Искренность и чистота взгляда — основные особенности творчества яркого представителя наивного искусства, петербургского художника Игоря Бородина. Его деятельность по-настоящему многогранна: живопись, книжная графика, текстиль, керамика, даже ювелирное искусство. И, конечно, промышленный дизайн как умелое балансирование между уникальным авторским решением и массовым производством, искусством и коммерцией.
В советское время художник сотрудничал с объединением «Роспищепромреклама», работал с лучшими кондитерскими фабриками нашей страны — из Москвы, Петербурга/Ленинграда, Твери, Нижнего Новгорода, Волгограда. Многие кондитерские изделия получили путевку в жизнь благодаря дизайнерскому решению Игоря Бородина. Он создавал коробки и обертки для шоколадных конфет и мороженого, печенья, пастилы, зефира. Наверняка, многие коллекции фантиков и сейчас украшают его яркие и запоминающиеся работы.
В преддверии открытия выставки в галерее «Общество поощрения художеств» мы поговорили с художником об особенностях его творческого пути.
Как все начиналось
«У меня изначально были природные навыки, природный дар и тяга к творчеству. Помню, еще в детстве, во время Великой Отечественной войны я рисовал палочками на глине. Вообще я очень любил рисовать. Постоянно этим занимался. Старался развиваться в этой области. Когда я учился в школе, часто прогуливал уроки. Но я не слонялся бесцельно по городу, а ходил в Эрмитаж и в Русский музей, напитывался красотой произведений искусства самых разных эпох и стилей. Основные профессиональные навыки я получил у книжного графика Игоря Ивановича Ершова, считаю его своим главным учителем. Он появился в моей жизни в подростковом возрасте. В Ленинграде был такой известный тенор Иван Ершов, он был хорошо знаком с самим Федором Шаляпиным. Ершов много лет выступал в Мариинском театре, а его жена преподавала пение. Моя мама, также будучи оперной певицей, брала у нее уроки. Так мы и познакомились с этой творческой семьей, ходили друг к другу в гости. Их сын Игорь Ершов стал художником, как-то он посмотрел мои работы, и они ему понравились. Он стал со мной заниматься, преподавал рисунок. А, по сути, учил всему – живописи, рисунку, скульптуре, ювелирному искусству и даже жизни.
Уже после Ершова я ходил на занятия в ДК Ленсовета. Но продолжалось это недолго. Практически сразу мне сказали, что посещать занятия не нужно. Я и так всё умею. Ершов тоже мне неоднократно это говорил. Лично ему учеба в Академии художеств практически ничего не дала. Так и получилось, что я не получил профессионального образования. Не видел в этом смысла. Но это не помешало мне стать настоящим художником. Ты можешь закончить 10 академий, но художником всё равно не будешь. Им надо всё-таки родиться.
Да и профессиональное сообщество меня приняло. Сначала я был участником Ленинградского горкома художников, потом стал полноправным членом Союза художников РФ».
«Сладкая» промграфика
«У меня очень широкий диапазон интересов. По натуре я очень любознательный. Мне интересно все. Но большая часть моей деятельности связана с промышленным дизайном. Разработкой упаковки мороженого, созданием оберток для шоколадных конфет. Я пришел к этому почти случайно. Нужно было зарабатывать, я искал работу, ходил и показывал свои работы. Их по достоинству оценили на Кондитерской фабрике имени Крупской — одном из старейших и крупнейших российских предприятий по производству кондитерских изделий, давно ставшем визитной карточкой Петербурга. Уже в 16 лет я создал для них дизайн обертки для конфет «Малина со сливками». Старые-старые конфеты. Очень вкусные, кстати. Теперь их не делают.
Потом я долгое время сотрудничал с объединением «Роспищепромреклама». Это дало мне возможность взаимодействовать с фабриками по всей России. Какое-то время я работал и с Торговой палатой.
В «Роспищепромрекламе» была очень жесткая комиссия. Каждая работа должна была пройти худсовет, но и его решение не было решающим. Иногда бывало так: работа одобрена худсоветом и отослана в другой город, а заказчику она чем-то не понравилась. Работу возвращали, её приходилось переделывать. Или же от нее просто отказывались. Получалось, что художник работал вхолостую. А ведь разработка каждого дизайна – очень трудоемкий процесс. Например, над коробкой шоколадных конфет можно было работать целый месяц. Пока придумаешь художественный образ, шрифт. Это сейчас в моду вошла компьютерная графика. А раньше художник все делал сам, кропотливо разрабатывал каждый элемент.
Мне очень близка народная тема. Я – русский человек, здесь моя родина, и мне крайне важно сохранять традиции отечественной культуры. Национальные узоры, сюжеты русских народных сказок и былин, пословицы – все это лейтмотивом идёт через мое творчество. В том числе в произведениях промышленного дизайна».
Открытки для души
«Не менее интересна для меня всегда была работа над почтовыми открытками. Мои образы очень нравились и широко использовались издательствами «Художник РСФСР» и «Лениздат». Редакторы неоднократно меня привлекали. Зачастую я создавал открытки к праздникам – День Победы, 1 мая, Новый год. Это было советское время, поэтому сложно было обойтись без программных лозунгов. Но я всегда старался найти баланс. Уйти от типичных форматов и стандартизации, добавить индивидуальность. Сделать «живую» открытку, от которой веет добротой, теплом и радостью жизни. Все мои произведения светлые. Даже работая над военной тематикой, я никогда не делал банальный рисунок, где бы просто шли танки. Я всегда находил место солнцу. И всегда стремился создать не просто рисунок, а образ. Я никогда не халтурил.
К сожалению, сейчас открытки утратили ту эстетику. Сейчас смотришь, а хороших открыток-то и нет. Все они какие-то искусственные. Может утраченная искренность, естественность и вернется, кто его знает. Если человек будет владеть искусством рисунка и апеллировать к нему, обязательно вернётся. А если все заменит компьютер, то красота и тепло открытки уйдут безвозвратно. Компьютеризация — это зло. По крайней мере в искусстве».
На службе искусства
«Еще она значимая часть моей деятельности – текстиль. К примеру, я выступил автором занавеса для театра «Патриот». Он был основан в Северной столице в 1990-м году для патриотического воспитания граждан России, но просуществовал очень недолго. В тот переломный для нашей страны момент патриоты попросту были не нужны. Еще один занавес я сделал для ледокола «Сибирь». На ледоколе был предусмотрен концертный зал, где устраивались представления во время долгих экспедиций во льдах Арктики. Еще несколько занавесов, к сожалению, не сохранились. Все занавесы очень красивые, наполнены яркими образами - солнце, птицы. Это сейчас занавес стал достаточно утилитарным явлением, обычной однотонной тканью. Раньше он был более живописным, становился настоящим произведением искусства.
Не обошел стороной я и книжную графику. Делал обложки для разных изданий, в первую очередь на медицинскую тематику. Очень важно было не просто создать изображение, а сразу вложить в него суть самой книги. А темы в них поднимались серьезные – детский аутизм, лечение алкоголизма, депрессия. В последнем случае я при оформлении обложки обратился к фиолетовому цвету. Не секрет, что, согласно статистике, именно этот цвет предпочитает большинство лиц, страдающих шизофренией. При создании визуального образа я использовал острые углы и чередование полос. Все это символизирует саму жизнь с ее переломными моментами, навсегда меняющими человека и его личность. На обложке книги про алкоголизм я наглядно показал, насколько разрушительной может быть эта пагубная страсть. Лик человека, ставший заложником глыбы из пустых бутылок, буквально распадается на части.
Что касается моей живописи, то она никого не оставляет равнодушным. Либо сразу же нравится, либо вызывает отторжение. Так в 1988 году эффект разорвавшейся бомбы произвела представленная в Выставочном зале Союзе художников картина «Глумление», изображающая разрушение храма Христа Спасителя в Москве. Острые споры вокруг нее не утихали от первого дня до закрытия выставки. Тогда не было обтекаемо-неопределенных мнений, только полярные. Либо восторженные и благодарные, либо уничижительные. Так и повелось. Мои работы всегда становились предметом жарких обсуждений. Но главное, что они никогда не оказывались незамеченными.
Есть у меня и сатирические работы. На злобу дня. Например, картина «Старый кукловод». На ней очень хорошо видно, как общество дергают за веревочки, словно мы какие-то марионетки. Согласитесь, эта тема очень актуальна. Я придерживаюсь активной жизненной позиции, направленности мыслей и поступков на благо народа. Как говорится, «гражданином быть обязан...».
О высоком
«Тематика моих живописных образов самая обширная. В первую очередь это, конечно, события «давно минувших дней». Библейские и исторические сюжеты. Очень патриотическая работа «И один в поле воин». Здесь я опять возвращаюсь к теме сохранения русских традиций. Есть очень жизнеутверждающая картина «День Победы». Когда художники обращаются к этому сюжету, в большинстве случаев они уходят от праздничного настроения. В их произведениях считывается много печали, боли, в них практически нет места радости. Все мои работы очень светлые. Даже эта. Для меня «День Победы» – это фейерверк света и цвета.
С большой любовью я отношусь и к жанру пейзажа. Мои излюбленные места – Красная Горка и Финский залив, где у нас находится дача. Как человек верующий, я работаю над прочтением духовных образов. С регулярной периодичностью создаю иконы. Дома у меня находятся образы Николая Чудотворца и Богоматери Игоревской. Работая над ними, я стремился сохранить традиции классической иконографии, при этом не побоялся работать с цветом. Иконы отличаются яркой палитрой и ясными, простыми решениями. Каждый раз я обязательно освящаю иконы у батюшки. В Казанском соборе находится особо значимая для меня работа – «Ветхозаветная Троица».
К сожалению, сейчас настоящая живопись практически отсутствует. Картины есть, а живописи нет. В наше время обычно побеждает идея, концепция, но за этим ничего не стоит. В живописи я работаю с разными темами и образами. Много экспериментирую. У меня есть работы, где я соединяю абстракцию и фигуратив. Получается, довольно интересно. Но мои работы никогда не являются бездушными. Что бы ты ни рисовал, ни писал, за этим всегда должна стоять художественная форма, которая питает человеческую душу. Для меня это непреложное правило.
Я – человек, не слишком приспособленный к рынку, к продаже своего труда, не умеющий работать внутри жесткой системы. Я всегда просто плыл по течению. Мне никто не помогал. Приходилось непросто, но я всегда занимался тем, что мне интересно. И горжусь этим».
В петербургской галерее «Общество поощрения художеств» выставка Игоря Бородина продлится с 6 по 28 февраля 2025 года. Увидеть работы мастера можно по адресу: Шпалерная, ул., д. 35.
Материал подготовила Елена Прилашкевич