Хроники Хлорного моря. Глава 8
Древние кедры медленно помахивали своими огромными лапами. Будто танцуя прекрасный танец, они раскачивались то в одну, то в другую сторону, подчиняясь и одновременно сопротивляясь ветру.
Мальчик с торчащими в разные стороны смоляными волосами, одетый в простой, не по размеру скроенный халат серого цвета, осторожно ступил босыми ногами на мокрый камень. Присев на корточки, он внимательно посмотрел в мирно журчащий ручей.
Мелкие рыбёшки, плывшие против течения стайкой, двигались в такт, повторяя движения друг друга, не обгоняя и не отставая. Маленькие, жёлтые с чёрными пятнами, они то боролись с потоком, то подчиняясь ему меняли направление.
Лишь одна рыбёшка вела себя не как все. Отбившись от стаи, она вдруг ринулась к берегу. Отыскав маленькую заводь между камнями, рыбка очертила круг в воде и, всплеснув хвостом, выпрыгнула на песок.
Её плавники вытянулись, превратились в лапки, жабры сгладились, голова стала короче. Цвет её кожи сменился на багрово-красный. Ещё мгновение и это вовсе была не рыба. На берегу, раздувая горло, сидел лягушонок.
Мило обтерев лапкой глазки, этот малыш сделал прыжок в сторону и, расправив крылья, взмыл ввысь серебристой птичкой.
Так легко и непринуждённо этот маленький Азы менял свою внешность, вызывая восторг и вопросы у мальчика.
Была ли цель у этого существа? Или, может быть, Азы менял форму и облик неосознанно, под влиянием чего-то или кого-то? Может, он изменялся просто потому, что мог? Куда он спешит, от чего бежит?
Вопросов у мальчика было много, и ему непременное хотелось знать ответы на все.
- Ёзге, ты где пропал? Помоги мне, - послышался мягкий голос матери.
- Уже иду, - отозвался мальчик.
Спрыгнув с камня, он быстро натянул сандалии и поспешил на зов. Подбежав к матери, мальчик ухватился за стоявший на земле мешок и, взвалив его себе на спину, гордо зашагал вперёд.
- Мама, - произнёс он. – Я опять видел того Азы, что меняется. Сегодня он улетел птичкой. Каждый раз он новый. Вчера змеёй уполз, два дня назад был жуком. Но почему он начинает, как рыбка?
- Видимо, этот Азы молод и ещё только пробует менять форму. К тому же он мал. Рыбой ему проще силы копить, - разъяснила мать.
- У нас на ужин опять крабы, - поправив мешок и чувствуя, как панцири ударяются друг о друга, с какой-то важностью произнёс мальчик.
- И стебли дикого лука, - улыбнулась женщина. – Или тебе надоела такая еда?
- Нет, - засмеялся мальчик. – Я очень люблю крабов. Жареных на углях, варёных, тушеных с овощами, с орехами, а ещё похлёбку из крабов люблю, - он принялся перечислять все блюда, какие знал, стараясь ничего не забыть.
В лесной хижине приятно пахло дымком от костра. Но кроме этого аромата в воздухе витал и другой запах. Стойкий, едва заметный, но ни с чем не сравнимый запах Сальмад, которыми мама каждый вечер окуривала жилище.
Завалившись на солому, что была разложена поверх кедрового лапника и служила постелью, Ёзге томно потянулся.
Взглянув на балку над собой, он увидал целую вереницу Чвере - маленьких Азы, что селятся колониями в укромных местах.
Чвере безобидны. Они не обладали разумом каждый по отдельности. Но, собравшись в большую колонию, они могли принять форму, обрести разум и даже способность говорить. Странно, но мало кто мог их увидать. Они всегда оставались почти незаметными. Лишь лесные вороны не оставляли этим Азы надежды на спасение. Птицы видели Чвере издалека, нападали и поедали их. Медленные и неразумные, эти Азы были отличной добычей для вечно голодных тварей.
- Мама, - задумчиво протянул Ёзге, наблюдая, как вереница белых комочков, похожих на кусочки живой плесени, ползёт по балке, - а вот я что подумал. Сальмад же поедают всех Азы, а Чвере остаются нетронутыми. Почему?
- Чвере поодиночке малы и не представляют интереса для Сальмад. Но если они собьются в колонию, тогда станут вкусными, - объяснила женщина. - Давай лучше повтори какие Азы бывают.
Мальчик уселся, скрестив ноги под себя, и с важным лицом принялся перечислять.
- Азы обитают во всём, что мы видим. В воздухе, в растениях и животных, в воде, в людях, в камнях и огне. Те, что живут в камнях, огне, растениях, воде, земле и воздухе называются стихийными. Они не представляют угрозы и практически незаметны. Те, что селятся в животных и людях - зовутся паразитами.
- Какие бывают паразиты? Чем они отличаются? Ты это должен знать, - улыбнулась женщина.
- А я и знаю, - засмеялся мальчик. - Есть три вида паразитов. Первые, самые частые - подселенцы. Эти паразиты внедряются в человека или зверя и питаются им. Чаще всего их присутствие не заметно, но иногда из-за таких паразитов человек может заболеть странным недугом и даже умереть. Если человек силён, то он может и не заметить присутствие Азы в себе, а тот в своё время уйдёт, или его цикл просто закончится.
- Забыл главное.
- Главное? А. Подселенцы неразумны. Их поведение схоже с поведением насекомых или грибов. В носителя они попадают совершенно случайно, например, вместе с едой и водой.
- Дальше.
- Вторые — это дарители. Но подарки их не каждому по вкусу могут быть. Даритель ищет человека или зверя со слабостью, прицепляется и наделяет качеством про-ти-во-пос-тав-лен-ным, - мальчик с трудом выговорил. - Даритель может оставаться с человеком всю его жизнь и одновременно помогать или вредить. Например, наделять немощного силой в столь большом количестве, что из-за избытка человек не сможет спать и будет стараться изнурять себя трудом. Могут лишить человека таких чувств, как страх. Цель дарителя - как можно дольше поддерживать жизнь человека или зверя и питаться им. Дарители не любят часто перемещаться. Но главное, они могут быть как разумными, так и не разумными.
- Всё правильно, - похвалила сына женщина. - Есть даже такой Азы, что может вернуть к жизни почти умершего. Или Азы, способный съесть мозг человека и полностью впитать в себя все его чувства и воспоминания, воссоздав разум. А какие третьи паразиты?
- Просто это. Каратели. Самые опасные паразиты, целью которых является как можно быстрее высосать всю жизненную силу. Например, Альмасхьюн. Разумный Азы, выбирающий своими жертвами мужчин, погружающий их в глубокий сон и быстро высасывающий всю жизнь. Есть Азы, питающиеся плотью людей, есть питающиеся страхом, кровью, глазами или ещё нерождёнными детьми в утробе матери.
- Это ты запомнил. Какие ещё бывают?
- Кроме стихийных и паразитов встречаются хищники, что выслеживают жертву. Хозяева, привязанные к одному месту. Охотники, такие как Сальмад, что едят других Азы. А ещё есть возмездие - Азы, которые нападают и вредят людям по определённым причинам. Вроде все?
- Все. Есть ещё много разных подвидов, или редкие виды. Но они встречаются не часто. Главное, ты повторил. Давай теперь, расскажи про того Азы, что ты видел у ручья. Он какой?
- Он? Я думаю, - мальчик замялся, - скорее всего стихийный. Наверное, всех стихий сразу. Такие бывают?
- Может быть и бывают. Азы очень разные и всех их изучить никто не может. Даже самые старые усмирители знают лишь малую долю того, что можно узнать про Азы.
- Тогда я стану тем, кто узнает про Азы всё, что только можно, - гордо заявил мальчик. - Однажды я отправлюсь в путешествие и встречу всех-всех Азы. Я научусь их находить, а злых буду убивать, чтоб людям не вредили.
- Маленький мой смельчак, - улыбнулась женщина, присев рядом и погладив малыша по голове. - Однажды ты сможешь всё. Но запомни, мы не убиваем Азы. Мы их только усмиряем. Любой Азы - это частичка баланса. Нарушать его очень опасно.
- Но как же те, что вредят людям, убивают их?
- Это тоже часть природного баланса. Люди, их жизнь и смерть - часть природного баланса.
Утро выдалось безветренное, сухое, жаркое. В такую погоду можно почувствовать смрад Хлорного моря. И от этого смрада не спасают кедры. Вонь просто расползается на огромные расстояния странными зеленоватыми туманами, что оставляют на земле и деревьях липкий налёт, смыть который сможет лишь проливной дождь.
Ёзге с интересом наблюдал за тем, как гость, явившейся на рассвете, выкладывал различные бутылочки и мешочки, коренья и плоды из огромного ящика.
Мама знающе подбирала необходимое ей, попутно болтая с путешественником.
Этот мужчина был молод, но явно успевший повидать многое. Руки были исписаны шрамами, правая щека потемнела от застарелого ожога, а правого глаза и вовсе не было. Вместо него в глазнице переливалась крупная всецветная жемчужина.
Мужчина был приветлив, много смеялся и почти не выпускал из рук медную флягу, то и дело прикладываясь к ней, делая короткие мелкие глотки.
- Вот, это точно тебе пригодится, - произнёс мужчина и вынул из своего ящика маленькую заколку, вырезанную из клыка царь-рыбы.
- Чем же она мне пригодится тут, в горах? Разве что в порошок перетереть для отвара, - усмехнулась женщина.
- Кроме практичности, нужно себя и маленькими глупостями радовать. Возьми. - Мужчина вновь приложился губами к фляге.
Мама взяла заколку, покрутила в руках и всё же решила примерить. Собрав пепельные волосы в хвост, она застегнула на нём маленький замочек. – Ну как?
- Мне нравится, - ответил мужчина. – И да. Если что, её можно будет перетереть в порошок для отвара.
- Куда ты дальше? Я слышала, что на северном побережье этой осенью вновь Белый шёлк всё затянул, - женщина выбрала несколько свёртков и пару бутылочек, отложила их в сторону. Отойдя от стола, она вынула из корзины большую бутылку и поставила на стол. – Вот, той осенью набрала.
- О, просто великолепно, - улыбнулся мужчина. – Нет, на север не пойду на этот раз. Там сейчас Агер Таиз и мастер Дирез. Мне там делать нечего. Я собрался на утёс обречённых. Говорят, там поселился Азы, насылающий ночные кошмары. Люди спать не могут, с ног валятся.
- Это, наверное, Банхарун. Паразит, - вмешался Ёзге.
- Может и Банхарун. А может и Острый луч. А ты хорошо разбираешься, - засмеялся гость. – Отец тобой наверняка гордится.
- Может, - грустно произнёс мальчик. – Но было бы лучше, если бы он гордился мной тут, рядом.
- Лучше, - повторил мужчина. – Вот только не всегда всё так, как нам хочется. Но поверь, где бы он ни был, он всегда будет рядом с тобой.
- Ёзге, - окликнула мальчика мама, – иди погуляй, проверь сети. Нам с гостем нужно остаться наедине.
Мальчишка схватил со стола кусок вяленого мяса и вприпрыжку выбежал прочь. Он любил бродить по округе, наблюдать за лесом, животными и птицами. А ещё он просто обожал высматривать, выслеживать и потом долго наблюдать за Азы.
Конечно, он не прочь был бы остаться и ещё понаблюдать за гостем, послушать его истории. Мальчику так же было крайне интересно, чем гость и мама будут заниматься, оставшись наедине. Наверное, они обменяются какими-то особыми товарами, о которых детям знать не положено.
Спустившись к ручью, Ёзге всмотрелся в воду. Рыбок не было видно. Пройдя вдоль берега, мальчик прищурился, заставив лучи света, что струились нитями сквозь ветви, расплыться в ярких пятнах.
В этих пятнах боковым зрением он увидал стихийных Азы, что были повсюду.
Маленькие, похожие на прозрачных рачков, они плыли стайкой по воздуху. С ветви, будто большая змея, свисал толстый Азы с птичьей головой.
Обернувшись, Ёзге увидал ещё одного, большого, похожего на две огромные ноги, что шагали сами по себе. Этот Азы запросто перешагнул ручей и растворился в лесу.
По ветвям вереницей ползали Чвере. С ветки на ветку, ухватываясь тонкими лапками, перебирались серебристые Унганы. А земляные Азы, похожие на безголовых рыб, выныривали прямо из камней, проплывали над ними и вновь ныряли обратно.
Этот лес просто кишел разными Азы, многие из которых и названия не имели. И во всём этом изобилии маленький Ёзге ощущал себя свободным и счастливым.
Перепрыгнув через ручей, подняв с земли палочку, мальчик весело поскакал по тропинке, издавая смешные шлепки своими сандалиями и напевая только что придуманную песенку из трёх слов на вымышленном, известном только ему языке.
- Дамон будан зыза, дамон будан зыза. Будан дамон зыза, а-за-за, - весело повторял мальчонка раз за разом.
Остановившись у раздвоенной сосны, Ёзге замолчал. Оглядевшись, он вынул кусок вяленого мяса из своего халата.
- А вот, что есть у меня. А я вот как съем сейчас всё, - помахав мясом крикнул мальчик в пустоту.
Мгновение спустя ветка сосны шевельнулась, наклонилась до земли, слегка хрустнула и, упав, поменяла форму. Перед мальчиком появилась девочка с длинными густыми волосами цвета кедровых иголок. Одежды на ней не было, впрочем, как не было у неё и глаз. Из пустых, тёмных глазниц девочки медленно вытекала густая кедровая смола.
- Ну съедай. А я тогда тебя съем, - безэмоционально произнесла она.
- Да на, бери, - засмеялся Ёзге. – Я уже поел, это тебе.
Девочка протянула руку. Её пальцы были чёрными и больше напоминали сухие ветки. Но всё же они были гибкими и ловкими. Взяв мясо, девочка начала жадно есть, чавкая и что-то бормоча. Закончив, она облизала пальцы длинным раздвоенным языком.
- Однажды я всё равно тебя съем, - пробормотала она.
- Однажды, - повторил Ёзге. – И когда ты меня съешь, я тоже стану Азы, таким как ты. И мы будем играть всегда.
- Может и не станешь, - пробурчала девочка. – Да и мои это владения, моя сосна. Не собираюсь я делить своё место с кем-то.
- Ну, значит не ешь тогда меня, и делить не придётся, - засмеялся Ёзге и выдернул с головы девочки волос.
- Ах ты, - вскрикнула безглазая и выставив вперёд свои странные пальцы принялась ловить мальчика.
Ёзге смеялся, прыгал с места на место, уклонялся и всё время подначивал существо, которое должно было вселять страх. Безглазая Азы рычала, показывала раздвоенный язык и то и дело вытягивала руки, которые в один миг становились тонкими чёрными ветвями, и извивались как угри.
И вот, удача отвернулась от Ёзге. Споткнувшись о корень, он полетел кубарем и упал на землю. Тонкие чёрные руки в один миг оплели его, не позволяя двигаться.
- Вот ты и попался, - злобно закричало чудовище и, растянув огромный рот, оголило два ряда длинных острых зубов.
Ёзге лежал на земле и смотрел на маленьких, почти невидимых существ, что нелепо перекатывались с места на место.
Безглазая, прижавшись к спине мальчика, обнимая его руками, что медленно принимали прежнюю форму, лежала рядом.
- А каково это, Иниси? Каково быть Азы? - задумчиво спросил Ёзге.
- Свободно, - ответила безглазая. – Став Азы, я освободилась от страхов, от людских переживаний. Я забыла почти всё, что делало меня человеком. Да я забыла и то, кем я была. Даже не знаю, было ли у меня имя. Лишь маленькие осколки памяти, образы, звуки, голоса иногда всплывают, будто во сне. Я помню, каково это быть человеком, но не помню каким человеком была я. Думаю, забыв почти всё я и обрела эту свободу. Время для меня течёт иначе, я не боюсь холода или жары. Мне не нужно думать о том, что будет позже. Но иногда быть Азы - это очень одиноко.
- Одиноко? Но ведь вокруг полно других Азы, - удивился мальчик.
- Полно. Но все они, по-своему тоже одиноки. Нас много, но мы все очень разные.
- Знаешь, Иниси, - мальчик повернулся и посмотрел в пустые глазницы, из которых текла густая смола. – Я очень рад, что познакомился с тобой.
- А я рада, что не съела тебя, - тихо произнесла безглазая. – Рада, что вы тут поселились. Я была одна в этом лесу очень долго. Я помню эти кедры совсем маленькими, и помню кедры, которых уже нет.
Иниси приблизилась к Ёзге и чмокнула его в губы. Облизнувшись, она улыбнулась страшным оскалом. – Вкусный ты. Однажды я всё же съем тебя.
Закат приближался. Вместе с ним на лес опустилась прохлада, что мигом отогнала зловоние.
- Надо идти, - перебирая пальцами длинные волосы Иниси, что больше были похожи на кедровую хвою, произнёс Ёзге. – Гость скоро уйдёт. Интересно, чем они с мамой занимались?
- Я думаю, тем, чем мужчина и женщина занимаются, отправляя ребёнка погулять, - усмехнулась безглазая.
- Это чем таким?
- Ну, - Иниси хихикнула, – всякими взрослыми, скучными делами. Болтали о чём-то скучном, может сливянку пили.
- Фу, гадость, - поморщился Ёзге. – Я однажды попробовал. Горькая и горло печёт.
- А я бы сейчас не отказалась.
- Да фу. Но если хочешь, принесу тебе в следующий раз немного.
Неподалёку раздался звонкий хруст сухой ветви, заставив Ёзге привстать. Инисинасторожилась.
- Он тоже усмиритель? Ваш гость, - спросила безглазая и оголила два ряда острых клыков.
- Думаю да. Но тебя он не тронет. Ты же хорошая.
- Я хищное чудовище, - прошептала Иниси. – Раньше нас истребляли.
Встав на четвереньки, Азы попятилась назад и, коснувшись кедра, слилась с ним воедино.
- Я попрошу, чтоб не трогал, - поспешил заверить подругу Ёзге и бросился на звук.
Перепрыгнув через заросшее мхом бревно, распугав стайку маленьких Азы, похожих на головастиков, что плыли по воздуху, мальчик замер.
Совсем рядом с ним, вовсе не опасаясь, пасся большой олень. Его ветвистые рога были просто огромны. Да и сам он был величественным, гордым. Цвет его шерсти был пепельным, точь-в-точь как мамины волосы.
На мгновение мальчик замер, задержал дыхание и даже постарался не моргать. Он очень боялся вспугнуть зверя.
Величественный олень будто и не пугался. Наоборот, он с интересом поглядел на мальчика, громко фыркнул и продолжил есть.
Ёзге сделал несмелый шаг. Это немного насторожило оленя. Не прекращая есть, он внимательно смотрел на мальчика.
Ещё шаг. Олень громко фыркнул и, не раздумывая, скрылся в лесу.
Вернувшись к хижине, Ёзге застал гостя уходящим. Тот, взвалив за спину большой ящик, подмигнул мальчику и, обернувшись, попрощался с хозяйкой.
- Я буду возвращаться этой дорогой по весне. Принесу вам запасов. Надеюсь, меня будет ждать сливянка, - весело произнёс он.
- Обязательно будет ждать, - улыбнулась мама. Она почему-то выглядела немного растрёпанной. – Осень тёплая, сухая. Ягод будет много.
Потрепав мальчишку по голове, гость ушёл.
Сидя за столом, Ёзге принялся рассказывать природу появления Азы.
- Азы рождаются по-разному. Например, самые простые могут зародиться сами собой по многим причинам. Вот как черви в муке, или плесень, - мальчик задумался. – А могут и размножаться, оставляя потомство. Это чаще паразиты так появляются.
- Как Сальмадпоявляются? Расскажи, - велела мама.
- Сальмад относятся к простейшим хищникам, с коротким циклом активной жизни. Попадая в огонь, они переходят в агрессивную форму и питаются другими Азы. После чего Сальмад умирают, оставляя после себя потомство, - мальчик вновь задумался. – Мам, а зачем курить Сальмад? Почему нельзя просто поджигать?
- На это есть две причины, - принялась объяснять женщина. – Вдыхая Сальмад, мы делаем их чуточку менее агрессивными, но продлеваем время их активной формы. Выдыхая их, мы направляем Азы в нужную сторону. Это удобно. К тому же, они так всегда наготове. А вторая причина — это наша защита. Усмирители часто становятся жертвой паразитов, а Сальмад их вытравливает. Но и просто поджечь тоже можно. Давай дальше.
- Есть Азы, что рождаются из других Азы. Или получаются из-за слияния разных, а ещё из-за объединения Азы и животного, или Азы и человека. Вот как Иниси. Она была человеком.
- Ты опять ходил к ней? Я же запрещала.
- Инисихорошая.
- Она хищник, и весьма старый. Что у неё на уме - никто не знает. Съест и не подавится.
- Тогда я тоже стану Азы, - усмехнулся мальчик.
- Это так не работает. Если Азы съест человека - человек умрёт. Пропадёт навсегда. Так что, осторожнее с Иниси.
- Интересно, как давно она жила? Кем была?
- Кем была я не знаю. А жила как человек, не меньше, чем полторы сотни вёсен назад. Тут тогда была деревушка. Люди ушли отсюда из-за болезни, после чего тут поселились Азы в большом количестве. Они любят селиться там, где было много смертей.
- Наверное и Иниси умерла тогда и слилась с каким-то Азы.
- Скорее всего со стихийным. Возможно, Азы – растение, что пророс на ёе могиле и впитал её разум и тело.
- Как думаешь, она умерла девочкой?
- Может и нет. Когда люди перевоплощаются в Азы, они часто принимают форму близкую той, в какой сами себя видят, кем хотят быть.
- А звери?
- Звери просто преображаются.
- Мам, я сегодня оленя видел, - вдруг встрепенулся мальчик. – Большого, с рогами.
- Надо же. Они сюда редко забредают.
- У ручья пасся. Большой такой, красивый. А шерсть у него точь-в-точь цветом, как твои волосы.
- Что? - Мама выронила из рук миску и поменялась в лице. – Где ты его видел?
- У ручья.
- Мне нужно сделать кое-что. А ты из хижины не ногой. И вообще, ложись спать.
Быстро поджигая палочки Сальмад, что наполнили хижину густым дымом, мама собрала какие-то вещи. Ещё раз наказав Ёзге не покидать дом, женщина куда-то поспешила.
Мальчик немного побродил по хижине, выглянул наружу, убедился, что вокруг всё по-прежнему, завалился на солому. Потянувшись, он издал протяжный “мурк”, томно зевнул, и хотел было уже готовиться ко сну, как вдруг замер.
На столе, рядом с мисками, лежал кусочек козьей шкуры, в котором селились Крики. Вроде и безделица, но любой усмиритель Азы должен носить этих маленьких паразитов с собой, куда бы ни пошёл. Крики запросто отпугивали диких зверей или людей, которые тоже не всегда вели себя по-доброму.
Людей в этих горах не было, а вот дикие звери встречались. К хижине они редко подходили, да и не нападали. Но всё же, звери — это не Азы. С ними нужно быть начеку.
Схватив шкурку, Ёзге бросился прочь из хижины и ринулся к ручью. Раньше мама никогда не выходила в горы, оставив своих Крики. Видимо, она очень торопилась, раз забыла их взять.
Перепрыгивая через канавку, мальчик подумал о том, как было бы проще, если бы эти маленькие Азы жили не в кусочке шкуры козы, а, например, в халате из шерсти. Им-то всё равно, главное, чтоб шерсть была. А для усмирителя Азы меньше суеты. Всё же раздетым не пойдёшь и защита всегда при тебе.
Солнце уже почти закатилось и лес наполнился причудливыми тенями, что тянули свои тонкие пальцы во все стороны. Обычно в это время лес наполнен множеством звуков. Но в этот раз было всё иначе.
В деревьях копошились мелкие зверушки, но как-то несмело, будто прятались. А привычные вечерние птицы, насекомые и ночные звери вовсе молчали. Да и все Азы будто притихли. Редко где можно было увидать маленькую колонию стихийных, что ютилась у пня. Все они будто попрятались, замерли, разбежались. Тут явно что-то было не так.
- А вдруг, тот олень — это какой-то злой Азы? Не зря же мама так переволновалась, - смекнул мальчик и ускорил шаг.
Добежав до раздвоенного кедра, он остановился и позвал Иниси. Та не отозвалась. Она будто тоже пряталась от кого-то, не смея даже намекнуть о своём присутствии. Ёзге стало не по себе.
- Олень, - смекнул он. - Нужно туда, где я видел оленя.
Обогнув кусты, мальчик прислушался. Тишина. Кругом одна тишина и лишь слабое фырканье доносилось чуть поодаль. Пригнувшись, удерживая наготове Крики, Ёзге осторожно подкрался.
Олень пепельного цвета стоял, наклонив голову и что-то подбирал с земли. С виду ничего обычного. Но в полумраке он казался уже не таким красивым. Скорее, каким-то страшным.
Зверь тяжело дышал, пыхтел и изредка издавал тихие протяжные стоны. И вот, он будто почувствовав мальчика, поднял голову и посмотрел. Ёзге застыл.
Глаза оленя светились холодным белым светом, казались мёртвыми, пустыми. Из них ручьями по морде текла алая кровь. Зверь фыркнул и сделал шаг к мальчику. Ёзге попятился, но оступился и упал. Ему показалось, будто окровавленный зверь вот-вот кинется.
Олень же, почуяв что-то неладное, оскалил клыки и громко запыхтел.
- А ну прочь отсюда, - закричала мама, выскочившая из кустов и вставшая между сыном и зверем. Женщина начала размахивать руками и кидаться в оленя комьями дёрна. - Прочь, пошёл вон!
Олень фыркнул и, метнувшись в сторону, скрылся в чаще. Не теряя времени, женщина схватила сына на руки и помчалась через лес быстрее ветра. Ёзге закрыл глаза от страха. Но он до конца не понимал, чего испугался больше. То ли увиденного, то ли того, что не послушался маму и расстроил её.
Уже в хижине, когда мама заперла дверь и через щель попыталась всмотреться в ночной лес, мальчик расплакался. Женщина кинулась к нему и принялась осматривать.
- Он напал на тебя? Поранил? Ты видел что-то ещё? — взволнованно спрашивала женщина.
- Нет, мамочка. Я испугался, - ещё громче разревелся мальчик. - Прости меня пожалуйста, что я не послушал тебя. Я боялся за тебя, ты забыла своих Крики.
Женщина прижала сына к себе и замерла. Так она простояла на коленях, обнимая мальчика до тех пор, пока он не успокоился.
- Слушай меня, сынок. Этот олень, которого ты видел, он не плохой. Но им овладел очень злой Азы, - в голосе женщины было много волнения и чувствовался страх. - Таких Азы называют Осквернителями. И они совсем не похожи на тех, которых мы с тобой привыкли тут видеть.
- А откуда он тут взялся?
- Он пришёл за мной, сынок. За нами. Ты не помнишь, почему мы поселились тут. Но причиной было именно то, что за мной начал охотиться Осквернитель. Я думала, мы сможем спрятаться здесь, потому что в этих местах много Азы и можно затеряться. Но он и тут нас нашёл. И теперь нам нужно бежать.
- Ты же можешь его усмирить, - всхлипывал Ёзге.
- Этого Азы усмирить нельзя. Я уже пыталась однажды. Тогда он пометил меня и мои волосы стали пепельными. И тогда эта тварь убила твоего отца. Этого Азы нельзя усмирить, нельзя изгнать. От него можно только бежать. Бежать и искать способ убить его. Он медленный и если просто постоянно идти вперёд, он не догонит. Так что, с рассветом мы уйдём отсюда
Ночь была тихой и Ёзге даже задремал. Но сон был тяжёлый и поверхностный. Снился окровавленный олень в лесу. Снилось, что олень подошёл к хижине и, истекая кровью, умер прямо на пороге.
Мальчик всхлипнул и проснулся. Мама дремала рядом. Она казалась сильно уставшей. Сосуд с солёной водой, источая бледно-зелёный свет, слегка разгонял полумрак. Но этот свет способствовал и тому, что по хижине ползали тени.
- Ёзззгееее, - послышалось едва заметное шептание. Мальчик дрогнул. У стола стояло нечто похожее на тень. Но это была не простая тень. Она то и дело мерцала короткими всполохами. Будто светлячки таились в ней. - Смотри на меня, Ёзззгееее.
Шёпот был жутким, но одновременно чарующим. Невольно испытывая интерес и ужас одновременно, мальчик осторожно сполз с кучи соломы и приблизился.
- Вот так, малышшш. Подойди ближе... - шептала тень. Огоньки замерцали сильнее. Тень начала приобретать очертания.
В бледном зелёном свете существо казалось чем-то противным, бесформенным, даже не живым. Оно будто состояло из разных частей животных и растений, собранных воедино и залитых липкой грязью. Источая зловоние, чудовище потянулось к мальчику и покрылось мелкой светящейся рябью.
Сил сопротивляться не было. Ёзге просто стоял и смиренно ждал своей участи. Мерцание будто манило его, но и пугало одновременно. Мальчик просто не мог решиться, какому из этих двух чувств отдаться. А потому, просто стоял.
Крик матери будто пробудил его, сорвав оцепенение. Ёзге бросился в сторону, упал. Что-то пролетело над ним. Послышался звон разбившейся склянки и хижину озарил свет пламени, что быстро поползло по стенам. Мешочки с Сальмад занялись огнём, затянув всё густым белым дымом, который принялся кружить вихрями вокруг уродливой твари. Тварь завыла.
- Скорее, бежим, - закричала мама и, вытолкнув Ёзге в маленькое окно, поспешила к двери, пытаясь проскочить между бушующем пламенем и мечущимся чудовищем, окутанным густым дымом.
- Мама! Мамочка, - кричал мальчик, видя, как женщина безуспешно пытается выбраться. - Мамочка, беги!
Послышался крик, за ним ужасный рёв. Что-то вновь разбилось и пламя, вспыхнув сильнее, выбралось наружу.
- Сальмад. Нужно ещё Сальмад, - сам себе прокричал Ёзге и бросился к изгороди, на которой висели мешочки с этими Азы. Схватив один, он бросился к хижине и бросил его в окошко. Тварь взвыла.
Дверь распахнулась и, прикрываясь обожжённой рукой, из хижины выбежала женщина. Увидав её, мальчик кинулся навстречу, но замер. Мамины глаза светились холодным светом, а по её лицу струилась кровь.
- Слушай меня очень внимательно, - торопилась женщина. - Долго его не сдержать. Ты должен бежать. Беги и не останавливайся. Никогда не останавливайся, не оставайся на одном месте долго. Он будет преследовать тебя всю жизнь.
- Бежим вместе, мама, - плакал мальчик.
- Один ты будешь в меньшей опасности. А я смогу его немного задержать. Главное помни, Ёзге, Осквернителя нельзя усмирить. От него можно только убегать. А теперь беги! Беги как можно дальше и не смотри на него никогда. Посмотрев трижды - ты погибнешь. Беги, а не то я рассержусь.
Обливаясь слезами, мальчик кинулся прочь. Отбежав немного, он обернулся и увидал, как мама бросает в горящую хижину все мешочки с Сальмад, стараясь удержать этого страшного Азы хоть ещё немного.
Добежав до ручья, перебравшись через него, и оказавшись у раздвоенного кедра, Ёзге услышал пропитанный ужасом крик матери. Следом по лесу раздался грозный рёв.
- Нет, мамочка, нет! - упав на землю закричал мальчик. - Тогда и меня забирай, чудовище!
- Ёзззгеее, - послышалось зловещее шипение. - Посмотри на меня, Ёзззгееее.
- Посмотрю, - шмыгая носом и вытирая слёзы сам себе сказал мальчик. - Я не побегу. Я погибну как мужчина. Как настоящий усмиритель Азы. Как мама!
- Дурак, - раздался крик и твёрдая когтистая рука отвесила звонкую пощёчину. Ёзге поднял глаза. Над ним, оскалив зубастую пасть, стояла Иниси. - Беги, дурак. Тебе рано умирать.
- Мама… Он... - разревелся мальчик.
- И что? Значит ложись и помирай?
- Осквернителя нельзя усмирить.
- Так найди способ убить его. Убить навсегда. Отомсти за маму. Беги прочь, и отомсти, - заревела Иниси. Её ноги вытянулись и превратились в извилистые лозы. Руки растянулись, покрылись жёсткой корой. Её лицо изменилось до неузнаваемости. Огромная, растянутая пасть с двумя рядами острых зубов, казалась бездной, которая может поглотить всё вокруг. Из огромных пустых глазниц бурными потоками потекла густая смола. Её было столь много, что на земле вокруг Азы быстро собралась целая лужа.
- Беги и не оборачивайся. Я задержу его. Найди способ и отомсти за маму, - рявкнула Иниси и, расставив широко длинные когтистые руки, приготовилась встретить чудовище.
Поднявшись с земли, Ёзге бросился прочь. Обернувшись в последний раз, он увидал истинную форму Иниси. Огромная, уродливая, опасная. Но всё же это по-прежнему была она.
- Я найду способ. Я отомщу за маму, - шептал мальчик. - И за тебя отомщу, Иниси.
На рассвете почти во всех деревнях побережья Хлорного моря всё начинается одинаково. Люди просыпаются, кормят зверьё, если оно есть. Затем готовят еду для себя и принимаются за работу.
Седая старуха вывалила в корыто рыбью требуху, на которую тут же слетелись чайки.
- Жрите, жрите, - прохрипела она, любуясь тем, насколько её подворье прибавило жирка. И вдруг она обернулась. Ей показалось, будто кто-то стонет.
Присмотревшись, напрягая уже состарившиеся глаза, женщина увидала мальчонку. Маленький, грязный. Он просто брёл через деревню. Он был босым, в рваном халате, что был ему явно велик. В руках он сжимал грязный лоскут козьей шкуры. Его волосы были пепельными. Мальчик просто шёл, глядя себе под ноги. Он плакал, но сквозь слёзы продолжал петь странную песенку на вымышленном языке.
- Дамон будан зыза, дамон будан зыза. Будан дамон зыза, а-за-за, - проглатывая слёзы повторял мальчик.
- Ненормальный, что ли, - прошептала старуха и вышла навстречу к утреннему гостю. Остановив малыша, коснувшись его плеча, старая женщина спросила. - Ты откуда такой взялся? Помощь нужна тебе? В беду попал? Зовут-то тебя как?
- Я… - всхлипнул мальчик. - Меня зовут Ёзге. Ёзге Разган. Помогите мне. Мне нужно найти усмирителя Азы.