Эльвира поправила выбившуюся прядь волос и ещё раз проверила содержимое сумочки. Вечером им предстояло ехать к родителям её мужа Вадима, чтобы отпраздновать юбилей его отца — Сергея Петровича. Вроде бы повод радостный и семейный, но уже несколько дней внутри Эльвиры росло чувство тревоги. Она понимала: вот-вот наступит момент, когда её тайна раскроется. А вместе с ней рухнет тщательно выстроенная иллюзия «счастливого семейного бюджета».
За пару часов до отъезда она занималась последними приготовлениями: завернула в красивую упаковку дорогое портмоне, которое купила в подарок свекру. За эту покупку она отдала почти все наличные, которые хранила в тайнике, и, конечно, Вадим понятия не имел о таких тратах.
— Ты уже собралась? — спросил он, появляясь в дверях гостиной.
— Почти, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Проверяю кое-что.
Он скользнул взглядом по яркой обёрточной бумаге, приподнял брови, но промолчал. В последнее время Вадим выглядел уставшим и раздражённым: они с Эльвирой бесконечно говорили о деньгах. Месяц назад банк одобрил им ипотеку на ремонт загородного дома, и теперь каждый рубль был на счету. Но это не остановило Эльвиру в её «отдельных» планах.
***
В тот вечер в родительском доме собралось человек двадцать — вся большая родня, несколько близких друзей отца Вадима. Гости сидели за длинным столом, уставленным блюдами; царила приподнятая атмосфера, в воздухе витали тосты и смех. Эльвира старалась держаться особняком, чувствуя, что разговор с Вадимом может вспыхнуть в любую секунду.
Когда пришло время дарить подарки, каждый подходил к Сергею Петровичу с улыбкой. Вадим с Эльвирой тоже приблизились к имениннику — Вадим протянул от себя конверт с деньгами, а она положила на стол пакет с портмоне.
— Ого! — обрадовался отец, ощупывая гладкую кожу. — Сын, ты же говорил, что вы экономите!
— Я… — начал Вадим и запнулся. Похоже, он сам не знал, что ответить. — Да, мы экономим. Это что-то новенькое…
Взгляд мужа метнулся к Эльвире: «Откуда деньги?» — читалось в его глазах. Отец шутливо добавил:
— Ну, раз вы такие щедрые, значит, с финансами у вас всё в порядке. Надеюсь, на ремонт тоже хватит.
Эльвира почувствовала, как сжалось её сердце. Ещё немного — и разразится буря: она видела, как Вадим буквально сдерживается, чтобы не устроить разборки при всех. А тут ещё и Марина, сестра Вадима, усмехнулась:
— Да уж, лучше бы вы копили на ремонт. Или у вас новый способ раскошелиться?
«Как будто ждут, когда я оступлюсь, — подумала Эльвира. — А я и правда поступила, может быть, не совсем правильно…» Но только ли «неправильно»?
***
Полгода назад у семьи появилась идея привести в порядок загородный дом, принадлежащий отцу Вадима. Сергей Петрович предложил пожить там летом, пока они не купят собственный участок. Вадим загорелся идеей: «Давай вложимся в ремонт, оформим ипотеку, а потом сделаем всё по своему вкусу!» Эльвира не возражала — она представляла уютную кухню, просторную гостиную, где по выходным будет собираться вся родня. Казалось, их мечта вот-вот осуществится.
Поначалу всё шло гладко: они вместе составляли бюджет, ограничивали себя в крупных покупках, старались следить за тем, чтобы не потратить всю зарплату. Но через пару месяцев Эльвира получила на карточку довольно щедрый гонорар от заказчика за проект, который выполняла «на стороне» — втайне от мужа. Тогда-то и возникла мысль: «А что, если вложить эти деньги в свой “резерв”? Вдруг пригодятся. Вдруг я смогу что-то сделать сама, чтобы произвести впечатление?»
Эльвира начала откладывать «левый» доход. Вадим был убеждён, что у них строгий семейный бюджет, и каждая новая тысяча идёт на ремонт. Однако Эльвира постепенно почувствовала вкус к покупкам, которые можно было спрятать от всех, а при случае выдать за «ах, случайно нашлись средства». Так и родился план купить Сергею Петровичу дорогое портмоне, чтобы блеснуть перед свёкром своей независимостью. Возможно, в глубине души она хотела доказать, что её нельзя считать обычной «прилипалой» к деньгам мужа.
***
— Пойдём, поговорим, — процедил Вадим, как только отец закончил произносить благодарственные речи. Он взял Эльвиру за руку и мягко, но решительно вывел в соседнюю комнату — туда, где обычно складывали верхнюю одежду и сумки.
— Ты объяснишь, откуда у тебя такие лишние деньги? — спросил он, закрыв дверь.
— Помнишь, я взяла пару дополнительных проектов? — ответила она и попыталась улыбнуться.
— Да, но мы договаривались, что любая твоя подработка тоже пойдёт в общий котёл. Чтобы быстрее выплатить ипотеку. Я даже не проверял твои счета: доверял тебе. А ты покупаешь подарок за немалые деньги — почти тайком!
У Эльвиры пересохло во рту. Она вспомнила, как Вадим в последние недели повторял: «Никаких импульсивных трат, а все доходы — на общие нужды». Да, именно так он и говорил. Она кивнула:
— Мне просто хотелось, чтобы твой отец увидел: я не пустое место в вашей семье, я пришла не ради выгоды. Хотела его порадовать.
— Порадовать? И при этом подорвать наше доверие? — голос мужа звучал всё громче, в нём слышалась явная обида. — Ты же фактически обманывала меня!
В этот момент дверь приоткрылась: Марина просунула голову и вопросительно посмотрела на них. Вадим что-то показал жестом, и сестра тут же исчезла. Но, судя по её заинтересованному лицу, новые сплетни о «коварной жене» брата уже были на подходе.
***
— Я не хотела тебя обманывать. Я просто считала, что имею право распоряжаться частью своих заработанных денег, — выпалила Эльвира, чувствуя, как обида сдавливает горло.
— У тебя есть права, никто не спорит. Но сейчас мы в таком положении, что важна каждая копейка. Мы взяли ипотеку, платим за ремонт… Или ты считаешь, что я должен всё это тянуть один, а ты будешь играть в подводную казну? — Его глаза потемнели, а в голосе появились резкие нотки, которых она раньше не слышала.
Эльвира поджала губы, стараясь не расплакаться. Ей вдруг вспомнилось, как ещё год назад они мечтали о спокойной жизни в «семейном гнёздышке». А теперь — громкие претензии, нелепые тайны… И в глубине души она понимала, что сама довела ситуацию до скандала.
Словно прочитав её мысли, Вадим продолжил:
— Мне противно, что ты позиционируешь себя как «щедрую невестку», когда я сам знаю: у нас сейчас долги и никаких «лишних» средств нет. Хочешь произвести впечатление на отца? Отлично. Но почему за моей спиной?
В коридоре послышались шаги и приглушённые голоса. Наверняка родственники догадывались, о чём идёт речь. И Эльвира почувствовала, как в ней закипает злость — не только на себя, но и на мужа, который не может или не хочет понять её мотивы.
***
— Может, тебе стоит вернуться за стол и продолжать делать вид, что у нас всё прекрасно? — спросила она с горечью.
— А ты куда? — настороженно отозвался Вадим.
— В таком состоянии я не смогу сидеть и всем улыбаться. Хочу на воздух, проветриться.
Она решительно вышла в коридор, схватила пальто с вешалки. В этот момент дверь гостиной приоткрылась, и оттуда выглянул отец:
— Эля, всё в порядке? Ты куда? Мы ещё торт не разрезали…
На глаза навернулись слёзы, но она подавила их и выдавила натянутую улыбку:
— Сейчас вернусь, Сергей Петрович. Вы пока празднуйте.
Под пристальными взглядами гостей она практически выбежала на улицу. Холодный ноябрьский ветер ударил в лицо, помогая прийти в себя. «Зачем я это сделала? Неужели мне так хотелось быть значимой, что я рискнула доверием мужа?» — пронеслось в голове.
Вскоре Вадим вышел следом. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на жену, словно оценивая, можно ли продолжать спор.
— Я не хотел срываться в день юбилея отца, — тихо проговорил он. — Но и промолчать не мог.
Эльвира вздохнула:
— Я понимаю. Наверное, я неправильно выбрала способ выразить твоему отцу свою благодарность.
— Дело не только в отце, — Вадим поморщился. — Мне важно чувствовать, что мы единое целое. А получается, что мы, по сути, в разных лагерях. Ты — со своими тайными деньгами, я — с ипотекой на шее.
— И что теперь? — она с отчаянием посмотрела на мужа.
Он молчал несколько секунд. С улицы доносились приглушённые звуки музыки и голоса родственников: праздник продолжался.
— Честно, не знаю, — наконец сказал Вадим. — Не думаю, что это конец всему. Но если мы хотим жить вместе, придётся полностью раскрыть карты. Я больше не буду верить на слово твоим словам о «случайных доходах». И, признаюсь, это обидно.
Эльвира отвернулась, чтобы скрыть слёзы:
— Я готова обсуждать всё, но… дай мне время. Я не хочу сейчас возвращаться, как ни в чём не бывало.
Наступила пауза. Они стояли друг напротив друга, холод пробирал до костей, но никто не решался вернуться в тёплый дом.
— В праздник не хочется устраивать ещё большую драму, — наконец произнёс Вадим, смягчая тон. — Давай сделаем так: мы сейчас вернёмся за стол, досидим до конца, а потом я сам отвезу тебя домой. Поговорим по дороге.
— Хорошо, — кивнула она, не оборачиваясь. — Только пообещай, что больше не будешь язвить при людях.
— Я не хочу портить отцу юбилей. — Вадим тихо вздохнул. — Но, боюсь, между нами теперь всерьёз поселилось недоверие.
Они переглянулись. Наверное, это был один из самых горьких моментов в их супружеской жизни: осознать, что «тёплые отношения» пошатнулись. Эльвира понимала, что сама виновата — и как «коварная жена», и как раненая женщина в одном лице.
В тягостном молчании они вернулись в гостиную, где гости весело смеялись, обсуждая торт и вспоминая старые семейные истории. Эльвира скользнула взглядом по лицам близких, замечая любопытство и сочувствие. Она отмахивалась от частых вопросов «Что случилось?», пытаясь натянуть на лицо приветливую маску. Но внутри она понимала: это лишь начало долгого пути, на котором придётся учиться честности, открытости — или же всё закончится полным распадом семьи. Никто не мог предсказать, сможет ли этот брак восстановиться после потери доверия или трещина только расширится со временем.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.