Маленькая кухня тонула в сумерках, когда Маргарита, главная героиня этого семейства, вышла из своей комнаты в шёлковом халате – одновременно драматичном и вызывающе дорогом. Её лицо отражало целый спектр эмоций: от лёгкой мелодраматичной тоски до холодной целеустремлённости. На кухне уже сидели две сестры – Полина и Виктория, погружённые каждая в свои мысли. В воздухе повисло напряжение, будто кто-то только что включил невидимый проектор с фильмом жанра «семейная трагикомедия».
– Девочки, – негромко произнесла Маргарита, прикасаясь к столу пальцами с золотыми кольцами, – нам нужно поговорить.
Две чашки чая и один долг
Полина, старшая сестра, отложила смартфон и подняла глаза. В её взгляде мелькнула привычная усталость – слишком часто они «собирались поговорить» о матери, деньгах и взаимных упрёках.
– Ты уже готова объявить очередные «условия сотрудничества»? – спросила Полина с усмешкой.
– Да какие условия? – пробормотала Маргарита, присаживаясь между дочерьми (хотя формально сёстры Полина и Виктория – её дети, нередко они сами друг друга называли «сёстрами», подчёркивая единую позицию против материнских замыслов). – Просто поговорим по душам. Разве я прошу невозможного?
– Когда ты так говоришь, – вмешалась Виктория, поправляя наушники, которые она так и не сняла, – обычно это заканчивается тем, что мы даём тебе деньги на твои проекты.
– Ну а что, если на этот раз всё иначе? – Маргарита сделала надрывный жест рукой, словно в театре, и продолжила. – Хотя… знаете… Мне действительно нужна финансовая поддержка.
– И опять! – Полина откинулась на спинку стула, – Ну давай, озвучивай сумму.
– Но прежде чем вы что-то решите, – драматично сказала мать, – выслушайте моё объяснение!
***
Маргарита встала и достала из шкафчика свиток (скорее всего, это была просто длинная лента с расчётами, но она подала его, как свиток старинных пророчеств). Развернув его на столе, она указала на несколько строк, выписанных каллиграфическим почерком:
– Здесь, – торжественно заявила она, – зафиксированы мои вычисления. Исходя из ваших доходов за последние полгода и моих потребностей в продвижении нового дела…
– О боже, – Виктория с прищуром оглядела длинный «документ». – У тебя там что, формулы? Серьёзно?
– Очень серьёзно! – подтвердила Маргарита. – Чистая математика. Я составила прогноз, что если мы объединим ресурсы, сможем создать совместный капитал. А потом, когда моё дело выстрелит, мы все получим дивиденды.
– Твои «дела» взлетают и падают чуть ли не каждую неделю, – буркнула Полина. – Мы уже устали рисковать.
– Наука требует терпения, – не моргнув глазом, парировала мать. – Кто не рискует, тот…
– …не пьёт шампанского, – насмешливо закончила Виктория. – А ты, случаем, не хочешь пить шампанское в одиночку?
Маргарита сделала вид, что не расслышала этого ядовитого замечания, и царственно продолжила:
– Вы либо доверяете моему опыту, либо остаётесь в стороне и жалеете потом, что упустили шанс на крупную выгоду.
***
Полина устало вздохнула и скользнула взглядом по облупившимся обоям кухни, будто ища спасения в их выцветших цветах.
– Каждый раз ты обещаешь нам «вернуть затраты», – сказала она, подбирая слова. – Но в итоге мы видим лишь твой новый дорогой халат или сумочку. А у нас – никакой компенсации, кроме горького опыта.
– Денег нет, зато впечатления обеспечены, – добавила Виктория полу-шутливо, но голос звучал нервно. – Может, ты пишешь книгу о том, как обвести близких вокруг пальца?
– «Обвести»?! – Маргарита вскинула брови, как героиня трагедии. – Вот какой портрет вы мне рисуете? Ваша мать – бездушная аферистка? Да я пытаюсь лишь выйти на достойный уровень жизни. Разве это преступление?
Она прошлась по комнате лёгкими шагами, словно балерина на сцене, а её халат шуршал, рисуя в воображении эффектные мазки.
– Семья должна поддерживать друг друга, – вздохнула она с театральной печалью. – Хотите обречь меня на нищету?
– Не драматизируй, – прервала Полина, хотя в голосе сквозило смягчение. – Мы не хотим твоей нищеты. Но и помогать без конца тоже не можем.
Провокационный рычаг шантажа
– Ну ладно! – воскликнула Маргарита, разворачиваясь к дочерям спиной, а потом снова лицом, словно хищница, меняющая тактику. – Если по-хорошему не получается, пойдём другим путём.
Полина и Виктория насторожились.
– Что за путь? – спросила Полина, сдавливая пальцами чашку чая.
– Представим, что я перестану вас поддерживать в мелочах, – с лёгкой угрозой заметила Маргарита. – Помните, кто вносил часть ипотечных платежей, когда вам было трудно? А кто с внуком сидел, когда вам нужно было на работу?
Наступила тишина, а затем Виктория поджала губы:
– Серьёзно, ты сейчас ставишь условия? Давай не будем забывать, сколько денег мы каждый месяц отдаём тебе на продукты и коммуналку.
– Ладно, оставим коммуналку, – холодно ответила мать. – Но учтите: если я не получу сейчас нужную сумму, я начинаю «сокращать льготы». Никакой babysitter на вечер, никаких «маминых ужинов» и не жди, что я буду покрывать ваши расходы, если вы ошиблись с оплатой счетов.
– Угрожаешь? – воскликнула Полина, побагровев.
– Предупреждаю, – провокационно сказала Маргарита.
Философская пауза
На миг возникла гнетущая тишина. Будто время застыло в подвешенном состоянии, а мысли каждой из присутствующих завертелись спиралью вопросов. Полина тяжело вздохнула:
– Мам, почему ты так жаждешь новых денег? Разве мало того, что мы делали раньше? Зачем тебе ещё и ещё?
Маргарита сцепила пальцы в замок и тихо ответила:
– Потому что я не хочу оказаться в стороне от жизни. Я хочу успеть пожить красиво, пока есть здоровье. Да, я меркантильна, но, быть может, это мой способ почувствовать себя нужной.
Виктория впервые за вечер взглянула на мать почти с сочувствием:
– Быть нужной – это одно. А требовать денег манипуляциями – другое. Разве нельзя найти более честный путь?
Мать опустила глаза, будто задумалась.
– Может, можно, – пробормотала она. – Но я не привыкла ждать, когда мне сами всё принесут на блюдечке.
***
Вдруг Полина с шумом отодвинула стул и встала:
– Хватит! Сколько можно! Я устала жить в этом вечном конфликте. Если тебе нужны деньги – скажи сколько. Если тебе нужно наше внимание – скажи как. Но шантажом и слезами ты только отталкиваешь нас.
– Именно, – поддержала Виктория, вскакивая следом. – Ты ведёшь себя так, будто для тебя мы – кошельки на ножках. Когда мы отказываем, начинаются «цирки».
– Цирки?! – воскликнула Маргарита, поднимаясь на ноги, – Ну да, я иногда перегибаю. Но и вы тоже не ангелы. Всегда считаете каждую копейку, будто я враг. Может, я мать всё-таки?
– Мать – да, – отрезала Полина. – Но иногда ты превращаешься в безжалостную кредитную машину с процентами.
Голоса повысились, эмоции бурлили так, что соседи снизу наверняка испуганно притихли у своих потолков. Воздух можно было резать ножом. Казалось, ещё минута – и кто-то хлопнет дверью или швырнёт чашку на пол.
***
Но тут Виктория, словно устав от напряжения, вдруг решила сделать шаг назад. Она села обратно на стул и тяжело вздохнула:
– Ладно, мама, давай сделаем так: ты обозначаешь чёткую сумму и срок, в который вернёшь её хотя бы частично. Без «верну, как только смогу», без обмана.
Полина, всё ещё кипя, медленно села тоже:
– И если ты не вернёшь эти деньги, то больше никаких займов. Согласна?
Маргарита выглядела слегка огорошенной таким переходом к конкретике. Но потом, видимо, поняла, что иначе потеряет всё. Она сжала губы и кивнула:
– Хорошо. Сумма нужна небольшая – сто тысяч рублей. Я верну половину через три месяца, а потом постепенно выплачу остаток.
– Запишем, – Полина достала из ящика блокнот, быстро нацарапала несколько строк и протянула матери, – Подпиши.
– Вы что, оформляете со мной договор?! – воскликнула мать, делая вид, что возмущена. – Какое унижение!
– Мы хотим иметь гарантию, – ответила Виктория. – Нам не нужно твоё унижение, просто подпиши.
Маргарита вздохнула, подписала листок и нервно поставила дату. Её пафосно-театральный настрой словно испарился, уступая место банальному соглашению. Она протянула листок назад:
– Готово, удовлетворены?
Полина и Виктория переглянулись.
– Окей, – сказала Полина, закрывая блокнот. – Думаю, на этом всё.
– А теперь мир? – Маргарита посмотрела на них почти виновато.
Виктория устало улыбнулась:
– Мир. Но только если ты не устроишь очередной спектакль через неделю.
– Постараюсь, – сказала мать смущённо, – я ведь понимаю: мне тоже нужно учиться другим путям общения. Не только «дайте денег, иначе всё пропало».
Тишина, которая повисла после этих слов, оказалась неожиданно тёплой и примиряющей. В воздухе растворился шорох недавней бурной сцены, и кухня вдруг показалась уютнее, чем прежде. Маргарита опустилась на стул и взяла в руки чашку чая, которая уже успела остыть.
– А ведь можно было бы попить чаю в спокойствии, – тихо сказала Полина, отходя от стресса.
– Давайте так и сделаем, – подхватила Виктория и взяла для себя новую чашку. – Может, хоть раз пообщаемся без скандала?
– С радостью, – кивнула Маргарита, и в её голосе промелькнуло нечто, похожее на облегчение.
***
Так великое сражение за деньги закончилось подписью небольшого «договора» и обещанием мира. Но никто не знал, надолго ли. Ведь меркантильная натура матери не исчезает в один миг, а дочери всё ещё ищут баланс между любовью и сохранением личных границ.
Однако, по крайней мере на этот вечер, семейство смогло вернуться к будничности: в доме закипел чайник, досталась печенька из старой коробки, а разговор из боевого перешёл в привычный – о погоде, о планах на завтра и о том, что в конце концов родственные связи прочнее любой суммы денег, пусть даже сто тысяч рублей.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.