В далёком 1604 году на правом берегу сибирской реки Томи, под смотрением казачьего головы Гаврилы Писемского и тобольского сына боярского Василия Тыркова, был поставлен острог или деревянная крепость. Томский острог стал оборонным пунктом русских от частых набегов воинственных соседей: енисейских кыргызов и калмыков. Данное строительство положило начало основанию современного города Томска.
Времена были очень суровые, как и наказания за всевозможные проступки. К примеру, приговор к высшей мере могли привести к исполнению шестью всевозможными способами, да и другие телесные наказания были не менее серьёзными. Но как ни странно преступников от этого меньше не становилось и в тогдашних порубах (тюрьмах) постояльцев не убавлялось.
Первое время в Томской крепости заключённых держали в обычных погребах, а уже намного позже срубили отдельное помещение для темницы. Крепость много раз достраивалась и перестраивалась. В ноябре 1639 года в Томской крепости сгорела почти вся верхняя часть, а в 1643 году сильный пожар уничтожил практически весь город вместе с острогом, и крепость пришлось возводить заново.
Периодические набеги кочевников сменялись бунтами казаков или восстаниями служилых людей. Поэтому поруб редко оставался без сидельцев. Так в одну из тёплых летних ночей три бравых казака оказались в застенках новенького, недавно срубленного из толстых деревянных брёвен – Томского поруба. Казаки быстро познакомились, а через несколько дней у одного из них созрел в его буйной головушке дерзкий план побега, с которым он тут же поделился со своими новыми сотоварищами.
План был очень прост. Стены поруба были очень крепкими и могли выдержать даже залп из пушечного ядра, но вот незадача, дощатый настил или пол ещё не был смонтирован, а был просто застелен сухой соломой. Первый венец деревянного сруба, хоть и был из толстой лиственницы, но был просто немного утоплен в землю сантиметров на 30-40 в глубину. Поэтому сделав подкоп под брёвнами можно было легко выбраться из этого «крепкого» поруба. Было бы предложено и, через некоторое время, сделав подкоп, периодически накрывая лаз соломой, казаки выбрались из своей темницы и скрылись в июньской ночи.
Но надолго оставаться в городе было слишком опасно, и беглецы решили отправиться на дальние казачьи заимки, которые стали повсеместно появляться по разные направления от Томского острога.
Сколько нашим беглым казакам пришлось натерпеться и как им удалось добраться до самой глухой таёжной заимки, об этом история умалчивает. Но всё у них на тот момент сложилось удачно и обустроились они вполне прилично у одного зажиточного конного казака Воронина, который решил осесть в здешних богатых промысловым зверем сибирских землях.
Казаки были привычны не только к ратному делу, но и к вполне обычным мирным работам. Парни они были достаточно смышлёные и уже через некоторое время, каждый нашёл себе занятие по душе. Один сколотил артель и стал ловить ценную рыбу в богатых стерлядью здешних сибирских реках, другой промышлял охотой на пушного зверя, а третий решил заняться коневодством на обширных заливных Причулымских лугах.
Прошло почти три года и один из казаков решил жениться на местной крестьянской красавице, присматривающей за многочисленными отпрысками знатного конного казака Воронина. Пышные свадьбы тогда особо не играли, поэтому приглашены были только самые близкие люди, в числе которых со стороны жениха оказались его давние товарищи-беглецы. Как положено, посидели за столом, выпили по чарке медовой наливки и разговорились о непростой казацкой жизни и ратных подвигах.
Почти стемнело, все гости понемногу разошлись, остались только три сотоварища и молодая жена. Казаки изрядно набрались и один из них вдруг вспомнил про тот случай, когда они так удачно сбежали из Томского поруба. Девушка стала невольной свидетельницей этого разговора, про который протрезвевшие казаки уже под утро благополучно забыли, а вот она не смогла.
С одной стороны она очень любила своего мужа и хорошо понимала, что должна «держать язык за зубами», а с другой стороны ей ни днём ни ночью не давала покоя эта страшная тайна, с которой она не могла ни с кем поделиться.
Молодой девушке взять бы и забыть про этот пьяный разговор и жить себе дальше припеваючи, ведь именно ей достался в мужья казак, который стал промысловиком-охотником. А за соболиные меха тогда платили золотом и серебром, поэтому девушка совершенно ни в чём не нуждалась.
«К примеру, в 16 веке первоклассная соболиная шкурка продавалась в десять раз дороже, чем могла заработать за год целая крестьянская семья, а мех чёрной лисицы стоил в десять раз дороже соболя. Примечателен тот факт, что шкурка соболя, первоначально оцененная в 1 рубль, а затем привезённая в Москву стоила уже целых 200 рублей и более».
"Если в доме радость, радуйтесь потише. Рядом ходит зависть, может и услышать..." (Персидский философ - Омар Хайям, 1048-1131 гг.)
Данное изречение мудрого философа подтвердилось и в этот раз. Спустя всего пару дней несмышлёная девушка сболтнула про давний побег казаков своей старшей сестрице, которая как-то наведалась к ней в гости.
Злющая сестрица буквально ночами не спала, всё завидовала и завидовала, как же повезло её сестрёнке с таким добытчиком мужем и как бы ей насолить побольше, чтобы жизнь мёдом не казалась. А тут она сама выдала ей всё на блюдечке. Вредная сестрица не долго думая тут же побежала к своему хозяину Воронину и выложила всю правду про беглых казаков. Воронин был боевой казак старой закалки и много раз сражался бок о бок с этими беглецами, но совершенно не знал, что они попали в тюремные застенки, а потом бежали.
Несколько дней и ночей он думал-гадал, как ему поступить с этой недоброй вестью. Ведь до сих пор оставаясь на государевой службе, он не смел идти против законного правосудия и укрывать у себя осуждённых, подставляя тем самым под удар и себя и свою семью, а с другой стороны он чтил казацкое братство.
Так Воронин и не решил, что ему предпринять и вызвал к себе эту беглую троицу. Тут же высказал им в глаза всё что знал и отвесив им хороших «люлей», за то что скрыли от него всю правду, он прямиком спросил их, что ему теперь с ними делать.
Пришедшие казаки были буквально ошеломлены этими событиями, ведь они даже не помнили про этот пьяный разговор и почти забыли про тот случай с побегом, а тут такое. Но надо отдать им должное. Сразу во всём покаялись и решили идти с повинной.
Казак Воронин решил ехать с ними, ведь тогдашний Томский воевода был его давним другом и мог поспособствовать в смягчении наказания, ведь в то смутное время за побег полагалась хорошая порция батогов, а то и того хуже.
Приехав в Томскую крепость Воронин с беглецами сразу же направился к воеводе. К слову сказать, приехали наши раскаявшиеся не с пустыми руками, а с дорогими подарками: шкурками соболя, бочонком солёной стерляди и статным вороным конём.
Томский воевода их внимательно выслушал, затем взглянул на богатые подношения и крепко призадумался. Ведь обо всех крупных проступках своих подчинённых, он должен был незамедлительно докладывать в Москву, а побег из поруба(тюрьмы) без дальнейшей скорой поимки беглецов был очень серьёзным проступком. А тут аж за целых три года не смогли никого поймать. Так что, «взвесив все за и против» и назначив для порядка всыпать по 20 батагов каждому из беглецов, воевода отпустил всех восвояси и не стал никому ничего докладывать, тем более что всех причастных к тогдашнему бунту оправдали из-за выявления вины прежнего вороватого воеводы и его приспешников.
С честью выдержав назначенное наказание, и немного опосля подлечившись, наша троица сотоварищей направилась обратно на уже ставшую им родной заимку казака Воронина.
К слову сказать, казак, который стал впоследствии рыбаком, через некоторое время женился на той самой вредной сестрице, из-за которой они и пострадали. Но жена из неё вышла просто замечательная, ведь завидовать ей нужды уже не было, так как при хорошем муже и жена хорошеет, а злоба и зависть ещё никого до добра не довела.
Автор рассказа: Александр А.Сибиряк