Какая плотная и насыщенная цветом живопись. - подумала я, увидев его картины. Немного похожа на живопись Гелия Коржева. Есть в ней сходная простота и суровость, свойственная этому художнику.
Картины Владимира Стожарова не про лёгкую и беззаботную жизнь. Они не рассказывают о светлом будущем и совершенно не духоподъëмные, как у того же Александра Дейнеки.
Они про трудную жизнь. И про преодоление её тяжёлых условий.
Когда я вглядываясь в его картины, я чувствую глубину. Дух истории, который живёт в каждом седом от времени бревне старого дома. Даже то, что люди в современных для того времени одеждах, рядом с грузовиками, всё равно кажутся живущими на век раньше. Люди в его картинах не строят светлое будущее. Они пытаются сохранить прошлое.
Не от того ли мы не видим крестов на церквях в его картинах?
Возможно так деликатно художник говорит о духовном. О том, что в борьбе за сохранение прошлого, люди не видят чего-то большего. И это отделяет и отдаляет их от будущего, лишает видения и устремлений вперед.
Не скрою, что срезанные макушки церквей, отсутствие крестов задело меня. На это я тоже обратила внимание в его картинах. Первой мыслью было следование конъюнктуре, запретам. Все же Владимир Стожаров занимался творчеством в самый что ни на есть расцвет соцреализма. Но это слишком просто. Можно ведь церкви и не писать. Материала для живописи вокруг предостаточно.
Не так все просто. Храм же это о душе и о духовном начале. Художник исследовал прошлое, отражая свое видение в произведениях. В какой-то момент я обратила внимание, что композиция в его картинах часто словно подскакивает. Многовато места внизу. Много земли, воздуха не хватает, неба.
Фокус (размышления) художника смещен вниз. Они о земном. Обратите внимание как изображает художник землю. Плотными, жирными мазками создает впечатление рыхлой, наполненной соками земли. Храмы же на фоне вековых изб смотрятся немного отчужденно, создавая контраст светлыми стенами и глухими окнами.
И тем не менее, эти храмы есть, они среди домов мелькают белыми грибами. Как надежда, хоть и почти потерянная в череде непростых жизненных условий и событий.
Картины смотрятся контрастно, насыщенно за счет того, что Владимир Стожаров не боится брать чистый цвет. Не боится противопоставлять ему насыщенные тоном темные оттенки красок. Он не стремится к тонким, близким по тону сочетаниям, его живопись как та самая жирная земля. Контрастная. Такой инструмент дает художнику показать богатство северной природы. Здесь нет красок, отражающих южные широты.
Даже солнечный летний день у Стожарова с оттенком прохлады.
Такой день и теплый и прохладный одновременно за счет глубокого цвета неба, плотных оттенков растительности на земле. Плотные облака добавляют ощущение изменчивости пространства, если угодно, создают легкое предчувствие дождя. Ощущение изменчивости природы.
От этого даже солнечный день смотрится слегка сурово, без светлой радостной неги. Для нее будто бы нет причины.
Любопытно, что человек в его произведениях не главный. Стаффаж, а не герои произведений. Снова напомню про Александра Дейнеку, например.
Люди в картинах Стожарова озабочены повседневными нуждами. Светлая часть жизни остается за кадром. Походы за грибами, радость сенокоса, сбор урожая, походы на реку, рыбалка и купание, баня. Остается только повседневность. Забота о еде. Как вырастить урожай. Как сохранить его, чтобы хватило до весны. Трудно? Да. Но это и радостно. Создает объем, наполняет жизнь мелкими событиями.
Все эти мелкие события художник пропускает. Его интересует общая картина. Как деревня выживает в условиях индустриализации. Как люди теряют связь и с духовным и с земным, забывают прошлое. Устремляются к чему-то, чего скорей всего нет. Художник болеет душой о том, что мало-помалу уходит из нашей жизни, оставляя лишь обрывочные воспоминания.
Несколько слов хочется написать о натюрмортах. Их немного, но тем не менее они есть.
Необычным мне в них показалось то, что они постановочные. С одной стороны они вписаны в деревенскую обстановку, но не являются интерьером. Такой подход тоже несет свою смысловую нагрузку. Собирает обрывочные воспоминания в одну общую картинку.
Вот гроздья спелой рябины, которая росла под окнами дома. Кувшины и кринки, в которые бабушка наливала молоко от только что выдоенной коровы. Кадушка и тазик, которыми пользовались в бане. Букет трав, - их собирала в поле бабушка, - для чая. Выпив такой чай после бани, можно и нужно было забраться на сеновал и крепко заснуть под далекий шорох сена.
Так же, как и в пейзажах, художник выхватывает часть натюрморта. Делает их более сдержанными по цвету. Чем-то даже похожими на обманки. Ведь каждый предмет вызывает вопросы, для чего он, кто им пользовался. Напоминает игру, в которой уже зритель главный участник событий.