Национальная исключительность, как ни парадоксально, вовсе не исключительна. Её корни уходят в детство, когда из-за ограниченности опыта детское мышление ещё эгоцентрично: кажется, что весь мир вращается вокруг нас — семья, родители, другие люди.
Во взрослом возрасте формируется обыденное, житейское мировоззрение, основанное в основном на личном опыте. Наверняка вам знакомы люди, которые оценивают мир исключительно через призму собственного восприятия. А что же с эгоцентризмом? Он не исчезает, а лишь расширяется, становясь коллективным — классовым, национальным.
Одним из ярких примеров подобного взгляда на мир являются географические карты. Древние вавилоняне изображали свой город в центре мироздания, а средневековые европейские карты помещали в центр Иерусалим — точку пересечения Европы, Азии и Африки, символическое средоточие не только пространства, но и истории.
Ещё дальше в этом направлении идет геоцентрическая модель Вселенной, ставящая Землю в центр мироздания. Шовинизм проявляется не только в национальной исключительности, но и в видовом превосходстве человека над другими существами, а также в углеродном шовинизме — представлении о первичности углеродных форм жизни перед всеми остальными.
Почему мы говорим о мифах? Потому что в основе национальной исключительности чаще лежат не строго аргументированные факты, а яркие образы, сформированные религиозными представлениями и идеологическими конструкциями.
Мифология избранности евреев
Миф о национальной исключительности еврейского народа присутствует как в религиозной, так и в светской традиции. В религиозном контексте он берет начало в Торе, в истории Авраама — первого иудея, которому Господь дарует сына на старости лет (Исаака), а затем требует принести его в жертву. В награду за свою абсолютную веру Авраам получает обещание многочисленного потомства и земли обетованной.
Однако избранность в данном случае — это не превосходство, а, скорее, ответственность. Когда Моисей получает на горе Синай Скрижали Завета, речь идет не только о десяти заповедях, но о 613, которые евреи обязаны строго соблюдать. Эти заповеди становятся тяжким бременем, их соблюдение оказывается крайне сложной задачей.
Одна из наиболее известных заповедей — «не вари козленка в молоке его матери» — традиционно интерпретируется не только как запрет на смешение молочного и мясного, но и как символическая граница между евреями и другими народами.
В конце XIX века возникает идеология сионизма, главной целью которой становится создание еврейского государства. Рассматривались разные территории — Уганда, Крым, земли в Северной и Южной Америке, но в итоге выбор пал на Палестину.
Кроме идеи избранности, важную роль в еврейской идентичности играет и представление об исключительности страданий. Еврейский народ пережил многовековую дискриминацию, изгнания из Англии (1290 г.), Франции (1306 г.), Испании (1492 г.) и других стран. Кульминацией этой трагической истории стал Холокост — событие, осмысляемое не только как историческая катастрофа, но и как метафизическая трагедия, не имеющая аналогов.
Встают вопросы: возможна ли философия после Холокоста? Возможен ли юмор? Возможна ли красота и искусство? Эти размышления продолжают формировать национальную и культурную идентичность еврейского народа, задавая новые горизонты поиска смысла.
Национальная исключительность Америки
Она тоже имеет религиозные корни. Она связана, прежде всего, с протестантами, особенно пуританами, которые покинули Европу, чтобы отправиться в Новый Свет и создать новый Иерусалим — свою «землю обетованную». Так рождается образ «Сияющего града на холме».
Протестантский проповедник Джон Уинтроп писал: «Мы будем градом на холме, и очи всех народов будут прикованы к нам». Америка становится идеалом, образцом для других.
Еще одна важная концепция — явное предначертание или воплощённая судьба (manifest destiny), идея о том, что американскому народу предначертано: пройти путь от океана до океана, неся цивилизацию, свет во тьму. А когда этот путь будет завершен — идти дальше.
Неотъемлемая часть американской исключительности — демократия, породившая феномен американской гражданской религии. Ее ключевой тезис: Бога можно познать через американский опыт. Еще один важный элемент — образ врага, определяющий национальную идентичность. Например, Рональд Рейган называл СССР «империей зла», а Джордж Буш-младший говорил об «оси зла».
Национальная исключительность англичан
Она коренится в самой географии. Великобритания всегда была обособлена от континентальной Европы — со своей системой мер, традициями, политической стратегией «баланса сил» на континенте.
У британцев, кстати, тоже была идея связи с Израилем — британский израилизм, согласно которому англичане якобы происходят от одного из «потерянных колен Израиля». В начале XX века эта теория пользовалась большой популярностью.
Дальше — Фултонская речь Черчилля, ставшая символическим началом холодной войны. В ней проявляется идея англо-саксонской исключительности, объединяющей Британию и США. В XXI веке она трансформируется в Брекзит — разрыв Великобритании с Евросоюзом, по крайней мере, на время.
Национальная исключительность французов
Она выражается в концепции la mission civilisatrice — «цивилизаторской миссии». Франция видит себя страной Просвещения, источником знания и цивилизации, несущей свет другим народам.
В XX веке это проявляется и в европейской политике, например, в евроскептицизме, особенно в позиции генерала де Голля, который выступал против надгосударственных структур в Европе.
Идея немецкой исключительности
Она формируется ещё после Реформации и выражается в концепции древности немецкого языка, который якобы портится из-за заимствований из французского и латыни.
Позже, в XX веке, в нацистской Германии (Третьем Рейхе) в концепции Übermensch — «сверхчеловека», которому требуется Lebensraum — «жизненное пространство», прежде всего на Востоке, находят воплощение идеи Ницше. Не обошлось и без богоизбранности: немецкие солдаты носили на ремнях пряжки с надписью Gott mit uns — «С нами Бог».
Китаецентризм
Он заложен уже в самом названии страны — Срединное государство (中国 / Zhōngguó). В китайской картине мира центр — это Китай и его император, в китайской традиции Небо дарует мандат на правление, определяя законность власти. Далее идут варвары: сначала более окультуренные, а затем совсем дикие.
Однако эти представления сыграли с Китаем злую шутку, когда в конце XVIII века ко двору императора прибыло британское посольство под руководством Джорджа Маккартни. Англичане, переживавшие промышленную революцию, привезли с собой лучшие достижения своего времени и предложили торговлю. Ответ китайской стороны был предельно ясен:
"Мы – цивилизация, вы — варвары. Нам от вас ничего не нужно. Если хотите, можете покупать у нас."
Это привело к дисбалансу в торговле: все средства стекались в Китай, нарушая экономические механизмы капиталистической системы. Англия нашла способ сломать китайскую закрытость — сначала через контрабанду опиума, а затем и двумя опиумными войнами, в результате которых Китай потерпел поражение и превратился в полуколонию.
Японская национальная исключительность
Концепция Нихондзирон (японской уникальности) раскрывается через множество других идей, таких как Ямато-дамасии — особый японский дух, превосходящий чужеземные влияния, прежде всего китайские. Этот дух воплощался, например, в самурайском кодексе Бусидо.
Во времена сёгуната Токугава (1603–1868 гг.) возникло движение Кокугаку, утверждавшее, что у японцев есть два сердца: поверхностное, иностранное (связанное с китайским влиянием) — Кара гокоро, и истинное, национальное, способное постичь суть вещей — Ямато гокоро. Это восприятие выражается, например, в концепции моно-но аварэ — "печального очарования вещей", отражающего эфемерность и мимолётность красоты.
Во Второй мировой войне значимую роль сыграли идеи Хакко Иттиу ("Весь мир под одной крышей", разумеется, японской) и Великой Восточно-Азиатской сферы взаимного процветания, где Япония рассматривалась как образец для других народов Восточной и Юго-Восточной Азии.
Японский национальный культ связан и с религией синто, согласно которой императорская семья ведёт род от богини солнца Аматэрасу. Этот культ достиг апогея в XX веке, когда японские солдаты умирали во имя императора, а камикадзе отправлялись на смертельные миссии. Однако, чтобы избежать суда на Токийском трибунале, император Хирохито был вынужден официально признать свою человеческую природу.
Национальная исключительность в других культурах
Идея национальной исключительности встречается и у других народов. Например, в книге первого президента Туркменистана Сапармурата Ниязова «Рухнама» утверждается, что именно туркмены изобрели колесо, письменность и выплавку металла.
В 1930-е годы в Турции появилась теория солнечного языка, согласно которой турецкий был древнейшим языком, от которого произошли все остальные.
Интересным примером является растафарианство — сравнительно молодая религия, объединяющая два народа, живущие на разных континентах: ямайцев и эфиопов. Согласно преданию, в которое верят растафариане, израильский царь Соломон и эфиопская царица Савская дали начало династии Соломонида в Эфиопии. В XX веке особое значение приобрёл император Хайле Селассие I, которого растафарианцы почитали как божественную фигуру. Многие считают его вторым воплощением Иисуса Христа, а также самим Джа.
Часто основой мифа о национальной исключительности становится представление о собственной, разумеется, великой истории, особенно если значимые события остались далеко в прошлом.
Так, аргентинцы пережили свой «золотой век» в конце XIX – начале XX века, и до сих пор это служит основанием для определённого высокомерия по отношению к другим народам Латинской Америки. Кроме того, они выделяют себя по происхождению. В отличие от других латиноамериканцев, большинство аргентинцев имеют европейские корни, прежде всего итальянские. В то время как перуанцы, боливийцы и парагвайцы в основном являются метисами — потомками испанцев, смешавшимися с местным индейским населением.
Бывшему аргентинскому президенту Альберто Фернандесу даже пришлось извиняться за свою фразу:
«Мексиканцы – потомки индейцев, бразильцы вышли из джунглей, а мы, аргентинцы, сошли с кораблей, и эти корабли приплыли из Европы».
Русская национальная исключительность
Миф о национальной исключительности русского народа также имеет религиозный аспект. Самая известная концепция — «Москва – Третий Рим», идея преемственности от Рима Первого и Второго (Константинополя), но без возможности появления Четвёртого.
В начале XVI века Московское княжество остаётся единственным православным государством, сохраняющим «истинное христианство» — той самой «Святой Русью». Православный царь именуется — Катехоном, удерживающим мир от прихода Антихриста (это понятие в России XXI века популяризирует Дугин). Вспомним и Достоевского, который называл русский народ «богоносцем».
Советский период привнёс новое понимание исключительности. Это было первое в истории государство рабочих и крестьян, та самая «искра», из которой должно было возгореться пламя мировой революции (согласно теории Троцкого). Также существовала идея построения социализма в отдельно взятой стране.
У такого исключительного государства были и исключительные враги — возможно, даже весь мир. Империалистические страны строили козни, разрабатывали подрывные планы вроде «плана Даллеса», стремясь уничтожить государство, которое невозможно победить открытой силой, они разрушали его изнутри, подрывая моральные основы молодёжи и всего советского общества.
После распада Советского Союза, который многими воспринимается не только как «величайшая геополитическая катастрофа XX века», но и как национальный позор, стали востребованы мистические интерпретации истории.
Так появились в открытом доступе идеи Данила Андреева из его «Розы Мира», концепции «фолк-хистори» о Великой Славяно-Арийской империи, которая охватывала весь земной шар, сражалась с Великим Драконом (Китаем) и устанавливала мир в Звёздном Храме. Популярны стали и представления о Тартарии — государстве с особенно справедливым и чистым народом, предками современных русских.
Согласно близким мифам, русский язык является изначальным, истинным, от которого произошли все остальные языки мира (разумеется, в искажённой форме). Русская азбука воспринимается как многомерная и многосмысловая, но также подвергшаяся искажениям со стороны врагов.
Это был краткий обзор мифов о национальной исключительности разных народов. Более подробно — в следующих публикациях.
Ставьте лайк, если вам понравилось, подписывайтесь на канал, пишите в комментариях, что поддерживаете или с чем не согласны, и какие темы вам интересны. До новых встреч!