— Ну и день, — Лена захлопнула дверцу холодильника, словно хотела отгородиться от всего мира.
Оттуда пахло вялым укропом и пятничным пирогом, который давно утратил свежесть. Но деликатесы её мало волновали. Самое неприятное ждало за кухонным столом: свёкор с утра выдвигал новые претензии, а свекровь изучала каждую крошку на скатерти.
— Лена, где ты умудрилась купить такой «хлеб»? — Геннадий (свёкор) громко отодвинул табурет. Он делал это нарочито медленно, чтобы акцентировать значимость своих слов. — Пятидневная булка, без сомнения.
— Пятидневная? Да это же свежайшая выпечка из соседней пекарни! — Лена сжала кулаки и оглянулась в сторону гостиной. Надеялась, что муж, Павел, придёт на помощь. Но он затих где-то за стенкой, делая вид, что «у него срочная работа».
— Может, она для вас свежайшая, — свёкор пожал плечами. — Но для меня это сухарь.
Тамара (свекровь) была занята салфетками, которые аккуратно складывала в башенку. Всё происходящее напоминало обряд жертвоприношения, где главным «блюдом» должна была стать сама Лена.
— Сыну хотя бы не давай эту крошку, — бросила Тамара. — Он ведь обожает мягкие булочки.
— Сыну? — Лена покачала головой. — Ему тридцать семь, он как-нибудь решит сам, какой хлеб ему есть.
Тамара посмотрела на Лену так, будто та только что совершила святотатство.
Обед обещал быть громким ещё до того, как в кастрюле закипел суп. Павел, старательно избегая «театральных» выступлений родителей, нашёл убежище в комнате, где стоял его компьютер. Но, как выяснилось, даже виртуальное пространство не могло защитить от разгорающейся драмы.
— Павел! — Геннадий заглянул в дверной проём. — Долго ты там будешь сидеть? Я есть хочу.
В ответ тишина, лишь негромкое жужжание системного блока.
— Сейчас он выйдет, — Лена старалась говорить спокойно, но голос дрогнул. — Я накрываю на стол.
Тамара оставила своё сооружение из салфеток и вышла в коридор. С прищуром изучала Ленины тапочки, лежавшие чуть в стороне от обувной полки.
— У вас всё время валяется обувь. Никакого порядка. Как же ты вообще собираешься хозяйствовать, если даже тапочки не можешь убрать? — Она поправила полосатый халат, словно тем самым подчёркивала свою собственную примерность.
Лена отвернулась к окну, чтобы никто не видел, как она закусила губу. Ей хотелось ответить, что носить тапочки — это вообще сугубо личное дело, но понимала, что любое слово только подольёт масла в огонь.
— Ну и ладно, — прошептала себе под нос. — Зато они знают, где эти тапочки лежат: на видном месте, а не в глубине шкафа.
Она поставила блюдо с котлетами на стол и помахала рукой Павлу:
— Давай быстрее, а то свёкор уже готов объявить голодовку.
Павел появился, старательно пряча улыбку.
— Иду, иду. Только не ругайтесь.
— Это мы ругаемся?! — воскликнул Геннадий. — Да мы ещё не начинали. Вот котлеты если окажутся пережаренными, тогда посмотрим.
Лена фыркнула, но промолчала.
Едва все расселись за стол, началась следующая серия претензий.
— А солонки у вас нет, что ли? — Геннадий оглядел стол. — Или соль тоже «прошлогодняя»?
— Солонка стоит рядом с кастрюлей, — Лена махнула рукой. — У нас нормальная соль, отечественная.
Тамара вскинула брови.
— И зачем вы храните её на столе? Пыль же садится. Надо держать в специальном контейнере.
Павел кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Может, перестанем придираться к каждой мелочи? Мы собрались пообедать, а не выяснять, кто куда ставит соль.
— Ого, защитник объявился, — Геннадий отрезал котлету и медленно отправил её в рот. — Ладно, ужинать в такой обстановке мне не впервой.
— Обедать, — поправила Лена.
— В моём возрасте неважно, обед это или ужин, — фыркнул свёкор. — Важно, чтобы было съедобно.
Тамара сделала маленький глоток компота и скривила губы.
— Какая кислятина. Ты точно по рецепту варила?
— Конечно, — Лена сжала кулаки под столом. — Сахар там был. Может, вы просто привыкли к очень сладким напиткам?
— Привыкли к нормальным напиткам, — Тамара поставила стакан. — Павел, тебе нравится компот?
— Очень, — Павел пожал плечами. — Терпкий и свежий.
— Терпкий, значит… А нам хочется пить нормальную сладкую жидкость, а не этот… уксус, — не унималась Тамара.
Лена поднялась со стула и взяла свой стакан. Поставила его у раковины, стараясь не смотреть на свекровь.
— Проще купить сок в магазине, раз всё так плохо, — пробормотала она, набирая в кувшин воды. — Я не против.
— Ещё чего, — рявкнул Геннадий. — Магазинный сок полон химии, мы же заботимся о здоровье! Или здоровая пища — это не про ваш дом?
— Хватит вам, — Павел покачал головой. — Мы тут собрались выходные отметить, а не проверять запасы Лены на предмет годности.
— Кто бы говорил! — Тамара отвернулась от стола и обратилась к Павлу. — А ты вообще помогал жене готовить? Или как обычно, сидел в интернете?
— Я… — Павел пожал плечами. — Конечно, помогал.
Лена прошла к шкафчику за дополнительной посудой. Шум от тарелок заглушал едкие комментарии свёкра и свекрови, что приносило хоть немного облегчения.
— Лена, не шуми там! — снова громко напомнила о себе Тамара. — Мы пытаемся поесть.
— Пытаетесь, — согласилась Лена и выдохнула. Ей показалось, что в холодильнике снова запищал какой-то датчик, намекая, что температура «конфликта» в помещении зашкаливает.
Наконец, когда котлеты были доедены, а компот стоял нетронутым у свёкров, наступил самый пик напряжения. Казалось, любая искра может вызвать взрыв.
— У меня всё, — Геннадий поднялся из-за стола. — Сынок, где тут можно прилечь? У вас диван скрипит, как старый забор. Может, тебе наконец купить нормальную мебель?
Павел хотел что-то ответить, но Лена опередила:
— Папа, это наш диван. Он нам нравится. Если он вам не подходит, есть кресло.
— Кресло?! — Свёкор открыл рот в притворном ужасе. — Да я в это кресло не помещусь, оно же из ИКЕА, кажется, детского формата!
— Зато модное, — Лена приподняла брови. — К тому же ваша «холёная» спина будет поддерживаться правильно.
Тамара добавила:
— Мы приехали к вам только на три дня, а вы уже не знаете, куда нас посадить. Неужели нельзя было подумать о гостях заранее?
— Мы вас, между прочим, не особо и ждали, — Лена отвела взгляд в сторону балкона. — Сюрприз, так сказать.
— Сюрприз… — Тамара подняла руки к небу. — Да мы вам просто решили визит нанести. Нельзя ли встретить родителей мужа с радостью?
— Конечно, можно, — Лена смахнула слезу и резко развернулась к окну. — Я ведь всю неделю думала, как лучше провести эти выходные. А теперь чувствую себя прислугой в собственном доме.
Разговор «вернулся» к кухонному столу, где теперь пустовали тарелки — словно декорации несостоявшегося застолья.
— Кстати, о доме, — Геннадий подошёл к окну и покачал головой. — Вы тут совсем двор запустили. Надо бы кусты обрезать, а забор подмазать. Когда я в прошлый раз был, всё было куда приличнее.
Лена хлопнула дверцей шкафа так, что стаканы внутри зазвенели.
— Вы были в прошлый раз четыре года назад! С тех пор много чего изменилось.
— И ничего не изменилось! — Тамара всплеснула руками. — Порядок как был «так себе», так и остался.
— Мама, папа, — Павел развёл руками. — Вы можете хоть раз приехать и просто отдохнуть? Без замечаний?
— Мы и отдыхаем! — Геннадий рявкнул. — Просто хотим, чтобы вы жили как нормальные люди.
— Спасибо, живём, — Лена отрезала каждое слово. — Может, вам ещё шашлык приготовить, чтобы вы окончательно убедились в нашей «нормальности»?
— Почему бы и нет! — Тамара выпалила мгновенно. — У вас есть мясо?
Тишина повисла на несколько секунд. Затем Лена в отчаянии махнула рукой, рванулась к холодильнику и распахнула дверцу:
— Есть фарш для пельменей. И курица на суп. Свинины для шашлыка не покупала, не планировала гостей.
— Вот, видишь, — Геннадий посмотрел на свекровь. — Потрясающе «гостеприимно».
В этот момент в дверях кухни показался кот Марсик, которого Лена завела ещё до замужества. Пушистый серый красавец лениво прошёл между ног хозяев и свёкров, затем запрыгнул на подоконник.
— И этот зверь тут ещё бегает, — не удержался Геннадий. — Наверняка шерсть везде разлетается.
— Конечно, разлетается, — Лена присела, чтобы погладить кота. — А ещё он иногда фыркает, когда гости ему не нравятся.
Павел тихо хихикнул, стараясь скрыть улыбку.
— Ладно, что там ваш кот, — продолжила Тамара. — Лучше скажи, Лена, когда ты наконец поймёшь, что у нас другие стандарты чистоты?
— Может, я не хочу подстраиваться под ваши стандарты! — Лена вскочила. Руки дрожали. — Дома я живу так, как считаю нужным!
Геннадий хотел что-то сказать, но вдруг поскользнулся на клочке газетной бумаги, которую Марсик изорвал ночью. Свёкор затрещал, как заводной мишка:
— Это у вас что?! Даже газеты валяются! Вы вообще убираетесь?
— Знаете, — Лена фыркнула, — вы уже и так высказали всё, что могли. Если вам настолько невыносимо, никто не заставляет оставаться.
Тамара медленно опустила салфетку на стол.
— Значит, вы хотите, чтобы мы уехали?
— Хотите честный ответ? — Лена взяла Марсика на руки. — Да.
— Ну, раз такая позиция, — свёкор хлопнул в ладони, — то мы можем прямо сейчас пойти и вызвать такси. Не так уж нам и хотелось здесь ночевать.
— Папа, подожди, — Павел шагнул к отцу, но тот уже схватил пиджак.
— Нет уж, — Тамара отвела глаза и пошла к дверям. — Раз не ждут, так и не надо.
— Гостей не гоню, — Лена отвела взгляд к шкафу. — Но вы сами видите, куда всё идёт.
— Куда всё идёт? — воскликнул Геннадий, и казалось, что сейчас он взорвётся окончательно. — К катастрофе!
На миг всё зависло в воздухе. Павел обвёл взглядом жену, родителей, чашки с недопитым компотом, кота на подоконнике — и вдруг громко вздохнул, чуть ли не в отчаянии.
— Да прекратите вы! — он махнул рукой, словно разгонял нависшее напряжение. — Мам, пап, давайте без показательных выступлений. Если не хотите оставаться, уезжайте. Но не надо этот театр.
Геннадий остановился, уже держась за дверную ручку. С минуту стоял неподвижно, словно ждал финальных аплодисментов.
— Хорошо, — процедил он. — Мы на такси до вокзала, там разберёмся.
Тамара быстро прошла в коридор и привычно поджала губы, заметив Ленины тапочки, всё так же стоявшие не на полке.
— Павел, позвони диспетчеру или закажи машину через свой телефон, — бросила она, открывая сумку. — Лена, мы хотели погостить подольше, но, видимо, тебя наши визиты утомляют.
— Утомляют, — признала Лена и отвернулась к окну. — Только честно, проще так, чем каждые десять минут выслушивать новые «ценные указания».
Свёкры попрощались холодно и формально. Павел вызвал такси. Минуты три все стояли у двери, обмениваясь короткими взглядами и недовольным молчанием. Потом машина подъехала, и свёкры скрылись за хлопнувшей калиткой.
Когда скрип ворот и гул мотора стих, Лена зашла на кухню и увидела, что Тамара оставила свою штабель салфеток на подоконнике. Теперь это выглядело словно башня из карточек, над которой пролетел ураган.
— Ушли, — Павел поставил телефон на зарядку. — Извини, что не поддержал тебя сразу. Я просто…
— Знаю, — Лена смахнула слезу. — Они же твои родители. Тебе нелегко видеть, как мы все ругаемся.
— Да уж, — Павел провёл рукой по волосам. — Зато теперь у нас есть чем заняться вечером: можно спокойно приготовить что-нибудь вкусное и съесть без «наблюдательного совета».
Лена закрыла холодильник и улыбнулась.
— Отличная мысль. А диван мы так и оставим скрипеть. Не страшно?
— Не страшно, — Павел пожал плечами. — Если скрип его самая большая проблема, значит, мы живём неплохо.
В коридоре снова прошмыгнул Марсик и направился к своему коврику. Лена посмотрела на мужа.
— Надо ему положить немного корма. А то, бедняга, тоже нервничал.
Павел согласился, и они вместе ушли кормить кота, словно и не было грозовых туч над домом каких-то пятнадцать минут назад.
Вечер прошёл под звуки негромкой музыки и лёгкий треск прибора для запекания. Лена и Павел каждый раз перекликались шутками, вспоминая недавний «шторм» за обеденным столом. В конце концов, день закончился вполне мирно. А свёкрам ещё предстояло добраться до дома и, возможно, пересмотреть свой внезапный налёт на сына и невестку.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.