Все части повести здесь
Три дороги, три судьбы. Повесть. Часть 55
– Что предложил? Взять меня с вами?
– Да!
– Нет, Ира, не выдумывай! Поезжайте одни!Я вам очень признательна, но правда – так будет лучше!
– Мам, просто Глеб думает, что тебе там одиноко, мы и так нечасто приезжаем!
– Ну и что! Да мне отрадно знать, что ты счастлива, дочка, а другого мне и не надо!
В этот момент раздался стук в дверь.
– Подожди, кто-то пришел и почему-то не заходит... Я сейчас открою, повиси немного.
Дина Сергеевна прошла к двери, открыла ее и застыла с телефоном в руках.
Часть 55
Стас, конечно, удивился подобной просьбе Варвары – для него это было странным, он помнил, что Варя буквально ненавидела бывшую подругу неизвестно по какой причине.
– Что? – спросил он недоверчиво у следователя – но... зачем ей это надо?
– Я не интересовался – это не мое дело. Мое дело – передать вам ее просьбу, и если Софья согласится – устроить встречу. Что касается моих личных предположений – я думаю, что Варвара Алексеевна, зная добрый характер Софьи, хочет этим воспользоваться, хотя бы по той простой причине, что она ничего не делает просто так. Наверное, хочет уговорить Соню вступить в гражданский процесс против вас...
– О! Ну, она же понимать должна, что это практически недостижимо! Сама она против Сони и ее подруги столько неверетенила, что я очень сомневаюсь, что она согласится на эту встречу.
– Но вы поговорите с ней об этом?
– Конечно. Хотя я против того, чтобы Соня с ней виделась. Давайте так – сегодня я побеседую с ней и позвоню вам, но хотелось бы, чтобы по дате и времени вы учитывали и наши пожелания тоже, потому что я занимаюсь юридическими вопросами по установлению отцовства, еще на мне ремонт – вечером я кое-что делаю сам, а Соня неотступно находится с Родионом.
– Конечно. Думаю, если Софья согласится, мы обязательно это обговорим.
Они пожали друг другу руки, и Стас вышел из кабинета следователя. Честно говоря, он был очень озадачен тем, что сейчас услышал, а потому сел в машину и поехал в больницу. Конечно, придется поговорить об этом с Соней, и постараться убедить ее, что ей совершенно необязательно ходить на встречу с Варей, но если все-таки она согласится – ничего не поделаешь.
Он задумался за рулем и очнулся только тогда, когда сзади негромко посигналили. Свернул на одну из центральных улиц, остановил машину и направился к одному из магазинов.
Больница. Стас и Соня.
В палате, помимо Сони, находились и родители Стаса. Он поздоровался с ними и протянул Соне букет, обняв и крепко прижав ее к себе. Она сразу обратила внимание, что у него странный вид, но ничего не сказала. Потом он поцеловал в макушку Родиона и спросил, как он себя чувствует, и чем они целый день занимались. Получив ответ, что очень весело провели с Соней время, Стас посмотрел на родителей.
– Мам, пап... Вы не могли бы остаться на какое-то время с Родионом, нам с Соней поговорить надо.
– Конечно, сынок, идите. Соне тоже надо развеяться.
Когда они вышли из палаты, Стас предложил:
– Спустимся в больничный сквер, прогуляемся чуть-чуть... Это недолго.
– Конечно. Тем более, твоя мама просто классная нянька!
Они спустились в небольшой сквер при больнице, где прогуливались родители с детьми или без них. Тут же на скамейках сидели медсестры и санитарки – видимо, были минуты затишья и отдыха, и они пользовались этим, мирно беседуя о том, о сем. Стас увлек девушку немного вглубь, там, где пышная листва деревьев создавала уютную прохладную тень. Они остановились около одной из берез, и он посмотрел на Соню благодарным, теплым взглядом.
– Сонь... Я знаю, что ты не о таком мечтала... Ну, я про то, что не об этом вот всем... Ты мечтала спокойной жизни, о надежном мужчине, который никогда бы тебя не подводил ни в чем, о собственных детях и о пышной, красивой свадьбе... И я... Я, наверное, не оправдываю до конца твоих ожиданий, и мне очень жаль, потому что ты заслуживаешь только лучшего... Но я обещаю тебе, что у нас все обязательно будет – и свадьба, и путешествие, и дети... И я по максимуму сделаю все для того, чтобы ты была счастлива...
– Стас – она улыбнулась и погладила его по щеке, задержав свою ладонь.
Он закрыл глаза и коснулся губами ее прохладных пальцев.
– Стас... Я ведь люблю тебя, и вижу, что ты любишь меня. И верю в то, что вместе мы все преодолеем, и никак иначе.
– Ты меняешь меня, Соня... Делаешь из меня не циника, а человека... Я... хотел вот что – он вдруг засуетился, что было ему несвойственно и стал шарить по карманам – только ты не подумай, что это я только из-за Родика...
Наконец он извлек коробочку – красивую, благородного золотистого цвета – открыл ее и внезапно встал на одно колено.
– Соня, пожалуйста, выходи за меня! Я... буду беречь тебя, как самую большую ценность в своей жизни и никогда не обижу, клянусь.
По коже у Сони пошли мурашки, она почувствовала несвойственное ей волнение и сглотнула комок в горле.
– Стас, я...
– Подожди... Не отказывай сразу, подумай...
– Я и не собиралась отказывать! – она улыбнулась сквозь слезы и взяла открытую коробочку из его рук.
На бархатной подушечке она увидела золотое колечко с белым и прозрачным, как слеза, камушком. Он был небольшой и скромный, но именно такие украшения и нравились Соне. Стас взял ее руку и надел кольцо ей на пальчик, потом поцеловал ее прохладную ладошку, и они обнялись, крепко прижавшись друг к другу.
– Мы совсем недавно говорили об этом с твоей мамой – призналась Соня – и я хотела поговорить с тобой тоже. Ради Родика... Стас, свадьба и путешествие от нас никуда не убегут, сейчас, коли уж мы взялись бороться за то, чтобы стать родителями этому мальчику, мы должны сделать все по максимуму для него.
– Спасибо тебе за понимание и принятие ситуации. Завтра нам нужно вырваться каким-то образом, чтобы доехать до ЗАГСа.
– Стас, а если мы не успеем... Ну... Вряд ли в ЗАГСе нас распишут сразу. Там ведь месяц срок дается...
– Ничего страшного. Мы попросим у них какую-нибудь удостоверяющую бумагу. Ну, что заявление подано и бракосочетание состоится тогда-то и тогда-то. Это тоже будет служить нам хорошим подспорьем в суде. Но мы попытаемся пробиться все же через их систему и попросить расписать нас пораньше.
– Ладно, хорошо, так и сделаем.
– И еще кое-что. Сегодня я был у следователя. Помимо того, что он взял у меня показания, он еще и показал мне копию протокола допроса Вари. Честно тебе скажу – я не ожидал от нее такой прыти. Она слишком много натворила в Сочи, боюсь, что сядет она надолго. Но у нее есть просьба – она хочет, чтобы ты пришла к ней на свидание. Если ты согласишься, Максим Данилович устроит это.
– К Варе? На свидание? – удивилась Соня – но зачем?
– Он не спрашивал, а она не сказала. Но он высказал несколько предположений относительно этого.
И Стас рассказ девушке о их разговоре. Соня задумалась.
– Сонь... Ты можешь не ходить...
Они медленно шли к больничной лестнице, Соня смотрела себе под ноги, словно на тропинке, выложенной камнями, пыталась найти ответы на какие-то вопросы.
– Нет, Стас, я схожу... Послушаю, что она будет мне говорить.
– Сонь, я, честно сказать, против, но ты сама вольна в своих решениях, потому, если соберешься пойти...
– Да. Давай спросим, сможет ли твоя мама завтра остаться с Родионом, пока мы будем ездить в ЗАГС, потом ты поедешь в больницу и сменишь ее, а я поеду на свидание с Варей. Если у Анны Михайловны не получится, то попросим Иру – она точно свободна.
– Хорошо. Пойдем, обрадуем наших.
Варя и Соня.
Максим Данилович смог устроить свидание с Варей только через пару дней, потому Стас и Соня сначала подали заявление в ЗАГС, причем сотрудница, которая слушала Стаса, сначала стала ссылаться на порядок в их учреждении, сказав свое твердое «нет» и оправдываясь тем, что расписывают они раньше месяца только в случае беременности партнерши, но потом, когда Стас попросил тогда дать им что-либо удостоверяющее будущее бракосочетание, она сказала:
– Ну вы же юрист и понимаете, что суд такую бумагу не примет... Мало ли... Сегодня вы заявление подали, а в день свадьбы – передумаете...
– И все-таки мы попытаемся сделать так, чтобы суд ее принял – сказал Стас упавшим голосом, понимая, что сотрудница, в принципе, права.
И когда они уже было пошли к двери, она вдруг сказала резко:
– Ну, подождите... подождите немного...
И вышла, оставив их в кабинете. Через стеклянную дверь, ведущую в другой кабинет, они видели, как она о чем-то разговаривает со строгой женщиной в деловом костюме синего цвета. Потом она вернулась, села на свое место и посмотрела в компьютер.
– У нас тут одна пара отказалась. Передумали. Но это через три недели. Устроит?
Они обрадовались и готовы были буквально расцеловать сердобольную женщину. Она записала их на десять утра, и они, довольные, покинули здание ЗАГСа.
– У Родика теперь попеременке будем – сказал Стас – ремонт скоро закончится, я немного со всякими юридическими вопросами разобрался, а тебе тоже надо отдохнуть и приготовиться. Хотя бы платье новое купить, туфли, украшения...
– Стас, да это потом, на само торжество, может быть... А пока... ну, надену что-нибудь – с Ирой по магазинам пройдемся. У тебя и так дел много, так что с Родионом все-таки я.
И сейчас Соня ехала к следователю, – разговор должен был состояться в его кабинете – и думала о том, что же ей скажет Варя. Ничего доброго она от бывшей подруги не ждала. Наверное, начнет обвинять в том, что она, Соня, все у нее отняла. Ну, да, против такого у Сони уже есть прививка – она научилась быть хладнокровной и на провокации не поддаваться.
В кабинет к следователю Соню поднялась быстро, постучала и услышала глуховатый голос:
– Да, входите! – он привстал, поздоровался с ней и сказал – Варвару доставили уже из ИВС. Спасибо вам, что согласились пойти на это, все-таки это время... А у вас его свободного крайне мало.
– Вы правы. Но думаю, что мы быстро с этим покончим.
Скоро ввели Варвару. Руки ее были скованы наручниками, лицо было серого цвета, под глазами – круги, синяк, поставленный когда-то Стерлиговым, приобрел желтый цвет.
Она уселась напротив Сони, и следователь сказал:
– Я вас оставлю.
Он вышел, но через минуту в дверях появился полицейский и встал там, закрыв за собой дверь.
– Можно мы поговорим, да? – вызывающе сказала ему Варя – наедине!
Тот сделал каменное лицо и ответил:
– Не положено!
– Он не уйдет, это действительно не положено – сказала Соня – сделай вид, что его тут нет. И побыстрее говори, что тебе нужно. У меня времени очень мало.
Она не стала уточнять, что ей нужно вернуться в больницу к Родиону.
– Сонь, вот скажи мне – зачем тебе все это надо? – спросила Варя, сверкая глазами – ну ладно, Стас - он отец! А ты? Тебе нужен чужой ребенок?
– Открою тебе тайну, Варя. Во-первых, чужих детей не бывает, как бы пафосно это не звучало, а во-вторых – я люблю Стаса и люблю все, что с ним связано.
– Сонь... Послушай... Мне... Я не могу тут находиться! А если Стас лишит меня родительских прав, то отсрочку мне не дадут после приговора.
– И что ты хочешь от меня?
– Поговори со Стасом! Зачем ему так поступать?! Ребенку нужна мать!
– Варь, очень жаль, что ты не вспомнила об этом, когда укутывала ребенка в сырое одеяло на этой даче, а потом пошла бухать!
Варя стукнула кулаком по столу.
– Ты идеальная, что ли? Судить меня!
– Если ты и дальше будешь в том же тоне разговаривать – я просто уйду. Ты знаешь, Варя, что твой сын в больнице, а по ночам он, между прочим, иногда плачет во сне? И знаешь, что говорит при этом? «Мама, мне холодно»! Да у меня сердце разрывается, когда я слышу это! А тебе пофиг! Ребенок тебе сейчас нужен, как щит от правосудия! Варька, откуда разом столько пороков, а?!
– Да оставь ты, святоша! Поговоришь со Стасом?!
– Ты вообще на что надеялась, когда звала меня на эту встречу? Конечно, нет!
– Это месть? За то, что я разлучила тебя с Ромкой и увела твое украшение?
Соня покачала головой.
– Ты так ничего и не поняла, Варя. В общем так – говорить со Стасом о том, о чем ты просишь я не буду.
– Ладно. Ничего другого я и не ждала. Но у меня к тебе еще одна просьба. Если, конечно, тебе не впадлу будет ее выполнить... сама я этим в ближайшее время заняться не смогу, мне нужен хороший юрист, и это дело вовсе не относится к нашим... ссорам.
– Что именно?
– Дом, который в Сосняках... Он до сих пор оформлен на моей матери... Я там прописана, но... Мне нужно, чтобы юрист признал мою мать недееспособной и сделал так, чтобы право собственности перешло ко мне. Потом нужно дом продать, деньги – на мой счет, на вклад. Когда я выйду, у меня будет на руках сумма денег, на которую я смогу купить жилье в городе.
Соня встала и покачала головой.
– Варь, ты неисправима! Тебе срок светит, а ты о деньгах все думаешь! И при этом ты совсем не подумала о матери! Марина Павловна еще может прийти в себя, выздороветь! Хорошо, если бы нашелся тот, кто возьмет на себя заботу о ней. И куда она вернется, если что?! Это будет для нее очередным ударом! Не слишком ли много несправедливостей по отношению к твоей матери, Варя?
– То есть ты отказываешься мне помочь?
– Это – не помощь! Да, ты права – я не хочу иметь с тобой никаких дел, тем более, связанных с недвижимостью, принадлежащей Марине Павловне! Это будет подлостью по отношению к ней!
– И к кому мне обратиться?
– Я не знаю, Варя!
– Может быть, ты сможешь поговорить с кем-то из юристов, чтобы кто-то взялся за это дело?
– У тебя есть деньги для оплаты услуг такого юриста?
– Нет...
– Бесплатно этого делать никто не будет. Я же не стала бы этого делать хоть платно, хоть бесплатно!
– Послушай, поговори с Ромкой, пусть он приедет ко мне! Может быть, он захочет мне помочь!
– Варь, ты действительно дура или только прикидываешься? Причинить людям столько дерьма, а потом ждать от них помощи – это... уму непостижимо!
– Значит, это действительно из чувства мести?
– Да о какой мести ты все время говоришь? Почему ты думаешь, что после того, как сделаешь что-то плохое людям, они по-прежнему будут относиться к тебе хорошо?
– Знаешь, в школе вы с Ирой были популярны и к вам хорошо относились только потому, что я была вашей подругой... А если бы не я...
– И что? – усмехнулась Соня – Варь, со сколькими одноклассниками ты сейчас общаешься, кроме Стерлигова, конечно? С девчонками, например...
Варя замолчала.
– Ну, вот видишь... Твоя популярность – это пыль – Соня встала – извини, мне надо идти.
– Значит, ты мне не поможешь? – Варя сузила глаза, но поняла, что не в ее положении сейчас высказывать то, что она думает о Соне и о всех остальных.
– Нет... Я тебе не помогу. Я не хочу участвовать в том, чтобы ты лишила мать единственного, что у нее осталось.
– Она все равно в доме престарелых! И там и останется!
– Я все равно не хочу становится твоей соучастницей в этом. Да и вряд ли кто-то из ребят захочет.
Варя сникла и опустила голову на руки.
– Тогда исполни хотя бы вот что... Позаботься о Родионе.
– За это можешь не волноваться – твой сын в надежных руках.
Соня пошла к двери, и Варя крикнула ей вслед:
– Когда я выйду – вы позволите мне видеться с ним? – не получив ответа, она продолжила – Соня, ответь мне! Я смогу видеть Родиона?
Но Соня молча вышла из кабинета и, глубоко вздохнув, прислонилась к двери спиной. Жестоко? Возможно. Но сейчас Варя пожинает плоды собственных поступков. Соня подумала о том, что если Родион сам захочет в будущем увидеть свою мать, они со Стасом не смогут препятствовать этому. А пока... пока нужно сделать так, чтобы мальчик чувствовал себя счастливым и любимым. А еще нужным. Так, как он не чувствовал себя со своей родной матерью.
Поселок. Дом Дины Сергеевны.
– Нет, Ира, и не уговаривай меня! Прошу тебя, дорогая, поезжайте вдвоем! Я вам буду только мешать, и вообще – вы молоды, вам нужно как можно чаще бывать вместе!
– Мам – звенел в трубке счастливый голос дочери – да мы и так не расстаемся! Надо в Турции разбавить нашу теплую компанию. Ну, возьми отпуск!
– Нет, Ирочка, ну что ты, честное слово! У меня ведь не только работа, я тут вон и курами занялась, и гусями! Их на кого оставить? Нет-нет, и не уговаривай. И потом – каково будет Глебу рядом со мной, ты об этом не подумала? Может быть, он вообще не хочет, чтобы я ехала?!
– Ну, мама, это уже глупости! Он сам предложил, между прочим!
– Что предложил? Взять меня с вами?
– Да!
– Нет, Ира, не выдумывай! Поезжайте одни!Я вам очень признательна, но правда – так будет лучше!
– Мам, просто Глеб думает, что тебе там одиноко, мы и так нечасто приезжаем!
– Ну и что! Да мне отрадно знать, что ты счастлива, дочка, а другого мне и не надо!
В этот момент раздался стук в дверь.
– Подожди, кто-то пришел и почему-то не заходит... Я сейчас открою, повиси немного.
Дина Сергеевна прошла к двери, открыла ее и застыла с телефоном в руках.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.