— Да что это такое? Это мой шкаф! — Ольга буквально влетела в спальню и тут же увидела Светлану Петровну, застывшую возле выдвижного ящика с документами.
— А я думала, что могу проверить бумаги. В конце концов, это всё — семейное,
— свекровь даже не шелохнулась.
— Семейное? Может, стоит сначала постучать, прежде чем рыться у нас в личных вещах?
На шум прибежал Егор:
— Мам, мы же говорили: не надо рыться в шкафах. Что на этот раз?
Свекровь захлопнула ящик, сунула бумаги на полку:
— А кто мне даст гарантии, что вы не скрываете какие-то счета? Или не собираетесь продать дачу за моей спиной?
Ольга перевела дыхание и упёрлась рукой в край кровати:
— Светлана Петровна, перестаньте, пожалуйста. У нас всё лежит на виду, никаких тайных счетов. Мы так больше не можем.
— «Мы»? — та усмехнулась. — Твой сын Макс сегодня тоже жаловался, что родители ведут себя странно. Ходят с недовольными лицами, перешёптываются. Я решила уточнить, что происходит.
— Мам, — Егор качнул головой, — это же бред. Макс вообще-то в университете целыми днями сидит, придёт — с ним поговорим. Но хватит обысков.
Светлана Петровна пожала плечами:
— Хорошо. Но я хотела лишь убедиться, что никакой раздел имущества не идёт тайком.
Ольга посмотрела на мужа:
— Мне уже надоело выяснять отношения. Или ты сам решишь эту проблему, или я начну разговаривать по-другому.
— Разберусь, — Егор поднял руки, призывая всех утихнуть. — Идём на кухню, поговорим.
Краткая предыстория
Три месяца назад умер отец Егора — Виктор Павлович. Светлана Петровна осталась одна в своей старой двушке, но вскоре заявила, что без мужа жить ей некомфортно, и попросилась к сыну. Егор с Ольгой сначала не возражали, думали, что это временно, пока свекровь оправится от потери.
У Егоров была трёхкомнатная квартира: одна комната их с Ольгой, другая — Макса, третья гостевая. Казалось, всё удобно. Но с первых же дней Светлана Петровна начала указывать, как мыть посуду, как вести бюджет, что положено внуку, а что нет. Она искала, куда уходят деньги, почему сын не советуется, когда покупает новую технику, и зачем Ольга вдруг потратила «столько на продукты».
Самый больной вопрос — наследство. Дача под городом и гараж в центре официально перешли Егору, но свекровь считала, что всё должно принадлежать ей. Она боялась, что Ольга «ухватится» за долю и, в случае развода, отберёт у неё всё.
Егор уже устал быть посредником. Макс учился в университете и часто отмалчивался. Но однажды он сказал матери, что бабушка намекает, будто в семье «готовятся большие перемены».
Подозрительный звонок и разговор Макса
На следующий день, когда Ольга вернулась с работы, Макс сидел на кухне и листал телефон.
— Привет, мам. Мне тут странное сообщение пришло, какой-то аноним. Пишет про дедушку, про какие-то его старые связи. Говорит, что скоро всё выйдет наружу.
— Что за бред? — Ольга сняла куртку и села рядом. — Мошенники, наверное. Может, хотят денег?
— Да не знаю. Там ещё фотографии были прикреплены. Старые, чёрно-белые, на них дедушка с какой-то женщиной.
— Показывай.
Макс ткнул пальцем на экран: действительно, на фото человек, очень похожий на Виктора Павловича, обнимает незнакомку. Выглядели они явно счастливыми. На заднем плане — дом, судя по всему, тот самый старый подъезд, где свекровь и Виктор жили много лет назад.
— Мама, неужели дедушка скрывал что-то подобное? — Макс криво улыбнулся.
— Мне неловко это обсуждать, но меня пугает, что бабушка может ещё сильнее сорваться.
— Ты об этом ей рассказал?
— Нет, не успел. Она сама настроена против меня, мне кажется. Говорит, я ей всё не договариваю.
Ольга вспомнила, как свекровь лазила в шкафах, проверяя чеки. Наверное, речь шла и об этих фото.
— Ладно, Макс, постарайся пока никому не пересылать эти снимки, хорошо? Неизвестно, что за люди их прислали. Я поговорю с отцом.
Письмо с шокирующим содержанием
Тем же вечером в дверь позвонил курьер и вручил Егору конверт. Все четверо — Егор, Ольга, Макс и Светлана Петровна — собрались в гостиной, чтобы понять, что там.
— Здесь адресовано тебе, — сказала свекровь, глядя на сына. — Может, вскроешь при нас?
— Да, — Егор аккуратно разорвал конверт. — Печать адвокатской конторы.
Он быстро пробежал глазами текст:
— Пишут, что объявился некий мужчина, утверждает, что Виктор Павлович (покойный отец) ему приходится биологическим родителем. У них есть результаты ДНК. Они хотят пересмотреть права на наследство.
Свекровь резко присела на диван:
— Вот оно что! Теперь понятно, кто шлёт Максу те снимки! Мошенники!
— Подождите, — Ольга взяла бумагу и начала читать более вдумчиво. — Кажется, у них реальная экспертиза, назначено какое-то предварительное слушание.
— Ничего не знаю, — завелась свекровь. — Я всю жизнь прожила с Виктором, он бы не стал скрывать такого. Он не был святым, но...
Макс шумно вдохнул:
— Мда, дела. Если это правда, то значит, у меня есть какой-то дядя?
— Дядя, который хочет оттяпать нашу дачу, — с горечью бросила свекровь. — Егор, ты слышишь? Он может претендовать на всё!
— Разберёмся, — Егор устало потер переносицу. — Я свяжусь с адвокатом и узнаю подробности.
Ольга поискала взглядом маму Егора:
— Светлана Петровна, давайте без самодеятельности. Не надо снова копаться в документах, мы всё решим мирным путём.
— Мирным?! — та вскочила. — Они хотят нас оставить на улице!
— Никто не хочет, — Егор попробовал говорить мягче. — Узнаем, что за человек, какие у него планы.
Тайное ночное обсуждение
Ночью Ольга вышла на балкон, чтобы проветриться. Сквозь приоткрытую дверь гостиной она услышала, как свекровь и Егор разговаривают вполголоса. Перебирая фразы, раз за разом:
— Продай дачу, пока не поздно, — шёпот матери звучал резко. — Быстро провернём через знакомых. А Ольге вообще ничего говорить не надо.
— Не собираюсь я обманывать свою жену. Да и Макс этого не поймёт.
— Макс ещё молодой, ему-то всё равно, он учится, свои дела. А ты хочешь, чтобы после суда половина собственности ушла какому-то лже-наследнику?
— Мама, хватит. Это уже переходит границы. Мы семья, я не собираюсь проверять жену на честность каждый день. И уж тем более не буду за её спиной делать сделок.
Ольга отступила от двери, прикусив губу. Так вот, свекровь уже планирует схему продажи дачи, не желая делиться. «Чего ещё можно ждать?» — пронеслось в голове. Она вернулась в спальню, долго ворочалась, представляя, как всё может пойти наперекосяк.
Вскрывается завещание и старое письмо
Через два дня, когда все вместе отправились к адвокату, выяснилось, что у мужчины, претендующего на наследство, есть не только анализ ДНК, но и какое-то старое письмо от Виктора Павловича, подписанное за пару месяцев до смерти. В письме тот якобы признаётся, что в молодости совершил ошибку, и собирался оформить документы, подтверждающие родство.
— Возможно, покойный не успел официально сообщить об этом семье, — адвокат постучал пальцем по столу, разглядывая копию письма. — Но факт остаётся фактом: если суд примет во внимание эти доказательства, часть имущества переходит новому наследнику.
Светлана Петровна сжала ручку своей сумки так, что та чуть не порвалась:
— Ничего подписывать не буду! Мой муж и наш дом. Это всё аферисты!
— Тут уже другой вопрос, — вздохнул адвокат. — Лучше пойти на мировое соглашение, иначе придётся долго судиться. Результат не гарантирован.
Выйдя на улицу, свекровь набросилась на Ольгу:
— Вот видишь? Это всё твои «советы» довели! Ты, наверное, давно знала? Может, ты сама расшевелила этих людей, чтобы отобрать часть моих прав?
— Перестаньте, — Ольга подняла голос. — Я не трогаю ваши права. Мне важно, чтобы в доме был мир. А то, что всплыл внебрачный ребёнок, — мы узнали все вместе.
— Я матери не лгу, — вставил Егор. — Не надо винить Олю.
Макс встал между ними:
— Бабушка, мам, вы серьёзно думаете, что всё это ради какой-то выгоды? Может, папа (дед Виктор) действительно хотел признать этого человека. А мы тут все грыземся.
Свекровь запнулась, хмуро глядя на внука:
— Я не хочу обсуждать это на улице. Поехали домой.
Ссора, перерастающая в разоблачение и личные страхи
Вечером, стоило им переступить порог квартиры, Светлана Петровна вышла на середину коридора:
— Егор, я требую, чтобы ты продал дачу до суда. Не хочу, чтобы эти люди получили хоть метр земли.
— А я не хочу поступать исподтишка, — Егор уставился на мать, скрестив руки.
— Может, правда не надо резких решений? — тихо предложила Ольга.
— Да молчи ты уже! — свекровь вспылила. — Я тебя ни о чём не спрашиваю.
Макс из кухни крикнул:
— Бабушка, хватит. Мама здесь живёт, она часть семьи.
— Она мне никакая не часть. Было бы лучше, если бы Егор жил без жены и не делил с ней имущество. А то сейчас ещё этот лже-наследник приплетётся...
Ольга не выдержала:
— Что вы всё скинете на меня? То, что ваш покойный муж в молодости завёл связь, — я здесь при чём?
— А при том, что ты, возможно, пытаешься получить выгоду из этой ситуации! Может, ты рада, что я и мой сын сейчас останемся ни с чем.
— Знаете что, — Ольга вскинула подбородок, — вы меня уже достали обвинять во всех грехах. Я же не заставляю вас сидеть у нас. Хотите — снимайте жильё, идите к подруге. Живите, как хотите. Но, пожалуйста, хватит копаться в моих документах.
Светлана Петровна занервничала:
— Да у меня нет таких больших денег, чтобы снимать нормальное жильё. Я не от хорошей жизни сюда пришла. Виктор всю жизнь обещал, что дача и гараж будут нашими с ним, и вдруг выясняется, что у него сын на стороне.
— Ага, и вы хотите, чтобы за это расплатилась я? — Ольга замолчала на секунду, потом резко добавила: — Хорошо, давайте тогда вместе подумаем, как быть. Потому что вся эта истерика доводит семью до ручки.
Егор вмешался:
— Мама, давай нормально: никто не продаст дачу втайне от других, всё равно для сделки нужно моё согласие. А насчёт «нового родственника» — придётся познакомиться. Мы не можем закрыть глаза на факт.
Макс подошёл ближе:
— И если это мой дядя, я хочу хотя бы узнать, какой он человек. Может, он не собирается ничего отнимать, а просто хочет понимания.
Свекровь молча покачала головой и ушла к себе в комнату.
***
Наутро в гостиной собрались все четверо. Макс специально взял выходной в университете, Егор отпросился с работы. Атмосфера была тревожной.
— Я позвонил нашему адвокату. Суд будет примерно через месяц, — начал Егор. — Но до этого времени мы можем встретиться с тем мужчиной, поговорить. Возможно, договоримся без суда.
— Зачем он только всплыл? — тихо проворчала свекровь. — Столько лет молчал.
— Может, Виктор Павлович действительно хотел всё рассказать, да не успел, — Ольга посмотрела на Егора. — Или не решился, боясь твоей реакции.
Светлана Петровна сжала губы, потом всё же сказала:
— Ну а если он действительно сын Виктора, то что? Мы с тобой, Егор, останемся как дураки, без части имущества?
— Мама, да пойми, я не хочу хвататься за гараж и дачу любой ценой. Я хочу разобраться по-человечески. Папа, получается, обманывал нас всю жизнь, а теперь мы всё узнаём, когда его уже нет. И винить тут невестку — странно.
— Да у меня просто всё сжалось внутри от страха, — свекровь заговорила тише.
— Я всю жизнь боялась остаться на улице. А сейчас вот, похоже, судьба подкинула сюрприз.
Макс нахмурился:
— Бабушка, мы же тебя не бросим. И квартиру тебе никто не заберёт. Мам с папой тоже не враги.
— Я понимаю... Ладно, сделаем, как все скажут, — сдалась наконец свекровь. — Встретьтесь с этим человеком. Хоть сто раз. Но я к нему доверия не испытаю, понятно?
— Понятно, — Егор кивнул. — Но ты, пожалуйста, не думай больше обманным путём всё продавать. И никаких обысков в нашем доме.
Она коротко глянула на Ольгу:
— Признаю, была неправа. И да, я перестану лезть в шкафы и документы.
Быстрое решение конфликта
Через неделю встретились с предполагаемым «братом». Звали его Павел. Оказался мужчина лет пятидесяти, тоже женат, взрослые дети. Сказал, что всю жизнь знал, кто его отец, но Виктор Павлович отказался разводиться со Светланой Петровной, поэтому отношения держались в секрете.
— Я не хочу лишать вас жилья или чего-то такого, — спокойно говорил Павел.
— Для меня важно, чтобы вы понимали: я — не самозванец. Документы есть, и я хотел официально оформить свою часть. Но суд — это крайняя мера, если вы откажетесь договариваться.
Егор внимательно слушал. Ольга рядом, держа Макса за плечо. Светлана Петровна стояла в стороне, смотрела украдкой.
— Если вы правда сын Виктора, — сказал Егор, — то у нас нет желания затягивать конфликт. Я готов поделить наследство: часть дачи, часть гаража, какие-то проценты.
Павел улыбнулся:
— Это всё, что мне нужно. Я не претендую ни на вашу квартиру, ни на что-то ещё. Меня интересует символическая справедливость. И да, у меня осталось несколько фото, которые отец мне присылал.
Он достал старый конверт, показал ещё снимки. На них Виктор Павлович прижимал маленького мальчика, потом некую женщину — вероятно, мать Павла. Светлана Петровна отвернулась. Видно было, что ей нелегко всё это сознавать.
В итоге договорились, что адвокаты подготовят мировое соглашение, и до суда дело не дойдёт. Павел не будет претендовать на большее, чем его часть. Все пожали друг другу руки, пусть и без особой сердечности.
Итог и судьба героев
Светлана Петровна прожила у сына ещё около месяца, но перестала устраивать обыски и перепроверки. Она поняла, что Егор с Ольгой её не обделят, и решилась снять недорогую однокомнатную квартиру рядом, чтобы не мешать им жить самостоятельно. Подруга предложила ей помощь, да и часть накоплений ещё оставалась.
— Я дико боялась, что останусь одна, — призналась она Егору в последний день перед переездом. — И всё пыталась контролировать — и тебя, и деньги, и эту чёртову дачу.
— Теперь мы все всё знаем, — Егор грустно улыбнулся. — Может, это и к лучшему. Лучше, чем жить во лжи.
Ольга не держала на свекровь зла:
— Мы всё равно будем видеться. Макс всегда рад бабушке. Но, пожалуйста, давай договоримся не возвращаться к старым методам — никаких обысков и проверок.
— Да поняла я... — Светлана Петровна кивнула.
Макс же признался, что рад открыть и понять прошлое семьи:
— Жаль, конечно, что дедушка не решился рассказать раньше. Но хоть сейчас всё выяснилось.
Что касается «нового родственника» Павла, с ним заключили мировое соглашение: часть денег от аренды гаража и долю дачи переписали на него. Остальное сохранилось за Егором и Светланой Петровной. После всех формальностей конфликт сошёл на нет, и это стало облегчением для всех.
Ольга и Егор продолжили жить вместе, у них больше не было причин ругаться из-за лезущей везде свекрови. Макс занялся учёбой и в конце концов признал, что любопытно иметь «дядю», которого он раньше и не знал. Квартира зажила спокойнее, без постоянных скандалов и обид.
В итоге все поняли: иногда проще отдать часть материальных благ, чем потерять семьи и самоуважения. А прошлое — оно всё равно вылезет наружу, как бы мы ни пытались его скрыть.
ПРИСОЕДИНЯЙСЯ НА НАШ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.