В начале, середине 90-х игра такая была в моём суровом детстве - дразнить аэродромную пожарку. Аэропорт в Чокурдахе это неотъемлемая часть посёлка, взлётка тянется точно с запада на восток, параллельно населенного пункта, чуть поодаль от жилых домов. В моё время пробраться к посадочной полосе, что называется было раз плюнуть. Правила следующие: самые отважные пацаны матадоры, в возрасте 10-12 лет приходят на взлетно-посадочную полосу, тогда её периметр хоть и не был огорожен, но тщательно охранялся. Как пришёл на запретную территорию, бегай и кричи, свисти, показывай всякие жесты в сторону наблюдательной вышки, то есть активно обозначай своё неправомерное присутствие на ВПП. Носиться в резиновых сапогах по полосе было ой как приятно, всё-таки асфальт. Посёлок это грунтовка, грязь и лужи. А здесь застывший доисторический гудрон, ну прямо кусок большего города под ногами. И вот, спустя какое-то время, словно разъяренный бык на корриде, с ревом и пыхтением на всех парах мчалась она - красная пожарная машина с двумя белыми полосами на капоте. Адреналин у юных матадоров закипал в крови, как вода в закопченном чайнике над костром, действо продолжалась, входило в свой пик кульминации, теперь нужно было тикать со всех ног врассыпную. Обычно удрать удавалось всем. На нашей стороне имелась фора - выезжающую пожарку видно издалека, главное не проворонить её появление на горизонте. Если правильно рассчитать маневр ретирования, то вохровцы мчащиеся в спецмашине не успевали догнать нас на своих двоих. Но один раз охрана аэропорта устроила засаду. Отправили два борта, один как обычно по полосе, второй к путям отступления, и когда пацаньё драпали по своим тропинкам, ловчие их подкарауливали и ловили, как дичь в сети.
Был ещё коллега по охране, такой дерзкий жёлтый УАЗик, с надписью Лётный патруль (ЛП) на лобовом стекле, и со светотаблом Follow Me на кузове, и оранжевым беззвучным маячком. Это был хитрый, резкий и внезапный противник, от его лап сложно было скрыться. Кого ловили пеленали на полосе, увозили в отдел транспортной милиции для дальнейших разбирательств, потом ставили на учёт в комиссии по делам несовершеннолетних, родителей оштрафовали. Проигравшие от отцов получали заслуженное: кто кипятильником, кто ремнем, кто добрым словом. Так и определялись победители, а если тебя не схватили, то радуйся, сегодня твой триумф. Меня и моих друзей не ловили, мы успевали сматываться. Корриду с пожаркой устраивали два, три раза за летние каникулы, так как это было уж очень рискованное развлечение.
Последний раз за нами гнался какой-то мужик в синей форме, при том мы быстро прошли через полосу, не для боя с пожаркой, а пострелять из рогаток куропаток, откуда он появился, вернее как мы его не заметили, до сих пор загадка. И в этот раз мы успели удрать, скрылись на третьей базе, в коровниках. А так, там принимали всех, кто зазевается, не только детей, но и взрослых. Через взлетное поле была короткая дорога к тубдиспансеру, на кладбище и складам. Выигрывалось минут тридцать хода, но существовала возможность попасть в милицейскую хронику.
Аэродром это не место для игр и времяпровождения.
Теперь ВВП взята в кольцо забором с колючей проволокой. Не то что не пройти, не просунешься.
Я обошел аэродромное ограждение. Прошёл по останкам рукотворных курумов. И после них обнаружил разные агрегаты и старую технику. Экспонаты этого хранилища под открытым небом, и подняли из глубин моей памяти воспоминания о забытой Корриде из детства.
Теперь в Чокурдахе больше никто не устраивает догонялки с лётными патрулями - времена нынче другие.