качестве выкупа невесты, чтобы сват создал в лесу породы деревьев, каждые для пользы — построек, топлива, ремесла и прокорма животных, - проложил русла рек, которые осушили бы землю Айлиля, и напоследок заплатил золота и серебра сколько весит Эйтин.
Энгус справился. Кстати, пород деревьев девять, а рек в тексте — десять, итого 19 наименований, священное число ирландцев. 19 лет - Метонов лунный цикл. Попробую объяснить, что это. Мы привыкли к лунным месяцам — 27,5-29 суток, в зависимости от способа исчисления, коих пять. Но есть ещё один цикл — 6939 дней, 14 часов, 15 минут. Именно через такой промежуток времени та же самая фаза луны прийдётся на тот же день солнечного года. Этот цикл назван в честь греческого учёного Метона, который его открыл в 433 году до новой эры. Но открыл снова — в Атлантической Европе этот девятнадцатилетний цикл был известен задолго до античности. Как, кстати, и в Вавилоне. Числа девять и девятнадцать для ирландцев очень важны, но ирландцы уже не помнят, почему.
Но девятнадцать пополам — не совсем девять. С Луной связан ещё один цикл — восемнадцатилетний. На сей раз это изменение угла наклона орбиты Луны. Обычно Луна восходит в летнее солнцестояние в той точке, где солнце зимой и наоборот. Но движение её на этом маршруте неравномерное, есть два периода замедления, северное и южное. Половина его — девять, целый цикл — восемнадцать. В девять лет ребёнок больше не считался младенцем, его начинали учить ремеслу. В девять лет мальчика и девочку начинали одевать в соответствии с их полом. Восемнадцать лет — полное совершеннолетие.
И где же можно увидеть в ландшафте эти умозрительные лунные навороты? Да в Маг Инис и можно. Там расположен хендж — кольцо камней Баллино. Памятник очень старый, сначала в нём наметили коридорную гробницу на самом излёте традиции. Начали коридорной, а закончили уже галерейной. Всего там то ли три, то ли четыре захоронения. Гробницу засыпали землёй, получился длинный курганчик. Потом пришли носители культуры колоколовидных кубков, и уж они-то развернулись по полной программе. Отдельные висты — направления и на солнцестояния, и на четвертные дни, и на равноденствия, и на восходы Луны. Это вам не Солнце, восемью точками не обойдётесь. Всего в кольце больше пятидесяти камней. Чтобы не путаться, некоторым камням придали форму ориентиров — гор на горизонте. К кольцу до сих пор носят подарки — кукол, маленькие домики, игрушки и повязывают ленточки на одинокий куст боярышника.
Но это всё лирика. Важно, что Эйтин всё-таки лунная богиня, её сосватали и привезли в Бру-на-Бойн, где она вышла замуж за Мидира, и всё было у них настолько хорошо, что загостились они у Энгуса Ога аж до конца года. А причина для того, чтобы не торопиться в Бри-Лей, у Мидира была. Женат он был уже, и давно, и кетмуинтер — хозяйка дома была очень ревнивая тётка, но при этом умная и умела колдовать. Такие скандалить и за волосы таскать разлучницу не будут, и даже воду таскать не заставят, как досталось матери короля Ниала. Звали эту почтенную даму Фуамна.
И вот эта самая Фуамна превратила Эйтин в лужу воды — в буквальном смысле слова, а полы во дворце, извините, земляные. Эйтин просочилась в землю и превратилась в червяка, а тот — в большущую, как переводят, муху, но на самом деле по тексту — просто какое-то летающее насекомое. Было оно размером с человеческую голову, крылья у него были красные, и ветерок, который они поднимали, звучал лучше музыки и исцеляли больных, а аромат его утолял голод. Мидир всё понял и любил Эйтин даже в таком обличии — она всюду его сопровождала, а он ни на минуту с ней не расставался.
Фуамна поняла, что пахнет жареным, и сбежала к своему приёмному отцу, Бресалу, но напоследок подняла волшебный ветер, который унёс Эйтин вон из дома, и не могла она сесть ни на гору, ни на вершину дерева, только на скалы и на морскую гладь, и длились её мытарства добрые семь лет — цикл замедления Луны, когда восход зимнего полнолуния происходит южнее гор Морны, если смотреть из Ньюгрейндж, в море. Но прошло семь лет, и Эйтин прилетела в Бру-на-Бойн к Энгусу, и тот её спрятал.
Фуамна время даром не теряла. Она попросила защиты у свёкра — Дагды, и тот, пригласив в поручители Луга и Огму, уговорил Мидира принять жену обратно. Если не простить, то хотя бы сохранить приличия. Мидир уступил и совершенно напрасно. Вскоре стало известно, что Эйтин у Энгуса, и тот для неё построил тёплое помещение, на ночь накрывает пурпурной тканью — в общем, развлекается. Мидир думал, что лучше уж так — Эйтин хотя бы в безопасности, а не мечется на семи ветрах. Но Фуамна думала иначе. Узнав, что Энгус собрался в гости к Мидиру, она пробралась в Бру-на-Бойн, клетку сломала, ветер подняла и на сей раз такой, что вопрос Эйтин в пределах досягаемости мужа был решён окончательно и бесповоротно. Как ни спешила она, отлучку заметили, и все договоры уже никакого значения не имели. Энгус гнался за Фуамной до самого дома Бресала, настиг там и в прямом смысле слова оторвал голову. Бресал тоже не выжил.
Эйтин летала над Ирландией, пока не упала в чашу в богатом доме в Инбер Кихмине. Выпила из этой чаши хозяйка дома, и через положенный срок Эйтин родилась в человеческом теле. Между её последней встречей с Фуамной и этим странным эпизодом прошло 1012 лет — всё племя Дану уже в холмах на ПМЖ, а на острове хозяйничают люди. Мидир искал Эйтин всё это время, но не видел её ребёнком и не мог узнать, а когда узнал, она уже была замужем, но это другая история.