Начало цикла:
Журналистка отодвинула стакан в сторону и вздохнула:
- Иногда невозможно с точностью сказать, что страшнее - что-то сверхъестественное, или вполне материальные вещи.
- Это точно, - улыбнулась Света, - Я когда маленькая была, боялась кладбища. Мне всегда казалось, что там непременно водятся призраки.
- Не ты одна, - усмехнулся Антон Юрьевич, - На кладбище особенная атмосфера. Но мне там нравится. Ни суеты, ни шума, ни спешки. Можно побродить среди могил, рассматривая памятники, читая надписи на них, и подумать о жизни. Например о том, что вот кто-то жил, к чему-то стремился, строил планы, а теперь лежит в земле и ничего ему уже не надо. Это иногда даже полезно - в царстве мёртвых жизнь ценится дороже. Сразу начинаешь думать, а что я успел сделать, к чему я стремлюсь? С чем я уйду и каким будут меня вспоминать?
- Мне мама говорила всё время, что не надо мёртвых бояться. Надо бояться живых, - поддержала Алёна.
- Вот это верно! - засмеялась Светлана, - Тем более, что некоторые мёртвые не то что не вредят, а наоборот, помогают.
Алёна приподняла брови, понимая, что сейчас будет очередная история. Света окинула взглядом собеседников и начала свой рассказ.
***
Почти сразу после окончания медучилища я некоторое время работала в обычной районной больнице. Поначалу я не планировала переезжать в раскалённый город, хотела остаться подальше от асфальта и бетона. Тем более, что местечко наше было тихое и уютное, где почти все друг друга знают.
Единственная проблема - в хирургии вечно не хватало персонала. Врачи и медсёстры зашивались, единственная санитарка тётя Катя вообще практически не выпускала из рук швабру, да и ремонт был, мягко говоря, не очень. Начало двухтысячных, с финансированием было пока ещё плоховато.
И в этих суровых условиях мы регулярно спасали жизни.
Поначалу я удивлялась, как так, тётя Катя одна работает, без выходных, ну нереально всё успеть! А у больных бельё всегда чистое, водичка на тумбочках в стаканах, всё помыто, всё идеально, насколько возможно.
Как-то утром захожу я к больному, который лежал после операции по удалению желчного пузыря, и вижу, как всегда, чистое бельё, полный стакан с водой на тумбочке, полы чистотой сверкают.
- Здравствуйте, Василий Владимирович! - громко отчеканила я, - Ну как вы тут? Давайте я вам укольчик сделаю!
- Ой, спасибо, доченька, - заулыбался мужчина, - Всё хорошо. Спасибо вашей коллеге, Томочке, даже ночью за мной ухаживает. Подумаешь, мол, душно, надо бы форточку открыть, а она уже тут как тут, бежит к форточке. Ей-богу, как будто мысли читает! Вот, водичку мне налила, одеяло поправила...
- Томочка? - нахмурилась я.
- Ну да, тёмненькая такая, полненькая, носик с веснушками... - с улыбкой пояснил Василий Владимирович.
Начала отчаянно вспоминать, что за Томочка такая у нас работает? И не вспомнила, естественно. Потому что отделение наше небольшое, незнакомых лиц нету. Ну сами понимаете, обычная районная больница, а не хирургический корпус, как в городе! Нереально всех не знать!
Я спорить с больным не стала, разочаровывать его тоже не решилась, но задумала узнать, что же за Томочка заботливая у нас объявилась?
В сестринской во время чаепития я задала девочкам этот вопрос.
- Девчонки, а кто такая Томочка? Сегодня Василий Владимирович из пятой палаты сказал, что ночью за ним ухаживала некая Томочка. Тёмненькая, полненькая, с веснушками...
Девчонки как-то странно переглянулись. Тётя Катя загадочно улыбнулась и едва заметно кивнула:
- Была у нас такая. Давно, правда, лет десять назад работала...
- В смысле, была? - переспросила я и почувствовала, что сейчас услышу что-то необычное.
- Мы с ней в паре работали когда-то, - продолжила тётя Катя, - Хорошая она была, очень добрая и отзывчивая. Все больные для неё, как свои дети были. Никогда не унывала, всегда для всех и время находила, и доброе слово.
- А сейчас она где? - шёпотом спросила я.
- Умерла Тома, - ответила за тётю Катю Ирина, пожилая медсестра, - Она-то всех добром привечала, а вот некоторые люди даже на добро злом отвечают. В начале девяностых оперировали мы одного братка, с аппендицитом он к нам попал. Наше дело маленькое - есть пациент, значит надо спасать. Хоть маньяк, хоть бандит, хоть сам чёрт из преисподней. Этот был полным отморозком, ни чести, ни совести, ни достоинства. Весь наш городок в страхе держал, его даже свои недолюбливали. Прооперировали, всё по уму сделали, в палату определили. Только в себя пришёл и начал передвигаться, как приглянулась ему наша симпатичная, улыбчивая Томочка. Он к ней подкатывать начал, а она ведь замужем была, дочку маленькую растила, с мужем жила душа в душу. Томочка ему раз мягко отказала, два отказала, он своё гнёт. Уж как так получилось, никто и не понял. Однажды из его палаты, куда Томочка зашла полы мыть, послышался отчаянный крик, грохот и звон стекла. Этот гад сказал, что он просто решил её приобнять, а Томочка, мол, сама попятилась, сама из окна и выпала. Она ещё жива была, когда мы её на носилках в операционную везли. Мы пытались её спасти. Но не вышло. Головой об камень - тяжёлая черепно-мозговая, а у нас толком ни оборудования, ни специалистов нужных. Ушла Тома во время операции. Для нас это было, как будто каждый из нас родного человека потерял. Да и не только для нас, для коллег. Тому весь городок почти провожать пришёл. Ты, Света, видимо, ещё молодая была, не слышала об этом случае.
Тётя Катя вздохнула и смахнула со щеки скатившуюся слезу. А потом добавила:
- После этого то один пациент, то другой стали утверждать, что ночами видят Томочку. Мол, только подумают, что пить хочется, как она прибежит, водички в стакан нальёт. Подумают, что душно, или холодно, Тома тут как тут. Сядет рядышком, выслушает, за руку подержит, и сразу легче становится. Да я и сама много раз замечала, что как только устану, мне как будто кто-то помогает. Швабра сама по полу ездит, как будто не я ею вожу, а кто-то за меня мою работу выполняет. В кладовке, где мой инвентарь стоит, всегда кто-то порядок наводит. Окошки я уже и не помню, когда сама мыла, они чистые всегда. Видимо, Томочка ночами протирает...
Ну а вскоре я и сама стала замечать по ночам необычное. Отдыхаю как-то в сестринской, слышу, ведро загремело. Тетя Катя дома уже давно, кто может ведром греметь в коридоре? Выглядываю - никого. Пусто. Лишь сквознячок мимо меня пронёсся едва заметно, да к кому-то из пациентов дверь сама собой открылась и закрылась. Как будто кто-то туда зашёл.
А наутро кто-нибудь, да расскажет, что Томочку видел. Как одна старушка, помню, говорила:
- Ангелочек наш местный, Тома приходила. Говорила со мной всю ночь, убеждала, чтобы я не сдавалась, что на том свете бывает скучно без дела. Что я внучатам ещё нужна.
У бабушки онкология была. Не поверите, но после визита Томочки бабушка так себя настроила, что спустя некоторое время ушла в ремиссию и прожила ещё несколько лет.
Потом Тома помогла мальчишке девятилетнему, Паше. У того был перелом со смещением, пришлось оперировать, он у нас на аппарате Илизарова лежал. Тома его ночами развлекала, не давала заскучать. Паша говорил, что как только Томочка его по ноге больной погладит, так боль и затихала.
***
- Ой, как трогательно! - воскликнула Алёна, - Жалко Томочку. Видимо, она любила свою работу и пациентов. Я уже несколько историй слышала, как врачи после смерти оставались в своих отделениях, а вот про санитарку слышу впервые.
- Ох, знаете, Алёна, санитарка - это ведь не менее важный человек в отделении! - улыбнулся Антон Юрьевич, - Вот сейчас наши великие оптимизаторы упразднили эту должность, перевели санитарок в уборщиц, и мы практически лишились важных помощников. Ведь санитарка выполняет роль младшей медсестры. Помогает при проведении медицинских манипуляций, сопровождает на процедуры и в операционную, ухаживает за пациентами, ну и конечно же, поддерживает чистоту в отделении. А без этого никуда, чистота и санитарное состояние - это едва ли половина успеха в лечении. Так что, это очень важный человек.
- Да-да, подтверждаю, - кивнула Света.
- А того, кто убил Томочку, наказали? - посмотрев на Свету, спросила Алёна.
Медсестра улыбнулась и кивнула:
- Он отмазался, но жизнь его наказала. Спустя несколько месяцев после смерти Томочки его свои же уничтожили. Сначала пытали, затем убили.
- Не жалко почему-то, - пожала плечами Алёна.
- Все в городе тогда так и сказали. Поделом негодяю, - согласилась Света, - Так, что-то я, кажется, засиделась. Работать пора, а то сейчас меня будут разыскивать...
__________________
Дорогие читатели, как всегда оставляю для вас способы материальной поддержки автора за труд. К реквизитам, которые вы увидите ниже, теперь прибавилась кнопка доната. Спасибо большое каждому!
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575
Другие истории из цикла: