Родители Софьи разошлись, когда она училась в старших классах школы. Это не было для Софьи какой-то трагедией. Родители объяснили, что они перестали быть мужем и женой, но не перестали быть родителями. Просто взрослые люди поняли, что порознь будет лучше.
Отец переехал в другой город и почти сразу женился, мама позже вышла замуж, когда Софья уже окончила колледж и устроилась на работу. С мужем матери были ровные отношения. Когда Софья приходила к маме, муж матери старался отстраниться от бесед. И Софья была благодарна ему за это. Спокойно можно было посекретничать с мамой, обсудить дела. Праздники отмечали вместе, тогда мамин муж был душой компании: много шутил, играл на гитаре.
А с женой отца отношения не складывались совсем. Она не отпускала одного отца в город, где жила Софья. Они всегда приезжали вместе, а по городу гуляли втроём. Жена отца встревала в любой разговор, проблемы Софьи её казались надуманными, успехи Софьи всегда обесценивались: «А вот у дочери подруги лучше успеваемость/спортивные результаты/аттестат/образование высшее».
У самой жены отца детей нет, поэтому любой ребёнок, по её мнению, плохо воспитан, а уж Софья тем более. В общем, не любовь у жены отца и Софьи была взаимная. Софью это не особо волновало, жалко, что с отцом, по большей части, приходилось общаться по телефону.
Софья поступила в институт на заочное отделение в город отца. Приезжая на сессию, она снимала квартиру. С отцом встречалась, но всегда в присутствии его жены. Так что встречи были редкими и короткими.
Однажды отец со своей женой провожали Софью на поезд, жена отца неожиданно предложила:
– Сонечка, в следующий раз приедешь на сессию, живи у нас. Что ты всё время по чужим углам?
– Да ну! – удивилась Софья. – Я не хочу вас стеснять. У меня свой распорядок во время сессии. Бывает, я всю ночь не сплю, готовлюсь, кофе варю. А после экзамена весь день сплю. Так что мне в съёмной квартире удобнее.
– Вот нисколечко ты нас не стеснишь, – уговаривала жена отца. Отец тоже удивился, но жену свою поддержал:
– Ну, правда же, ты ни разу не была у меня. Я очень буду рад, если ты поживёшь у нас.
В следующий раз Софья месяц прожила месяц у отца. Жена его старалась быть любезной, старалась заботиться о Софье, как о маленькой девочке. Софье это не нравилось, она уже каялась, что повелась на уговоры, но и обижать отца не хотела. А жена отца, казалось, хотела навязаться в подруги Софье. Однажды вытащила шкатулку с золотыми украшениями и хвасталась ими, рассказывая, когда и по какому поводу ей подарил муж то или иное украшение.
– Хочешь померить? Не стесняйся, надень. Посмотри, как красиво, – предлагала жена отца и чуть не силой пыталась надеть на Софью кольцо или ожерелье.
Но Софья и так-то не любила золотые украшения, а уж мерить чужое и вовсе не хотела.
В день, когда Софья уезжала, жена отца сказалась больной, сама не поехала провожать Софью, и отца не отпустила:
– Она уже взрослая девица, сама уедет, – сквозь зубы сказала жена отца. Софью словно холодной водой облили от её слов.
Настроение было паршивое. Софья всегда считала, что не провожают на поезд или самолёт только тогда, когда радуются отъезду, а не встречают для того, чтобы показать, что человек не нужен. Вот и сейчас с чувством брошенности Софья села в поезд.
Поезд не успел отойти, когда к Софье подошли два полицейских и попросили пройти.
Потом оказалось, что жена отца заявила: Софья украла у неё золото. Целых три дня полицейские разбирались, что к чему. Но надо отдать им должное, они вывели жену отца на чистую воду. Оказалось, отец Софьи не давал денег своей жене на пластическую операцию. Вот она и придумала продать золото, на эти деньги улучшить свою внешность. А пропажу золота свалить на Софью, надеясь, что муж не будет заявлять в полицию.
В это раз Софью провожал отец.
– Папа, ну ты же понимаешь, что она подло поступила?
– Понимаешь, ну вот такая она. Я её люблю. Да и кому я ещё буду нужен на старости лет?
Один плюс от этой истории, жена отца больше не таскается на встречи Софьи с отцом.