— Юля, ты уверена, что так можно? — Полина Ивановна вошла в гостиную и увидела, как невестка тащит через порог большую коробку. На коробке было написано: «Плитка для ванной (второй этаж)».
На заднем плане свёкор, Николай Петрович, возился с проводкой — выкручивал лампочку в коридоре. Услышав разговор, он остановился. По его взгляду было ясно: что-то снова идёт не по семейному сценарию.
Юля, слегка запыхавшись, обернулась к свекрови:
— Да, плитка. Я же говорила: хочу поменять старую керамику в ванной наверху. Там всё отваливается. Или мы будем ждать, пока начнётся потоп?
Полина напряжённо сжала пальцы. Она помнила, как десятилетиями обживала этот дом: здесь каждая вещь лежала на своём месте, каждый уголок имел свою историю. Конечно, кое-где ремонт был бы кстати, но не таким способом — «по собственной инициативе».
— Ты бы хоть посоветовалась с нами, прежде чем покупать, — тихо сказала свекровь.
Юля криво улыбнулась:
— Мне показалось, вы заняты своими делами. Решила не отвлекать.
Возникла короткая пауза. Где-то в глубине кухни зашумела стиральная машина, напоминая, что в доме сейчас кипит жизнь в нескольких измерениях. Полина понимала: если не поговорить прямо сейчас, конфликт будет только нарастать.
***
Полине Ивановне 58 лет. Со своим мужем Николаем Петровичем они прожили в этом загородном доме больше половины жизни. Растили сына Олега, мечтали, что когда он женится, все поселятся здесь большой и дружной семьёй. И вот Олег действительно привёл жену Юлю, которую встретил в городе.
Сначала свекровь радовалась: «Наконец-то у нас будет молодая хозяйка, появятся новые идеи, внуки!» Но через полгода стало ясно: характер у невестки решительный, даже упрямый. Она выросла в городской квартире, где всё обновляли по моде, не считаясь с «советским» взглядом на вещи. Войдя в дом свекров, Юля сразу захотела заменить часть мебели, перекрасить стены и вообще сделать всё «современным».
Олег едва поспевал за конфликтами: он много работал, пытался поддержать жену, но понимал, что родители не готовы ломать привычный уклад. Николай, муж Полины, в основном занимался участком и хозяйством, негодуя, что ему придётся вникать во все эти «евроремонты». Полина старалась сохранять нейтралитет, но наблюдала, как Юля то и дело действует без согласования.
Скандалы ещё не разгорались с новой силой, но нарастали. Так, Юля притащила в гостиную несколько громоздких картин, а Полина попросила пока убрать их — «слишком яркие и дорогие, есть важные расходы», на что Юля обиженно отрезала: «У вас нет вкуса!». Подобное случалось неоднократно, формируя отчуждение.
***
На следующий день после эпизода с плиткой Полина решила обсудить всё с Олегом. Она поймала сына в гараже, где он осматривал машину:
— Олег, не пойми меня неправильно, но с твоей женой всё сложнее. Она постоянно что-то переставляет, покупает без нашего ведома, проявляет неуважение. Я понимаю, что она хочет красоты, но ведь этот дом принадлежит нам с отцом, и хочется, чтобы нас хотя бы ставили в известность.
Олег выглядел уставшим, словно эти разговоры стали для него рутиной:
— Мам, я понимаю. Юля упряма, это правда. Но, может, вы примете часть её идей? Ведь дом действительно нуждается в обновлении.
Полина задумалась. Да, кое-где действительно были потрескавшиеся стены и изношенная плитка. Но дело в том, что Юля действовала радикально: уже говорила о расширении окон, переносе дверей, причём без учёта сезона и бюджета.
— А ты не пытался объяснить ей, что всё требует времени и согласия? — спросила Полина.
— Пробовал, — Олег опустил взгляд, — но она считает, что вы всё равно скажете «нет».
Через пару часов Полина застала Юлю в гостиной, где та раскладывала каталоги строительных материалов.
— Послушай, Юль, — обратилась она к невестке, присаживаясь рядом, — я понимаю твой азарт. Но дом — наша общая территория, мы здесь давно живём, и любые крупные траты или снос стен нужно планировать вместе.
Юля нервно листала каталог:
— Я просто вижу, что вы много лет обходились минимумом. Всё устарело. Мне хочется уюта, чтобы не было ощущения, будто я живу в прошлом веке.
Полина посмотрела на страницы цветной брошюры: там были роскошные варианты санузлов, встроенные душевые кабины и дизайнерские умывальники. «Действительно красиво, — подумала свекровь, — но у нас же участок в порядке, кредиты за дом выплачены, средства не безграничны».
— Может, стоит начать с косметического ремонта? — предложила Полина.
— Так мы никогда не закончим, — Юля повела плечом. — Мы с Олегом хотим сделать всё сразу, чтобы не жить в развалинах.
Вечером в разговор вмешался Николай. Он застал жену и Юлю на кухне, где они шептались о смете расходов.
— Послушайте, — твёрдо сказал Николай, — я против любых радикальных проектов. Снос крыши, перенос стен? Нет. Хотите менять плитку, краску — ладно, но не трогайте конструкции. И не забывайте о финансовой стороне.
Юля вздохнула:
— У меня есть отец, он готов помочь с некоторыми суммами. Да и мы с Олегом можем взять кредит. Разве плохо, что я пытаюсь привнести в дом что-то лучшее?
— А в итоге может получиться так, что вложения лягут на наши плечи, — ворчливо ответил Николай. — А если потом вы решите съехать, оставив нам дыры и недоделки?
Ситуация накалялась. Олег выглянул из коридора, махнул рукой матери, мол, «дайте мне разобраться с женой», и увёл Юлю в комнату. Судя по приглушённым голосам, они спорили о том, кто прав.
***
Переломный момент наступил, когда Юля вдруг самовольно заказала дизайнера и строительную бригаду «для оценки объёма работ». Никто из родителей не знал об этом. Однажды днём Полина поехала в поликлинику на обследование, а Николай — на рынок за семенами. Вернулись к обеду, а во дворе стоят чужие машины. Из них выходят люди с рулетками и папками и говорят: «Добрый день, мы делаем замеры второго этажа».
Полина в недоумении попросила уточнить, кто их вызвал. Бригадир назвал Юлю и сказал, что планируется «перепланировка, разбор частичной перегородки, расширение ванной». Полина почувствовала возмущение: получается, невестка проигнорировала все разговоры о согласии и пошла напролом.
— А где сама Юля? — спросил Николай, оглядываясь по сторонам. Оказалось, Юля задержалась на работе, а бригаду попросила начать осмотр без неё.
Разумеется, свекры вежливо попросили незнакомцев удалиться, сказав, что без хозяев дома, то есть без них, никакие работы начинаться не будут. Бригадир развёл руками и пообещал связаться с «заказчицей».
К вечеру, когда Юля вернулась, уже собралась вся семья: Полина, Николай и Олег. Настроение было мрачным. Олег сказал жене:
— Юль, ты хоть понимаешь, как это выглядело? К нам приехали посторонние люди с планом «ломать перегородки»! Мы ведь договаривались не делать этого без согласования.
Юля вспыхнула:
— А вы когда дадите согласие? Сколько раз я вам говорила — толку ноль. Если бы всё решалось через вас, мы бы ещё сто лет жили в старых стенах.
Николай покачал головой:
— Девочка моя, это не твоя собственность. Ты здесь всего ничего прожила, а уже хочешь всё переделать под себя. Мы не говорим «нет» ремонту, но есть масштаб, который затрагивает несущие конструкции.
Полина сдержанно добавила:
— Ты ведь умная, Юля. Зачем портить отношения? Зачем вызывать строителей тайно? Нужно было вместе обсудить, вызвать, когда мы все дома.
Невестка покраснела, постояла в тишине несколько секунд, а потом прошептала, не глядя на них:
— Вы всё равно не захотите. Или скажете, что это дорого, лишнее. Ваша позиция всегда одна: «Нет-нет-нет». Я устала чувствовать себя гостьей в собственном браке.
Олег прижал ладонь ко лбу, пытаясь понять, как преодолеть эту пропасть. А Николай уже собирался сказать что-то резкое, но Полина жестом остановила его. Видимо, настал момент, когда, если сейчас все сорвутся на резкие слова, последствия будут тяжёлыми.
***
Утром в дом приехал отец Юли, Геннадий Васильевич. Накануне Юля пожаловалась ему, что «свекры не воспринимают её всерьёз». Геннадий — спокойный человек из интеллигентной семьи — постучался в прихожей и попросил Полину:
— Разрешите войти, я хочу поговорить, прежде чем вы все друг друга перекусаете.
За столом в гостиной собрались Полина, Николай, Юля, Олег и Геннадий. Юля молчала, смотрела в сторону, скрестив руки на груди. Геннадий, осмотрев всех, тихо сказал:
— Друзья, нужно спокойно всё обсудить. Я понимаю стремление Юли к обновлению: она всегда мечтала о просторе и красоте. Но и вас я понимаю: дом ваш, вы строили его годами. Нельзя вторгаться в личные владения без согласования.
Николай буркнул, что они не против ремонта, а против «самоуправства». Полина упомянула, что бригаду пригласили без их ведома. Олег вздохнул и добавил, что старается сглаживать острые углы, но не может держать ситуацию под контролем.
Тогда Геннадий повернулся к дочери:
— Юля, ты должна соблюдать правила. Это не твоя собственность, дом записан на свекра и свекровь. Пойми, они тоже хотят развиваться, но не готовы к хаотичным тратам и рискам.
Юля, помолчав, осторожно произнесла:
— Я просто хочу почувствовать себя здесь не чужой. Хочу, чтобы мои идеи не отбрасывали как ерунду. Может, начнём с конкретных шагов, составим план ремонта без разрушения стен, а то так и будем ругаться.
Полина кивнула, словно с её плеч свалилась гора:
— Составим список зон, которые действительно нужно подлатать. Ванная, стены, косметика в гостиной. Что не требует кардинальных переделок — делайте, мы поможем. Но если речь идёт о балконах или расширении окон, давайте отложим это на потом.
Николай тоже смягчился и добавил, что готов подключиться финансово, но в разумных пределах. А если Юля хочет чего-то сверх этого — пожалуйста, берите кредит, но не разрушайте несущие конструкции и не загоняйте хозяев в долги.
Как будто зашили кровоточащую рану. Да, не за один вечер всё уладилось, но в этот раз все участники разговора вышли за рамки обидных упрёков и целенаправленно искали компромисс.
***
В итоге договорились о поэтапном ремонте на втором этаже: без радикальной перепланировки, но с заменой старой сантехники, кафеля и обоев. Юля довольна тем, что сможет выбрать дизайн, а свекры — тем, что дом не превратят в стройку надолго и не придётся влезать в крупные долги.
Часть денег на мебель и отделку выделил Геннадий, часть одолжили сами молодожёны, плюс Николай согласился помочь с ремонтом — у него есть опыт мелкого ремонта. Полина время от времени предлагала идеи, как совместить современность и уют, замечая, что «тогда Юля не будет чувствовать, что свекровь её только критикует».
Разумеется, характер Юли никуда не делся. Она и дальше порой пытается «сделать всё по-своему», но, вспомнив прежние конфликты, старается обсуждать шаги заранее. Полина призналась Николаю: «Знаешь, может, в чём-то и хорошо, что она такая решительная. Без неё мы бы вообще не занялись этим ремонтом». Николай, усмехнувшись, ответил, что главное — взаимные уступки, иначе в семье не будет покоя.
Да, споры ещё вспыхивают — как и в любой семье, где живут два поколения. Но теперь Юля не стесняется обращаться к Полине с вопросами, а та не торопится рубить с плеча. Они пока не стали «лучшими подругами», но в доме воцарилось спокойное равновесие: никто не чувствует себя чужим, и в то же время все понимают, что без взаимного уважения дальнейшая жизнь под одной крышей невозможна.
Дом обновляется, отношения развиваются: именно так всё и задумывалось когда-то Полиной и Николаем, пусть и не в таком бурном стиле. А Юля убедилась, что характер — вещь полезная, но если забывать о чужом мнении, можно легко разрушить самую ценную опору — семью.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.