-- Сейчас гляну, кто там, -- сказала она оторопевшей от страха Зойке. Тяжело побрела к двери, вдруг ослабевшими ногами. Сняла задвижку и толкнула дверь. На пороге стояла старуха в толстой дошке, укутанной в теплую шаль. Одежду незнакомки дополняли большие черные валенки. Матрена Лукинична так сробела, что не придумала, что сказать. Так и стояла с открытым ртом. Устинья посмотрела на старуху и, отодвинув ее с прохода, прошла в избу.
-- Кто такие будете? -- Обстукав снег с валенок она обратилась к Зойке.
Матрена Лукинична опомнилась и, закрыв двери, прошла к столу.
-- А вы кто такая будете? -- Спросила она у Устиньи. Ведьма проигнорировала вопрос тетки, снова обратилась к Зойке. Я не услышала ответа.
-- Кто такие, и чего здесь делаете?
-- Мы бабушка заблудились, -- ответила девушка.
--Вышли в метель и заплутали, а потом на нас волки напали, а батюшка Леший нас вывел к этой избушке.
-- Леший, говоришь, вывел? Вот оно, кто метель наворожил? -- подумала про себя Лиходейка.
-- А что вам в лесу нужно, что вы поперлись в ночь?
-- Понимаете, мы к ведьме шли, а тут метель, ну и...
-- К ведьме, говоришь, шли? А чего ж не дошли? Метель к утру утихла.
-- А теперь нам уж и не надо, -- ответила Матрена Лукинична опередив Зойку.
-- А отчего же так? С вечера нужна, а утром не нужна?
-- Передумали мы, -- сказала старуха. Устинья посмотрела в лицо тетке и нахмурила брови.
-- Где-то я тебя уже видела, -- задумчиво сказала она, пытаясь вспомнить.
-- Точно, церковь, свадьба... А ты случайно не тетка ли того пузатого?
-- Нне знаю, о ком вы? -- Пролепетала Матрена Лукинична. Она почему-то оробела перед этой серьезной старухой.
-- А вы кто такая будете, -- спросила Зойка.
-- А я та, к кому вы шли, да так и не пришли.
-- Ведьма! -- Ахнула девушка.
-- Ведьма, -- ответила Лиходейка. -- Кому я была из вас нужна? -- Она строго посмотрела на девушку.
-- Нет, нет, не мне, вот Матрена Лукинична к вам с просьбой шла, -- быстро сказала Зойка.
Лиходейка подошла к старухе и посмотрела той в глаза долгим колючим взглядом. Матрена Лукинична вздрогнула и побледнела, ей показалось, что ее душу вывернули наизнанку.
-- То, за чем ты шла, уже не понадобится. Я сейчас вас выведу из леса. Иди, готовься к похоронам.
-- К чьим похоронам, моим? -- Испуганно спросила Матрена Лукинична.
Ведьма посмотрела на тетку и покачала головой:
-- Что же ты всем смерти желала, а своей боишься? Ладно, не боись, не твоей, потопчешь еще землю. Придешь домой и узнаешь, по ком поминальный колокол прозвенит. Всё, пошли...
Дарьюшка сидела подле окна и смотрела на яркий снег, который искрился в скупых лучах солнца. Метель улеглась, и снег белым покрывалом лежал на полянке. Ели стояли одетые в белые шубки.
-- Красиво как, -- прошептала девушка. -- Елизавета Макаровна, я вот смотрю на улицу, там так красиво, а как подумаю о Якове Петровиче, то все краски в черные превращаются, -- произнесла Дарьюшка.
-- Ты знаешь, Дарьюшка, мне сегодня сон приснился, такой странный, нехороший. Будто иду я по дороге, а она длинная и безлюдная. Мне страшно, людей нет, а дорога ведет на кладбище. Я смотрю, а на мне траурное платье, -- Лизонька задумчиво смотрела в окно и нежно перебирала пальчиками мягкую шерстку Рулада.
-- К чему такой сон, как ты думаешь?
-- Ой, барышня, не очень хороший сон, но господь он всемилостив, не допустит на одного человека столько бед, сколько вам вытерпеть пришлось.
Девушки замолчали и сидели, задумавшись каждая о своем.
Лиходейка довела своих попутчиц до кромки леса и, указав на деревню, раскинувшуюся у подножия лесного массива, сказала:
-- Знаю, что на твоей совести много черных дел, ну да не мне тебя судить. Раз тебя Леший пожалел, знать, не все так плохо у тебя. Идите, вас ждут скорбные дни, -- развернулась и пошла назад в лес.
-- Господи, как страшно, -- прошептала Зойка.
Она повернулась проводить ведьму взглядом, но той уже не было. Она будто растаяла в снежном лесу. Только снег кое-где опал с веток елей.
Матрена Лукинична, войдя в поместье, окинула хозяйским взглядом двор. Слуги сновали, занимаясь каждый своими обязанностями.
-- Ты иди, Зоя, поешь на кухне, а я позже подойду. Надо с Яшкой поговорить, -- сказала она девушке и, повернувшись, пошла в дом.
-- Так жить, как раньше, не буду, поеду в свою хату. Сейчас вот только с племянником поговорю -- и домой.
Ком, который мешал дышать, будто рассосался от решения, которое она приняла.
В доме было тихо. Служанки накрывали на стол завтрак.
-- Яков Петрович уже встал? -- Спросила Матрена Лукинична у девушки растапливающей огромную печь. Девушка вздрогнула и, подскочив испуганно, сказала:
-- Нет, барыня, я его не видела. Поди, почивает еще.
-- Ладно, занимайся, я сама к нему схожу.
-- Яша, -- Матрена Лукинична постучала в двери, ведущие в его покои. Никто не отозвался.
-- Спит что-ли крепко? Наверное вчера опять пьянствовал.. -- Подумала она и толкнула дверь.
Та тихо отворилась, и взору старухи предстала кровать, которую не разбирали с вечера.
-- Что это? Он что, не ночевал дома? А где тогда? В такую метель он не мог никуда уехать, или мог? -- Мысли вихрем проносились у нее в голове. -- Еще эта ведьма со своими предсказаниями насчет покойника. Господи, неужели с Яшкой что-то случилось?
Она быстро вышла из комнаты и понеслась по лестнице вниз. Выскочив во двор, быстрым шагом отправилась в конюшню.
-- Кузьма, Яков Петрович вчера куда-нибудь ездил?
Конюх, чистивший в конюшне, удивленно посмотрел на нее.
-- Барыня, Матрена Лукинична, да вы что? Кто же в такую погоду ездит? Такая метель была, нет, барин дома. А почему вы спросили?
-- Да нет, Кузьма, это я так просто спросила, -- не стала говорить правду тетка.
-- А, понятно, -- покачал головой конюх и принялся за работу.
-- Где же он есть? Может, в метель вышел из имения и замерз? Она не знала, что думать. Надо сходить на кухню и поговорить с поварихой Марусей. Может, она что знает?
Зойка сидела на кухне и уплетала за обе щеки пирог с молоком. Увидев входящую Матрену Лукиничну, она подскочила и быстро заговорила.
-- Я уже ухожу..
-- Сиди, чего ты всполошилась, ешь. Маруся, налей рюмочку хересу, что-то меня знобит что-ли?
-- Сейчас, Матрена Лукинична, я помощницу отправлю в подвал, она принесет. А то здесь закончился, вон пустой графин.
-- Настя, сбегай в подвал, налей хересу и принеси скорее, не заставляй барыню ждать.
Девчонка схватила графин и понеслась вниз.
-- Да спокойнее ты, не дай бог, упадешь и шею свернешь, -- крикнула ей в след Маруся.
Матрена Лукинична устало присела подле стола. Есть не хотелось.
-- Сейчас выпью рюмочку горячительного и пойду приля.... Ее мысли нарушил дикий крик.
-- Барыня... Ой, мамочки... Барин...
Из подвала вылетела перепуганная девчонка и, показывая вниз, лепетала.
-- Там, там, он...
Спасибо, что дочитали до конца.
Кому понравилась история Ставьте лайки Пишите комментарии Подписывайтесь на канал.