А Саша раздумывал о своей жизни. Скоро сорок, а у него только прошлое, настоящее и будущее в тумане, который никак не рассеется. Думать о Вике он не может – сразу возникает не просто раздражение, а возмущение, даже злость. Наташу видит все реже – она не приходит, и встречаются они только где-нибудь в кафе, на улице. Он исправно платит алименты, но еще обязательно покупает ей какие-то подарки. Когда мать узнала об этом, она возмущенно воскликнула:
- Зачем ты это делаешь? Положены алименты – она их получает. А зачем еще что-то? Тебе самому что остается? Еще ведь и этого, черненького, содержишь?
Саша тогда очень рассердился на мать, даже накричал на нее:
- Эдик – мой сын, ясно? Он носит мою фамилию и мое отчество! И если вы не признаете его внуком, так я и не привожу его к вам. Но вы же отказались и от Наташи, хотя она точно ваша внучка! И не надо меня учить, как поступать!
Мать тогда очень обиделась на него: ведь она беспокоится о нем! Какие неблагодарные эти дети!
После Вики он не собирался вступать в отношения с женщинами – слишком дорого это обходится! И притом не материально, а морально. Хотя он ведь еще молодой мужчина, и, вообще-то, далеко не монах. И за это он тоже ненавидел Вику – она «научила» его тому, что бывает от общения с такими, как она. А как ее распознаешь сразу, какая она? Но Лена сразу произвела переворот в его принципах. Он поверил в ее искренность, честность, принял ее отношение к нему как к другу. Он чувствовал ее благодарность, но не более... И теперь сегодня его надежда на что-то другое почти рухнула совсем. Утром он решил поговорить с ней о том, что не нужно сразу идти туда, ведь ее муж не позвал ее к себе. Значит, он не собирается принимать ее. Саша засыпал с мыслью о том, что больше он не влюбится никогда. Лена – его лебединая песня!
Через неделю начинался учебный год, и Вика с Эдиком ходили по рынку в поисках спортивной формы, кроссовок, нужно было купить еще пару рубашек для школы – те, что были, стали малы, потому что он вырос за лето так, что стал почти одного роста с Викой. Потом они зашли в канцелярский магазин, купили тетрадей, карандашей и прочего необходимого в школе. Везде было много народа, толпились школьники постарше, которые сами покупали школьные принадлежности.
С полной сумкой Вика и Эдик подошли к машине деда, он ждал их на стоянке у рынка.
- Ну что? Все купили? – встретил он их.
- Кажется, все, - ответила Вика, - посмотрим, когда приедем домой. А сейчас нам нужно к маме, правда?
Они поехали в больницу, к Анне. Она встретила их во дворе – сидела на лавочке под раскидистой липой, растущей почти у самого входа в отделение.
- О, наша бабушка уже гуляет! – бодро проговорил Игорь Николаевич. – Значит, скоро пойдем домой?
- Да, - ответила Анна, - доктор сказал, что дня через два-три выпишет. Посмотрит анализы и выпишет. А вы что делали сегодня?
Она перебирала черные волосы внука, севшего рядом с нею и положившего голову ей на грудь. Они были волнистые и блестящие, но мягкие и шелковистые.
- А мы сегодня купили мне в школу много чего, - поднял голову Эдик. – А мама обещала сегодня напечь блинов. Мы тебе принесем завтра, хорошо?
Анна улыбнулась:
- Хорошо, вы и так меня закормили! Я даже в столовую не хожу здесь.
- Ты нам обязательно позвони, когда доктор скажет о выписке, ладно?
Игорь задержал руку жены. Он уже соскучился по ней, без нее дом казался ему пустым, несмотря на то что теперь дома были Вика и Эдик. Анна благодарно посмотрела на него: все-таки прожили они с ним неплохую жизнь, и если бы не проблемы с Викой, то можно было бы назвать эту жизнь счастливой.
По пути домой они остановились на светофоре. Его недавно поставили в центре станицы. Справа от них остановились бежевые «Жигули». Эдик посмотрел на машину и вдруг закричал:
- Дедушка, смотри, это тот дядька, что хотел нас с бабушкой тогда забрать!
Игорь Николаевич посмотрел на «Жигули», но в это время загорелся зеленый, и машина сорвалась с места.
- Тебе показалось, - сказал дед, - у них серая «девятка», ты забыл? А это «семерка», ты ведь разбираешься в марках?
- Я видел его, он сидел за рулем, - настаивал Эдик. – Он посмотрел на меня, и я его узнал!
А в это время сидящий рядом с Николаем резко повернулся, оглядываясь назад:
- Колян, это же была та самая телка! И пацан с ней!
- Какая телка? Ты чего, Паша?
- Та самая, что не добили тогда!
Николай молчал.
- Куда они поехали? – наконец спросил он.
- Откуда я знаю? Я не заметил, ты так рванул на светофоре! Наверное, домой.
- Ну, к дому мы теперь не поедем, - сказал Николай. – Нам нельзя светиться. А убрать ее все равно надо. Мне сказал наш мент, что она приходила к ним сообщить «важные сведения» про тех, кто хотел ее убить. То есть про нас, понимаешь? Тогда мы соскочили, с его помощью, конечно, но сейчас...
Он остановил машину у тротуара, повернулся лицом к подельникам:
- Короче, надо убрать, но так, чтобы это выглядело как-нибудь... Ну, естественно, что ли!
- А как? – спросил сидевший сзади. – Типа упала на дороге – и все?
- Не знаю. Нужно думать. Но времени нет, сами понимаете, им нужно расследовать дело, а второй раз мент не поможет. Слишком подозрительно будет. Короче, думайте, если есть чем!
...Игорь Николаевич встревожился. Конечно, бандиты могли сменить машину, да скорее всего так и сделали – их «девятка» уже слишком примелькалась. И неизвестно, сколько у них таких машин.
Вика тоже заволновалась: если это были действительно те самые, то они не остановятся. Она посмотрела на испуганное лицо сына.
- Эдик, тебе показалось, - сказала она. – Это просто похожие на тех людей.
Эдик нахмурился, отвернулся к окну. Он видел тех самых дядек, а они не верят! Бабушка точно сказала бы!
В машине повисла тишина. Все думали об одном и том же, но по-разному. Вика была почти в панике: скоро школа, как уберечь Эдика? Конечно, она будет провожать его на занятия и встречать после уроков, а если с ней что-нибудь?... Ведь им нужна она... Стало страшно. Ну почему так в ее жизни?! Где-то в глубине души она понимала, почему, но признавать, что виновата сама, ей не хотелось.
Игорь Николаевич решил идти завтра же в администрацию района и потребовать немедленно разобраться в том, почему игнорируются сведения о бандитах. Конечно, сейчас там все еще в шоке от убийства главы района, но, может быть, если бы раньше откликнулись на заявления да арестовали кого-нибудь из них, не случилось бы того, что случилось.