Каждый год правительство с гордостью объявляет официальную инфляцию. В 2024-м это 9,5%. Но где-то в тени этих цифр скрывается настоящая инфляция, та, что простые люди ощущают на своём кошельке.
Почему реальные цены на гречку, молоко и коммуналку растут быстрее официальных прогнозов, и кто в итоге расплачивается за это?
Как вы думаете, 9,5% — это много? Это цифра, с которой в феврале индексацию пенсий и социальных пособий обосновывают в России. Это «официальная» инфляция, которая по документам выглядит так, будто бы всё под контролем. Но стоит прислушаться к реальной жизни, и обнаружишь, что ценники на повседневные товары уже давно взлетели в космос.
Не верите? Тогда давайте разберемся, где та граница, за которой инфляция перестаёт быть просто математикой и становится фоном повседневной жизни.
Аналитики из ЦМАКП высказывают очень точное замечание: инфляция, сосредоточенная на товарах, потребляемых бедными слоями населения, на деле бьёт по бедным ещё сильнее. Они называют это «асоциальной инфляцией».
Это как если бы вы сидели в автобусе, а его прогнивший пол провалился именно в том месте, где сидят самые бедные пассажиры. Оставшиеся — вроде бы тоже, конечно, расстроены, но уж точно не так сильно напуганы.
Но вернёмся к числам. По официальной статистике инфляция в прошлом году составила 9,5%. Если бы всё было так просто, мы бы не замечали изменений. Но на практике оказывается, что цены на товары первой необходимости выросли как минимум на 11%.
Разница? Почти неуловимая, но ощутимая для кошелька. Инфляция для бедных — это, как говорится, не просто математика, а реальная борьба за каждую копейку.
К примеру, в недавнем отчёте «Ромир» подсчитали, что в среднем российская семья тратит на покупки на 18% больше, чем год назад. Если же мы заглянем в прошлое, то сравнение с 2021 годом — годом, когда до СВО страна жила относительно стабильно, — покажет рост в 50%. Кажется, такие цифры никак не стыкуются с официальной инфляцией в 9,5%, правда?
Как бы там ни было, вы могли бы подумать, что это всё ирония. Но давайте быть честными. Что действительно страшно в инфляции — так это не цифры, а то, как они отзываются в реальной жизни. Далеко не все могут позволить себе экономить, когда каждый чек на продуктовый оказывается всё более похож на страшную сказку.
Отдельно стоит отметить, что для самых бедных эта инфляция — настоящий налог на бедность.
Михаил Беляев, кандидат экономических наук, справедливо напомнил, что эти группы людей, в отличие от более обеспеченных, большую часть своих доходов тратят именно на продукты и товары первой необходимости. И здесь продавцы прекрасно знают, что они всегда смогут продать гречку или молоко, даже если их стоимость вырастет на 50%. Это, как известно, называется низкой эластичностью спроса.
И в этом контексте — «индексация» пенсий и соцпособий на официальные 9,5% выглядит почти как насмешка. Ведь реальная стоимость жизни продолжает расти куда быстрее. Это всё напоминает старую шутку: официальная инфляция — как зеркало, отражающее мир не таким, какой он есть, а каким его хотят видеть.
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!