— Оль, а ну-ка подвинься, не видишь, я тесто для пирогов поставила? — Галина Павловна, моя свекровь, буквально ворвалась на кухню и уже что-то приказывала, даже не поздоровавшись. Она с утра созвала всю семью, потому что решила провести «генеральную проверку» домашних порядков. Сказала, что сейчас «мужчины должны заниматься мужскими делами», а я — беспрекословно её слушаться. Честно говоря, от её ультиматумов у меня в голове зазвучал тревожный набат.
В тот самый момент я стояла у плиты с раскалённой сковородкой в руках, пытаясь пожарить овощи на обед. Мне хотелось поставить её на место. Но что поделаешь — Галина Павловна всегда отличалась вспыльчивым характером и принципом «кто в доме старший, тот и хозяин». Всё-таки она — мать моего мужа Александра, и конфликты с ней отражаются на всём семействе.
***
Мы с Сашей поженились шесть лет назад. Он тогда только окончил университет, а я работала в маленьком рекламном агентстве. Полгода снимали крошечную однокомнатную квартиру на окраине. Потом случилась трагедия: свёкор, отец Саши, ушёл из жизни после тяжёлой болезни. Галина Павловна осталась одна в большом загородном доме. Саша считал, что будет правильно переехать к ней, чтобы не оставлять её одну. В принципе, из благих намерений, и я сначала согласилась — дом действительно просторный, с деревьями и цветами, рядом речка, шикарный сад. Только реальность оказалась другой: свекровь постоянно командовала и стремилась всё контролировать, от распределения семейного бюджета до того, какая скатерть должна лежать на столе.
А тут ещё появилась золовка — младшая сестра Саши Настя, которую я сначала считала открытым и добрым человеком. Настя училась в другом городе, редко приезжала в родительский дом. Но как только мы въехали, стала наведываться гораздо чаще. И понеслось: то намекала, что я «неправильно хожу в магазин», то спрашивала, почему я не готовлю традиционные блюда, которые обожала Галина Павловна. Вроде бы мелочи, но они складывались в настоящую пирамиду недовольства.
***
— Ну давай, чего стоишь? — Галина Павловна кивнула на миску с тестом, мол, давай, работай быстро. — Ты же хотела помочь, так докажи.
Я поймала себя на мысли, что снова оправдываюсь. Вроде хочется сказать: «Сейчас, секундочку, я дожарю баклажаны», — но вместо этого я молча послушалась. Отставила сковородку, подошла к столу. Саша в это время заглянул на кухню, увидел царящую там атмосферу и демонстративно удалился в сад — собирать какие-то инструменты, которые свекровь велела ему починить.
На кухне мы с Галиной Павловной перестали чувствовать себя формально. Она была настроена решительно:
— Сашка сказал мне, что вы решили пожить здесь ещё годик, а потом взять ипотеку. Так вот, я считаю, что это не лучшая идея. Сами посмотрите, у вас не хватает стабильности. Вы то спорите с моим сыном, то миритесь. И работа у тебя — непонятно что. Может, ну её, эту рекламную ерунду? Займись хозяйством как положено, тогда и скандалов будет меньше.
Мне захотелось резко ответить, но я подумала, что ругаться бесполезно: она будет настаивать на своём. А вот Настя, которая как раз вошла, не удержалась:
— Мам, хватит, у них своя жизнь. И вообще, Ольге сейчас нужно хоть немного личной свободы. Ты не можешь ей приказывать, как будто мы в армии.
Я удивилась: не каждый день Настя встаёт на мою сторону. Галина Павловна вскинула брови, нахмурилась, но промолчала. А вечером я случайно услышала, как свекровь и невестка разговаривали в коридоре. Голоса были приглушёнными, но кое-что я уловила:
— …не лезь не в своё дело, пока рано… — …ну ведь она же уже надоела, куда ни плюнь…
Сначала я подумала, что они говорят о какой-то соседке, которая всем строит козни. Но услышанный обрывок фразы вызвал смутные опасения, что речь обо мне. Я решила пока не делать поспешных выводов.
Несколько дней Галина Павловна была на удивление спокойна. Приказы отдавались вполголоса, а инструкции — почти дружелюбным тоном. Я даже подумала, что, может, и правда стоит её понять: пожилой человек, потерял мужа, переживает. Однако тревожные нотки никуда не делись. Были моменты, когда она смотрела на меня с таким странным выражением, будто решала что-то серьёзное.
Однажды на кухне свекровь стала перебирать старые бумаги и фотоальбомы. Я предложила помочь. И тут мне на глаза попалась справка о праве собственности на этот самый дом, оформленная с незнакомым мне приложением. Галина Павловна быстро выхватила листок и убрала в другую папку.
— Это не твои дела, — отрезала она.
Вечером я осторожно спросила Сашу, что это за документ. Он сказал, что не в курсе. Мол, раз мать не рассказывает, значит, пока нет необходимости знать. Всё. Точка.
На следующий день свекровь потребовала, чтобы Саша собрал всех в гостиной. Я появилась в дверях, сжимая в руках салфетку. Настя расположилась в кресле, в руках у неё был телефон, она демонстративно листала ленту новостей. Саша встал у окна, скрестив руки на груди. Галина Павловна встала в центре комнаты, как командир перед подчинёнными:
— Я тут приняла решение. Дом переоформляю на Настю. Она будущий юрист, пора приобщать её к делам. А вы, Ольга, давайте пересмотрите свои планы. Неизвестно, как у вас с Сашей дальше сложится.
Вот это поворот! Я взглянула на мужа, он стоял как вкопанный. Настя спрятала улыбку: видимо, ей уже всё было известно. Получалось, что дом, в котором мы с Сашей прожили так долго, с которым у меня связано столько воспоминаний, собирались отдать золовке.
— Мама, а зачем? — Саша заговорил негромко. — Ведь логичнее оформить всё сразу на двоих: на меня и Настю. Или давайте пока отложим?
— Не приказывай мне, Саша. Я всё обдумала, — Галина Павловна бросила на меня короткий взгляд. — А что там Ольга себе надумала — дело десятое.
Вся эта постановка выглядела как шоу «Галина Павловна решает судьбы всех вокруг». И тут наступил странный момент. Казалось бы, Насте невыгодно показывать настоящие чувства, но вдруг она встала и выпалила:
— Мам, ты обещала мне выделить долю в доме, когда я вернусь из другого города. А тут уже собралась полностью всё переписать на меня? Может, мы обсудим детали чуть позже? Это же серьёзно. — Ну не хочешь, как хочешь, — свекровь пожала плечами, как будто говоря: «Я тебе блага предлагаю, а ты отказываешься». — Но раз уж так, я не буду откладывать.
После этого «семейного совета» началась новая полоса мелких придирок: Галина Павловна давала мне поручения вроде «собери старые вещи, мы скоро будем делать ремонт». Или «убери свои книги с полок, я буду делать перестановку». Казалось, она намекала: «Ты здесь никто, и звать тебя никак».
***
Всё кипело — наши отношения, постоянные придирки, ощущение, что за моей спиной обсуждается что-то важное. А потом грянул гром. Однажды утром я наткнулась на Настю в коридоре. Она держала в руках стопку бумаг, в которых мелькали юридические формулировки:
— Оля, тебе нужно посмотреть вот это, — прошептала она мне, быстро оглядываясь по сторонам. — Тут какие-то странные схемы, которые мама собирается провернуть. Судя по всему, она хочет лишить Сашу всех прав на дом, причём якобы законно. Я увидела там и своё имя, но детали туманны. Похоже на махинацию.
Я пролистала несколько страниц: там был некий «договор дарения» и «нотариальная доверенность» на Настю. Причём один пункт предусматривал возможность временного управления имуществом, а второй — полный отказ Саши от наследства.
— Зачем она это делает?
— Не знаю. Похоже, она считает, что ты пытаешься прибрать дом к рукам, что ты якобы меркантильная. А меня она хочет подставить. В итоге мы все останемся в дураках, а она будет управлять ситуацией по-своему.
Голова шла кругом. Я понимала, что нужно искать правду, иначе завтра мы окажемся на улице. Я побежала к Саше, нашла его в гараже и полчаса уговаривала внимательно прочитать эти бумаги. В итоге он согласился. Пробежал глазами по документам, побледнел и позвал мать.
Они встретились на крыльце. Галина Павловна недовольно осмотрела нас:
— Чего вы тут опять начинаете?
— Мама, у нас серьёзный разговор. Мы всё знаем про твой план с дарственной. Почему ты решила лишить меня наследства?
— Вот как? Вам, значит, ябедничала Настя? — свекровь резко повернулась к дочери. — А ты не смей меня подставлять! Это всё ради вашей же выгоды. Саша, пойми, у тебя жена с хвостом планов и каких-то интриг. Я не позволю, чтобы она претендовала на наш дом.
Я вскинула руки, желая наконец высказаться:
— Послушайте, Галина Павловна, я не претендую на ваш дом. Я никогда не просила и не хотела главенствовать здесь. Мы просто хотели пожить вместе, поддержать вас после ухода свекра. Мне странно, что вы видите во мне врага.
Свекровь посмотрела исподлобья:
— Ты мне никогда не нравилась. Ходишь тут как хозяйка, командуешь моим сыном, внуков не родила. Столько лет вместе, а где дети? Я полагаю, ты решила хитростью завладеть имуществом. Вот я и решила подстраховаться.
Тут Саша не выдержал:
— Мама, почему ты всегда указываешь нам, как жить? Если мы ещё не завели детей, это наше решение. Ты же не спрашивала, чего хотим мы. И при чём здесь дом?
По тону всех участников было ясно: молчать и терпеть дальше уже невозможно. Настя подошла ближе:
— Мам, я устала от этих интриг. Мы всё уладим по закону, никто ни у кого ничего не заберёт. А если ты хочешь, чтобы Саша и Оля уехали, — скажи прямо. Не надо устраивать спектакли.
***
Галина Павловна устало опустила глаза. Казалось, она поняла, что больше не сможет выступать в роли «генерала». Гнев словно растворился, уступив место какому-то разочарованию. На мгновение воцарилась звенящая тишина, и свекровь тихо произнесла:
— Да, я была категорична. Но всё ради семьи. Я боялась, что Саша останется без крыши над головой, если потом что-то пойдёт не так. И не хотела, чтобы Настя осталась в стороне.
В моей голове крутилась мысль: «Она сама себя запутала и чуть не рассорила нас окончательно». Свекровь кашлянула, словно пытаясь вернуть себе уверенность, и добавила:
— Ну, раз уж всё вскрылось, давайте поступим по справедливости: дом запишу на Сашу и Настю поровну. А вы, Оля, так и быть, живите, пока не решите, что делать дальше.
***
Все сюжетные линии в тот день перемешались и встали на свои места. Настя, несмотря на первоначальные подозрения, оказалась не такой уж злой — видимо, её «доброжелательные» замечания были скорее попыткой угодить матери. Теперь ей предстояло окончательно разобраться с документами. Саше тоже достались юридические хлопоты: он решил оформить всё без спешки, чтобы учесть интересы каждого. Мне казалось, что наша главная победа — в том, что мы не поддались давлению свекрови и не поругались друг с другом.
Галина Павловна отказалась от своих авантюр с дарственной. Она поняла, что лишать сына законного права несправедливо — особенно когда внуки действительно могли бы появиться в будущем. Свекровь всё ещё любит командовать, но поутихла. Теперь она проверяет домашние счета, командует садовником, но в нашу личную жизнь лезет всё реже.
Саша нашёл новую работу в инженерной фирме и уже копит на ипотеку, чтобы мы могли переехать в собственную квартиру. Я остаюсь в своём рекламном агентстве, чувствую там поддержку, да и зарплата стала выше. С Галиной Павловной мы держим нейтралитет: она вроде бы поняла, что бесконечные приказы только отталкивают, и теперь пытается дружелюбно приглашать меня к своим кулинарным экспериментам. Не всегда получается мирно, но по сравнению с прежними баталиями — просто небо и земля.
Настя решила временно остаться в родном городе, перешла на заочное обучение и усиленно ищет стажировку в юридической конторе. Она уже уточнила все нюансы наследования и составила проект договора, по которому и Саша, и она — равноправные владельцы дома. Свекровь не возражает, она только сказала: «Ладно, раз уж вы всё равно решили, пусть будет так, как вы хотите».
Самое главное — мы не разбежались по разным углам в состоянии войны. Да, были коварные замыслы, недомолвки, обиды и страхи. Но выяснилось, что за ними скрывается старая рана свекрови — боязнь остаться брошенной. Может, так и бывает в семьях: кто-то загоняет себя в тупик, начинает плести интриги… А потом оказывается, что достаточно простого разговора, чтобы вернуть всё в нормальное русло.
Сейчас мы с Сашей потихоньку планируем будущее — рассматриваем варианты квартир, советуемся с риелтором. На душе спокойнее: между нами нет прежнего напряжения, а Галина Павловна уже не пытается загнать меня на кухню с прибаутками про «правильное хозяйство». Конечно, до полного примирения ещё далеко. Но главное, что самые острые конфликты разрешены и предательство не успело перерасти в непоправимую катастрофу. У каждого из нас остался свой кусочек гордости, свои принципы и прошлые обиды, однако общее желание сохранить семью перевесило всё это.
И если что-то и остаётся «с прибабахом», то пусть это будет только моя спокойная улыбка при виде свекрови, которая устраивает очередные «проверки». Она никуда от этого не денется — такой уж у неё характер. Зато теперь мы все знаем, что за громкими приказами скрываются не просто причуды, а одинокий человек, отчаянно (пусть и со странностями) желающий быть нужным. И, может быть, именно это — главное понимание, к которому мы пришли.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.