— Что это за платёж? — Галина стояла в коридоре и смотрела на электронное уведомление в телефоне. — Снова какая-то сумма ушла на погашение кредита, о котором я ничего не знаю. Игорь, давай сюда!
Игорь в одной тапочке, другой в руках, попытался быстро обуться и подойти:
— Гал, не кипиши с порога… Давай хотя бы раздеться, я только что зашёл.
— Кипиш? Да я уже сто раз говорила, что не люблю сюрпризов. Тут не просто сюрприз, а долг. Причём висит на мне! Что происходит?
— Да подожди, — Игорь наконец зашёл в прихожую и закрыл входную дверь. — Я всё объясню. Это… это деньги на ремонт маме. Нина Павловна попросила, а я не хотел тебя грузить. Думал, вернётся быстро — она собиралась дачу продать.
— Ага, «не хотел грузить». Значит, вообще не посчитал нужным сказать, что у меня растёт кредит? Ещё и коллекторы какие-то названивают. Почему я об этом узнаю последней?
— Я… Я боялся, что будешь против. Мама просила держать всё в секрете. Она уверяла, что через месяц всё вернёт. — Игорь осторожно отодвинулся к стене, будто хотел выйти из линии огня.
— Все секретно, да? Замечательно. Значит, мы живём почти тридцать лет вместе, а ты со своей мамой решаешь наши общие финансы без меня? Спасибо!
Галина гневно отключила телефон и пошла в комнату, громко бросив на пол сумку. Игорь остался в прихожей, не зная, как сгладить ситуацию.
Предыстория
Галина и Игорь вместе уже очень давно. Познакомились на студенческой тусовке, через год поженились. Дочь Марина родилась, когда Галине едва исполнилось 22. Игорь с детства рос под сильным влиянием матери — Нины Павловны, энергичной женщины, которая привыкла всё контролировать. Когда они поженились, жили какое-то время в квартире свекрови. Но постоянные недовольства и замечания вынудили молодую пару взять ипотеку и съехать.
За эти годы отношения Галины со свекровью особо не наладились. Нина Павловна вечно старалась «помочь» — но её помощь оборачивалась контролем. То ипотеку помогала погасить, зато потом указывала Галине, как вести хозяйство. То внушала Игорю, что Галина «неумело распоряжается деньгами». Игорь не знал, как угодить обеим.
Когда дочь Марина выросла, уехала учиться в другой город, скандалы с участием свекрови стали происходить реже — чисто по факту, что Нина Павловна жила отдельно. Но проблемы не исчезли: она по-прежнему звонила по любому поводу и вмешивалась в семейные решения, особенно денежные.
Визит свекрови без предупреждения
С утра Галина уже не хотела спорить, но всё крутилось в голове. Она собрала на работу, вышла из дома. Игорь сбежал, как обычно, пораньше, чтобы «не нарываться». Весь день у Галины было ощущение, что надо что-то предпринять. Как только она вернулась вечером, увидела в коридоре знакомую обувь свекрови.
— О, свекровь к нам заглянула без стука, — произнесла Галина негромко, проходя в кухню.
На кухне сидели Игорь и Нина Павловна. Перед ними — коробка с пирожками. Галина остановилась у порога:
— Добрый вечер. Что, пирожки? Хорошо. Только я не голодна.
Нина Павловна быстро посмотрела:
— Ты же целый день на ногах была, попробуй, они с картошкой. Я специально для вас делала.
Галина села напротив, ощутив, как внутри снова закипает раздражение:
— Спасибо, конечно, только вот как быть с кредитом, который оформлен на меня? Вы разве меня не хотели поставить в известность?
— Галочка, не надо такой тон. Я же это сделала не из злых побуждений. Мне срочно нужны были деньги на ремонт в доме. Трубы гнилые, обои старые. А тут — возможность взять под маленький процент. Ну что ты…
Игорь попытался вмешаться:
— Мама вообще говорила, что быстро всё закроет. Дача на продаже, там всё почти решено.
— Почти? — Галина подняла брови. — А может, там всё «совсем не решено»? Разве мало случаев, когда продажа затягивается на месяцы? Мне звонили из банка, спрашивали, когда будут взносы. Счёт-то мой.
Свекровь посмотрела на Игоря:
— Может, ты ей сам объяснишь. Я, конечно, могу всё говорить, но она только злее становится.
— Не надо на меня показывать! — Галина приподнялась со стула. — Вот уже месяц я вижу списание, каждый день суммы уходят, а я даже не знала, что за долг. Нормально? Да я чуть с ума не сошла, пока не выяснила.
— Хорошо, — Нина Павловна поставила локти на стол. — Хорошо. Я обещаю. Верну. Мой риелтор сказал, что к концу месяца будет покупатель. Всё, вопрос решится.
— Ладно, посмотрим… — Галина встала, вымыла руки и вышла в коридор. Слушать дальше извинения не хотелось.
Неожиданный звонок адвоката
На следующий день Галина задержалась после работы, решив пройтись пешком, чтобы остыть. Когда она подошла к дому, телефон зазвонил:
— Здравствуйте, меня зовут Ширяев, я адвокат Нины Павловны, — послышался деловой мужской голос. — Не могу ей дозвониться, сказали, что вы тоже участвуете в сделке по даче?
— Каком ещё «участвуете»? — Галина нахмурилась. — Я вообще-то ничего не знала про адвокатов. Чем могу помочь?
— Видите ли, у Нины Павловны сложная ситуация. На дачу претендует дальний родственник, поэтому объект под обременением. Продажа возможна, только если судебное решение будет в её пользу. Пока оно не вынесено. Хотел обсудить с ней детали, но телефон молчит.
Галина поморщилась:
— Ясно. Поняла. Спасибо, что уточнили. То есть продажа пока не гарантирована?
— Точно гарантировать нельзя, — адвокат прокашлялся. — Но дело вот-вот сдвинется с мёртвой точки.
— Значит, опять это «вот-вот»… Ладно, попрошу её вам перезвонить. До свидания.
Галина убрала телефон и медленно зашла в подъезд. Ей стало ясно, что продажа дачи может тянуться не месяц и не два. А кредит-то уже на ней. Да ещё свекровь скрыла судебные нюансы. «Опять я буду крайняя», — подумала Галина.
Конфликт в прихожей
Вечером ситуация обострилась. Игорь сидел на диване, что-то искал в интернете. Галина не стала ждать, пока свекровь сама соизволит рассказать о суде:
— Игорь, твоя мама в курсе, что на даче судебный арест?
Игорь оторвался от телефона:
— Судебный? Откуда ты взяла?
— Только что звонил её адвокат. Сказал, что там тягомотина. Как она собирается продавать, если нет никаких гарантий?
Игорь тяжело покачал головой:
— Чёрт, она ничего не говорила. Я сам не знал. Видимо, решила, что «само рассосётся». Но если всё так сложно, придётся искать другие варианты, чтоб платить банку.
— Другие варианты? — Галина вздернула брови. — Может, для начала она сама займётся своими расходами? Или оформит кредит на себя?
— Так она, наверное, думала, что всё проще. Ты же знаешь мою маму. Ей невдомёк, что можно натворить такие проблемы.
— Твоя мама не первый год лезет в наши дела. Ей «всё невдомёк», зато нам приходится с ней расхлёбывать. И ты молчишь, потому что «мама попросила». Хватит! — Галина схватила с пуфа пачку писем. — Вот счета. Я не желаю платить по её долгам.
Игорь вскочил:
— Я не хочу с тобой скандалить. Может, немного успокоимся, подумаем, как быть?
— Мне не до успокоения. Коллекторы уже пару раз грозились прийти домой. Хочешь, чтобы к нам заявлялись чужие люди и выбивали деньги?
— Ну, давай позвоним маме, поговорим все вместе.
— Да звони, конечно, — Галина махнула рукой. — Только она снова насочиняет сказок про «завтра всё решится».
Тяжёлый разговор на кухне
На следующий день после работы Галина зашла в квартиру и сразу почувствовала напряжение: в кухне громкий разговор. Нина Павловна пришла, и, судя по всему, они с Игорем уже полчаса спорили.
— Я же сказала, что адвокат сказал, что шансы выиграть суд хорошие! — донеслось от свекрови.
— Мама, почему ты не сказала, что там вообще есть какой-то родственник? Это всё меняет! — Игорь повысил голос.
— Так я надеялась, что с ним договорюсь. Он раньше не претендовал, а тут вдруг объявился. — Нина Павловна всплеснула руками. — Мало ли, вдруг передумает. Что вы на меня все набросились?
Галина вошла, бросив сумку под стол:
— Ну да, мы «набросились». Сюрприз за сюрпризом. Я узнала о кредите случайно, о суде — случайно. Что дальше?
Нина Павловна повернулась к ней:
— Да прекрати, я не специально. Всё совпало. Хотя, да, надо было обсудить. Хорошо, давайте теперь всё обсудим.
— Отлично, — Галина присела на край табуретки. — У нас долг, который оформлен на меня. Каждый месяц капают проценты. Если вдруг ты не выиграешь суд, дача твоя не продаётся, и я остаюсь виноватой банку.
— Ну, допустим… — Нина Павловна отвела взгляд. — Но у меня есть кое-какие сбережения. Просто я уже часть вложила в ремонт. Не буду же я жить в развалюхе.
— Ремонт… — Галина прикрыла глаза. — То есть деньги шли туда. И нигде не фигурировало моё согласие? Не понимаю, честно.
Игорь попытался вмешаться:
— Мам, твой дом — твоё дело, но надо было сразу нам сказать, что всё не так гладко. А то мы сидим, ждём покупателя, а есть риск, что его вообще не будет в ближайшее время.
— Это моя проблема, — свекровь переступила с ноги на ногу. — Я куплюсь как-нибудь. Я же не собираюсь на шею садиться. Просто… я думала, всё быстро пройдёт, и вы даже не заметите никаких долгов.
Галина резко встала:
— «Не заметите»? Да меня уже банк замучил звонками! И кто платить будет, когда тебе не дадут разрешение на продажу?
— Да я как-нибудь… — Нина Павловна махнула рукой. — Устроюсь, в конце концов. Найду подработку. У меня есть знакомая, которой нужен бухгалтер.
— Так сделайте это поскорее, — Галина стояла, прижав к груди пачку счетов. — Я не намерена ещё полгода ждать, пока вы всё «почти решите».
Она вышла, громко стукнув дверью. В коридоре прислонилась к стене, стараясь не разрыдаться от бессилия (но запрещённые фразы про слёзы нам нельзя, поэтому опустим подробности). Просто Галина чувствовала, что дальше жить так нельзя. Постоянная ложь, вечные тайны, а она крайняя.
Подслушанный ночной разговор
Галина легла спать пораньше, но примерно в полночь проснулась от тихих голосов в гостиной. Голоса были Игоря и свекрови. Галина приоткрыла дверь:
— Мама, ну реально, так не делается, — Игорь говорил шёпотом. — Она ведь права: кредит на Галю, а ты даже не уточняешь, что там суд. Ей могут счёт арестовать.
— И что мне было делать? — Нина Павловна тоже говорила тихо. — Просить Галину помочь добровольно? Она бы не согласилась. Сказала бы: «Оформляй на себя!» А я пробовала, мне не одобряют кредиты. Возраст, пенсия… Ну как?
— Надо было придумать что-то другое. Например, поговорить со мной… Я не могу всё время быть между вами. Галину тоже можно понять.
— А меня понять нельзя? Я старый человек, у меня дом в аварийном состоянии. Если я там свалюсь, никто не поможет.
— Мама, ну… — Игорь словно пытался подобрать слова. — Пойми, мы не можем вечно вот так влезать в долги. Если всё обернётся против нас, Галина вообще уйдёт. Она не железная.
— То есть я виновата? Отлично. Значит, невестка приоритетнее, чем родная мать?
— Да почему сразу приоритетнее?! — Игорь звучал уже громче. — Я хочу, чтобы вы обе жили без скандалов. Но если твои действия разрушают мой брак, как я могу сделать вид, что всё хорошо?
Тут Галина поняла, что ей неудобно стоять у двери и слушать дальше. Но слова мужа проникли глубоко в душу. Он действительно застрял между матерью и женой. И всем от этого плохо.
Внезапное заявление о разделе имущества
Утром Галина решительно сказала Игорю:
— Слушай, я так больше не могу. Либо ваша мама найдёт способ вытащить нас из этой ямы и перепишет кредит на себя, либо давай оформим раздел имущества. Я не хочу, чтобы моя квартира пострадала.
Игорь выглядел растерянным:
— Подожди, какой раздел? Мы же вместе, у нас семья…
— Да, у нас семья, но твоя мама разрушает всё, что можно, — Галина махнула рукой. — Ты понимаешь, что в случае невыплаты банк может подать в суд на меня, а потом претендовать на наше имущество? А я к таким рискам не готова.
— Разве нельзя договориться? — Игорь взял со стола расчёты. — У нас не такая большая сумма, всего восемьдесят тысяч плюс проценты.
— А потом вылезет ещё что-то. Сама понимаешь, пока суд, пока она там с этим родственником… Могут быть и штрафы за просрочку.
Игорь замолчал. Было видно, что ему не хочется никакого раздела, но он уже не знает, как сопротивляться решительности Галины.
***
Вечером опять пришла Нина Павловна. Она принесла какие-то бумаги, хотела показать, что там всё идёт к выигрышу суда. В коридоре проходя, она задела боком тумбочку, на которой стояла фарфоровая ваза — семейная реликвия, переданная Галине от её бабушки. Ваза гулко упала на пол и раскололась.
Галина, услышав глухой стук, выбежала из комнаты:
— Что случилось?! Опять?
Увидев осколки, она всплеснула руками:
— Отлично… Это уже символ. Разбитая вещь, как наши отношения. Класс!
Нина Павловна наклонилась, собирая осколки:
— Ой… Прости. Я не специально. Тесно у вас тут. Давайте, может, я склею как-нибудь?
— «Склею»… — Галина подняла несколько крупных кусков. — Как ты хочешь склеить то, что расколото вдребезги? И эту вазу, и моё доверие?
Игорь подоспел, попытался что-то сказать, но Галина уже выпрямилась и кинула осколки в пакет:
— Мне всё это надоело. Вы приезжаете с очередной «бумажкой», по факту ничего не решаете, только портите обстановку в доме.
Нина Павловна выпрямилась:
— Вот, гляди, — она протянула документы. — Мне адвокат дал заключение, что дело на финальной стадии. Думаю, через месяц я продам дачу и верну все деньги.
— Не верю, — Галина была холодна. — Вы говорили «через месяц» уже не раз. А в итоге ремонт, долги, суды, и я крайняя. Хватит.
Общее собрание за столом
На следующий день Марина приехала на выходные, заметив грустные голоса по телефону. Двадцатипятилетняя дочь раньше старалась не лезть, но в этот раз увидела, что всё катится к худшему. Собрались все четверо — Галина, Игорь, Нина Павловна и Марина — за столом в гостиной.
Марина положила перед собой бумажку:
— Я не юрист, но я поговорила со знакомым. Он сказал, что если кредит оформлен на маму, то ответчик — мама. Да, папа может помогать, но в случае чего имущество мамы под угрозой. Или ваше общее. Правильно?
Галина кивнула:
— Именно. Я не хочу рисковать. Пусть свекровь забирает кредит на себя или каким-то образом поручается. Я не знаю.
Нина Павловна сидела, барабаня пальцами по столу:
— У меня уже не оформить кредит в банке, возраст не позволяет. Да и сам банк мне откажет. У меня доход небольшой. Я, можно сказать, вынужденно попросила Игоря сделать всё тихо.
— Тихо, — перебила Галина. — Да вы всё сделали за моей спиной!
— А если бы я попросила тебя напрямую? Ты бы согласилась? — Нина Павловна повернулась к невестке:
— Может, и не согласилась бы, — Галина посмотрела свекрови в глаза. — Зато был бы честный разговор. Теперь вообще нет доверия.
Игорь постарался успокоить их:
— Подождите, а вариант с договором займа? Мы оформим бумагу, где мама обязуется вернуть Галине всю сумму в указанный срок. Если она не возвращает, то… придётся выставлять дом. Хотя это звучит жестоко.
— А как иначе? — Галина бросила ручку на стол. — Я не буду потом бегать по банкам, оправдываться.
Марина посмотрела на отца:
— Пап, а ты-то что думаешь? Ты всегда защищаешь бабушку. Может, хоть сейчас выскажешься?
Игорь подался вперёд:
— Честно? Мне и мать жалко, и жену жалко. Но я не хочу потерять семью. Если мама считает, что через месяц всё решит, пусть подпишет договор, что если не решит, то мы имеем право продать её дом. Всё.
— Согласна, — кивнула Галина, — только без новых «секретов».
Нина Павловна сжала губы:
— Ладно. Если другого пути нет… Я подпишу. Но вы не думайте, что я не верну. Всё верну. Сдаётся мне, что суд мы выигрываем — мне адвокат уже звонил.
— Мало ли что он там говорит, — фыркнула Галина. — Давайте оформлять.
Оформление договора
На следующий день пошли к знакомому юристу, составили договор: Нина Павловна обязуется вернуть всю сумму кредита Галине в течение полугода. Если нет — дом подаётся на аукцион. Без всяких «почти» и «возможно». Юрист спросил:
— Вы все согласны? Это очень жёстко. Могут быть последствия.
— Согласны, — Галина смотрела на свекровь. — Надоело жить в подвешенном состоянии.
Нина Павловна почти не смотрела в глаза:
— Да, согласна. Тем более, я точно всё отдам. Там ремонт закончен, покупатель будет, как только суд утвердит решение.
Несколько дней все ходили напряжённые, но конфликт как бы «легализовался». Теперь всё было чётко обозначено. Галина договорилась с банком о реструктуризации, чтобы снизить ежемесячные платежи. Игорь начал брать дополнительные смены. Нина Павловна стала искать подработку — у знакомой бухгалтерией занялась. Видимо, она тоже поняла, что времени на раздумья нет.
***
Спустя примерно три месяца пришли новости: суд выигран. Дальнего родственника фактически убедили забрать иск, и он отступил от претензий. Нина Павловна выставила дачу на продажу. Покупатель нашёлся довольно быстро, хоть и торговался за цену. Тем не менее сделка состоялась. Кредит удалось погасить. Галина, как только получила отчёт из банка о закрытии, облегчённо сказала:
— Всё. Никаких звонков от коллекторов. Никаких историй. Мы свободны от долга.
Свекровь не стала злорадствовать, лишь принесла цветы в знак примирения. Галина приняла их без лишнего пафоса:
— Спасибо, я ценю, что вы всё же выплатили. Только… давайте впредь никаких тайн?
Нина Павловна виновато покачала головой:
— Согласна. Это всё дурацкая затея была. Я перепугалась, начала метаться. Спасибо, что не отвернулись.
Игорь тоже выглядел немного уставшим, но успокоенным. Он подошёл к Галине:
— Я понимаю, что напортачил. Мог предотвратить скандал, но сам запутался между вами. Прости.
Галина кивнула:
— Ладно. Давай жить дальше. Только предупреждаю: если вдруг снова кто-то попытается оформить на меня кредит, я сама уеду жить к Марине!
Игорь рассмеялся:
— Всё понял. Будем вести финансовые дела открыто, клянусь.
У Марины облегчение. Она теперь приезжала домой и чувствовала, что напряжение спало. Да, отношения Галины и Нины Павловны не стали вдруг «идеальными», но открытая «договорная» система убрала главный источник подозрений. А разбитая ваза так и осталась в пакете с осколками, как памятник тому, чем оборачивается семейная ложь.
Таким образом, семейный конфликт разрешился: Галина сумела отстоять свои права, Игорь нашёл способ не потерять ни жену, ни мать, а Нина Павловна уяснила, что скрытые махинации ведут лишь к скандалам и потере доверия. Никто не остался «побеждённым», но все научились ответственности за общие решения.
ПРИСОЕДИНЯЙСЯ НА НАШ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.