- Осуждаете? – Агапи медленно подняла голову, искоса поглядывая на колдуна перед собой.
- Кто же я, чтобы осуждать тебя? Говорю только то, что вижу, а осуждать себя ты и сама горазда.
- Ну там Господь накажет и всё такое? Так же говорят, если ребёнка своего бросить? – в словах молодой особы чувствовалась некая горечь и тяжесть, - читала где-то, что того, кто оставил своего ребёнка, Господь обязательно накажет и одного оставит.
- Вымысел это, Господь никого не наказывает. Он всех любит одинокого и оступившихся и людей, ведущих правильный образ жизни, а наказывают все себя сами. Никто, как ты сама, тебя наказать не в силах. Это ты себе выдумываешь проблемы, стараешься усложнить путь, словно бы уверена в том, что не заслуживаешь ничего хорошего, не имеешь право на счастье. И не всегда всё, что кажется плохим, именно таким и является. Обязательно посмотрю, но вижу уже в отливе, что твой младенец пошёл по хорошему пути. Девочка это. Ты от неё отказалась, но этим спасла, с тобой она могла и не выжить.
- Спасла? – робко спросила Агапи, моргая ресницами, - никогда не думала с такого ракурса. Всюду же осуждается тот факт, что мать ребёнка оставляет, а вы тут мне иначе говорите. Хотя как-то приходили мысли, что со мной она могла в беду попасть.
- Так получается, потому что ты слишком сосредоточена на своих только проблемах, не видишь дальше носа своего, как говорится. Каждый человек в своих проблемах варится, наказания себе выдумывает. А замысел высший иной совсем может быть. Не всегда отдать ребёнка к плохому, порой бывает, что, оставляя подле себя, непутёвая мать на своего отпрыска беду кликает, ведь не сможет уберечь, не дано ей выходить младенца. Материнство – это работа, не все к ней готовы. Поэтому те, кто честно отказался, тоже героини, они ребёнку даруют шанс быть любимыми.
- Я значит не могу любить?
- А есть что-то, что любишь? Перечисли.
- Ну… - Агапи отвела глаза в сторону, наклонилась, установив локти на колени и сцепила пальцы в замок, - что-нибудь точно люблю. Дождь, например, пока капли капают и стучат по подоконнику, я могу себе спокойно грустить или плакать.
- Любовь – это всё же не жалость к себе, о которой ты сейчас говоришь, - Иван потушил свечу, устанавливая её на стул рядом с собой, где уже стоял таз с водой, - вот тебе задание, замечай всё, что ты любишь, что тебе нравится, что приносит удовольствие и заставляет улыбаться или испытывать радость.
- И записывать? – вдруг спросила Агапи.
- Пойдёт, ещё лучше, если станешь всё записывать. Цель – набрать сто строчек в этой записи.
- Ничего себе, это же сколько нужно будет работать над этим? – Агапи приподняла правую бровь.
- Я уверен, ты справишься, дождь у тебя в списке есть уже, - колдун встал, - а сейчас мы с тобой в лес пойдём, беса твоего прогонять.
- Ого, - Агапи хихикнула, - беса из меня изгонять станете?
- Так и есть.
Какое-то время девушка ждала колдуна на крыльце, пока тот копошился в сарае, укладывая в свой походный рюкзак дрова, спички, какие-то травы, свечи и небольшую ёмкость с водой. Позже Иван решительным шагом последовал на выход со двора, Агапи последовала за ним следом.
Они шли молча. Девушка словно бы не решалась спрашивать ещё что-то, может от того, что видела задумчивый взгляд колдуна, может от того, что сама была в растерянности от услышанного.
Выйдя со двора, Иван махнул в сторону перекрёстка, на котором встречались две деревенские улочки. Никто в такую пору не выходил из дома, не совал носу дальше своего забора, боясь устрашающей вьюги.
Пройдя ещё несколько домов, они вышли к просеке, за которой виднелся лесной массив. Тут были небольшие деревья, ещё совсем худенькие и легко поддающиеся ветру, словно некому было их защитить.
Через просеку Иван ходил часто, поэтому знал, куда можно наступать, чтобы не провалиться в сугроб. Агапи шла за ним, точно наступая в его следы, но через несколько минут покачнулась от ветра и упала, закричав от испуга.
Подняв девушку, колдун помог ей отряхнуться и, ни слова не говоря, отравился дальше, пробираясь сквозь наросший за этот сезон молодняк. Зайдя в лес сразу почувствовалось спокойствие. Тут не было ветра, а тропинка, натоптанная ранее местными охотниками, была чётко видна.
- Тепло тут, удивительно просто, - произнесла Агапи, колдун на это ничего не ответил, а осмелевшая девушка продолжила, - быть может мне оставить этого беса? Может он мне помогать станет? Богатство мне принесёт? Что вы скажете? Научите меня им управлять.
- Никто не может управлять тёмными силами, никому это не дано, разве что моему отцу, но он умер 30 лет назад.
- Ваш отец умер? Получается, что ещё до вашего рождения? Или я ошибаюсь? А кто он был?
- Да, он умер ещё до того, как я родился, а был он шаманом, жил в Алтайском крае. Там и сейчас его дом стоит из алтайского кедра. Не научился он за всю жизнь тёмными силами управлять, нельзя это сделать.
- А что это за бес? Это которого в церкви изгоняют? Я видела как-то видео, как там поп читает молитвы, а человек в истерики бьётся, - Агапи было любопытно, что будет с ней сейчас происходить.
- Это я так сказал, бес, чтобы ты примерно понимала. Мы его можем разными именами называть, но это тёмная сила, из потустороннего мира.
- А откуда он взялся? Он умер и после стал появляться на земле?
- Когда-то был человеком, скорее всего. Сейчас это не человеческая душа, это уже давно переродившаяся энергия, у него уже своя цель. Любая мёртвая энергия, находящаяся на земле, среди живых, должна чем-то питаться, поэтому и прикрепляется к человеку, из него можно силы забрать. На какое-то время ему хватит, а дальше нужно будет нового человека искать. Мой отец описывал в своих записях, что подобные существа находятся на низшем уровне в мире мёртвых. Если туда попадает какой-то практик без опыта, они могут его погубить. Тогда его душа остаётся томится в этом месте, а тёмная сила переходит в его тело на земле. Это безумные люди, им практически помочь уже нельзя.
- И что с ними делают? – Агапи было интересно слушать рассказ колдуна.
- Есть один путь, единственный, сильный шаман может пройти в мир мёртвых, позвав обратно заблудшую душу в его родное тело. Это сложно и мало кто сможет выполнить, - Иван остановился, осматриваясь вокруг, после поднял руку вверх, указывая, куда им нужно идти.
- Снег люблю, - вдруг Агапи нарушила вновь созданное молчание, - мне нравится вот эти ели, а на них снег лежит. Очень красиво смотрится. Белый цвет на что-то новое похож, надежда какая-то. Вот я иду сейчас в белом царстве в этом и мне хорошо.
- Ну вот, сколько уже всего будет в списке: дождь, снег, белый цвет, - Иван улыбнулся, - пришли мы. Сейчас тут нужно будет местечко соорудить для нашего обряда. Снег важно расчистить немного, чтобы до земли дойти. Так будет безопаснее.
Они вышли на небольшую полянку, плотно окружённую деревьями. Иван тотчас же стал убирать снег, достав из рюкзака несколько поленьев и пользуясь ими, словно бы лопатой. Агапи помогала колдуну, делая с ним всё наравне.
Когда снег был раскидан в разные стороны, на холодную и твёрдую землю были установлены поленья, а между ними уложен большой кусок коры берёзы, захваченный Иваном с собой.
- Вы говорите, что там есть какие-то уровни в мире мёртвых, верно? А где находится моя мать? – тихо спросила Агапи.
- Я думаю, что ей там спокойно. Она точно не внизу. Я какую-то силу почувствовал, когда смотрел тебя дома, - он поднял голову, а позже сделал указание, - нужно ветки сосны нижние отрезать и положить для того, чтобы ты могла на них сидеть.
Через десять минут Агапи укладывала уже ветки на снег, когда услышала какой-то шорох, позади себя. Она резко обернулась, не замечая там ничего, но сильно испугавшись, тотчас же подошла к колдуну, в поисках защиты.
- Тут волки могут быть? – тихо спросила Агапи.
- Могут, только не сегодня, - Ваня посмотрел туда, откуда был шорох некоторое время назад, - волки не подходят так близко к деревне. Бывают, конечно, голодные времена и у них, но в этом году зима была сравнительно тёплая и сытная, поэтому не слышал о таких случаях.
- Может быть медведи?
- Спят они. Если бы какой-то проснулся, охотники бы давно всех оповестили. Не было такого случая этой зимой. Неживое существо тебя пугает, это как раз та самая сущность, что рядом с тобой. Сейчас мы её на свет Божий выведем и поговорим. Расскажет она нам откуда взялась и чего хочет. Устраивайся на ветки удобнее, сейчас костёр разожжём, погреемся заодно, а пока разгорается он сильнее, я и посмотрю, что происходит.
Агапи уселась на ветви, Иван же стоял сначала у костра, держа руки над ним и бубня себе под нос какую-то молитву. Затем он встал и прошёл вокруг огня, останавливаясь за спиной девушки.
- С отцом жили вместе, года три назад он ушёл. Так и не справился со своим горем. А на тебя внимания не обращал. Вы жили в одной квартире, как чужие. Дома запах чую, затхлые вещи, не прибирал никто давно. Всё лежит кучами, набросано, никто руку не прилагал давно уже, чтобы что-то прибрать. Безразлично тебе всё это. Подожди, не это важное, сюда позже вернёмся. Он сейчас встал перед тобой, готов рассказать, что произошло, откуда рядом с тобой оказался.