Конец бронзового века в Ирландии скуп на подарки археологам. В немногочисленных памятниках, имеющих культурный слой этой эпохи, только мелкий мусор и черепки посуды с плоским краем и керамики типа Ковеси и Олд-Кейг, которая была настолько обычна на Британских островах, что служит надёжным указателем места и времени. Именно в это время у ирландцев укоренилась привычка за собой убирать. Непонятно вообще, что бы делать оставалось археологам, если бы не мода оставлять клады.
С кладами всё непросто. Желательно бы знать, кто и с какой целью их оставил. Это может быть клад основателя — закладная жертва. Это может быть клад ремесленника или торговца — схрон, в котором находились товары или сырьё, когда по какой-то причине держать дома ценные вещи было опасно. Это может быть депозит, когда ценности оставляли в условленном месте для кого-то, например, для наследников, или наоборот, хозяин прячет на чёрный день. Это может быть вотивный дар — приношение высшим силам. С первой и последней разновидностью хозяин прощается навсегда и без сожаления, остальные прячет так, чтобы можно было воспользоваться.
Иногда клады бывают впечатляющими по количеству и качеству спрятанного. Клад Доурис из их числа. Никогда в Ирландии не находили ничего подобного. Что там было на самом деле, точно неизвестно, но как будто бы двое наёмных работников в 1825 году копали картошку на грядках на берегу озера Лох Кура поблизости от усадьбы Вигсборо близ Доуриса, графство Оффлэй. Одного мужика звали Эд Хеннеси, второго как-то по-другому, но неизвестно как. Вместе с картошки было выкопано неучтённое количество бронзовых изделий, относившихся к периоду Доурис — с 900 по примерно 600 год до новой эры.
В это время, соответствующее Гальштату III на континенте, уже известно железо, но не в Ирландии. Здесь продолжают работать только с цветным и драгоценным металлом и достигли в этом небывалых высот. Гальштат — экономика роскоши, заражающая серьёзных людей жадностью ко всему необычному, изысканному и дорогому. Сырьё в Ирландии импортное, но работа окупается, мастера обслуживают как внутренний рынок, так и ведут внешнюю торговлю. Масштабы практически промышленные, не сто штук в год, а большие партии. Вот одна из таких партий, возможно, и оказалась в воде озера, которое постепенно обмелело и высохло. Сейчас оно превратилось в торфяное болото.
И кладу, и науке повезло: если бы речь шла о десятке предметов, их бы просто сдали в переплавку, но речь шла о сотнях. Вопросов не избежать, за воров принять могут, а носить по одному — запомнят. Работяги думали, как монетизировать свою находку, и к какому-то решению таки пришли, потому что клад оказался в руках двух джентельменов, Вильяма Парсонса, третьего ярла Росса, и антиквара Томаса Л. Кука (в Википедии инициалы даны ошибочно). Парсонс увёз свою часть коллекции домой и молчал в тряпочку, а Кук вскоре начал хвастать.
Когда именно клад сменил хозяев, не установлено. Засветился в СМИ он 15 мая 1833 года, когда в Dublin Penny Journal вышла анонимная статья, в которой в подробностях были описаны интересные предметы — бубенцы-погремушки. Со ссылкой на генерала Чарльза Валанса, знатока древностей, автор приписывал эти артефакты друидам, зачем-то вспомнил святого Патрика, который подарил колокольчик святому Кирану из Сигера. Один из вновь обретённых бубенцов был подарен лорду Оксмантауну, декану собора Святого Патрика. Упомянуты также замечательные бронзовые трубы из того же клада, находящиеся в распоряжении оного декана. О происхождении клада, точном местонахождении и о людях, которые его обнаружили, статья скромно молчит.
Снова о кладе услышали в 1848. Преподобный Томас Ромни Робинсон, директор обсрватории в Арме, на страницах «Записок Королевской Ирландской академии» поделился впечатлениями от древних бронзовых изделий из коллекции ярла Росса в Бирре. Никакой внятной информации о происхождении дивных предметов Робинсон не получил, но предположил, что они были найдены в Доросхеде, недалеко от Вигсборо, на земельном участке, принадлежавшем мистеру Дро. Таким образом, при покупке ярл Росса был вынужден пообещать, что не будет распространяться о том, кто их продал и где взял. Заодно Робинсон поделился гипотезой о том, что предметы находились в повозке, которая завязла в болоте, и владельцы не смогли спасти большую часть груза.
Думаете, Томас Кук промолчал? Как же! Ответил, в том же журнале, двумя годами позже, и аж на 17 страницах. Понять его можно: репутация скупщика краденого плохо сказывается на репутации торговца древностями и уважаемого коллекционера. Начало хорошее получилось: «чтобы исправить несколько пустяковых ошибок… Я счел правильным изложить перед Академией некоторые факты и обстоятельства». Дальше причастен к краже шубы. Во-первых, Кук признался в авторстве статьи о бубенчиках. Во-вторых, рассказал свою версию о пейзанах и картофельной грядке, уточнил, что было это в Вигсборо, в той части, которая называлась Доуринс, правда, так и не объяснил, на чьей земле оные грядки располагались: собственной, ничейной или арендованной; имя пейзан, как наиболее важных свидетелей, Кук также утаил. Количество бронзы он оценил примерно в одну повозку. Дальше шло 10 страниц описания того, что попало в руки предприимчивому антиквару. Единственным объяснением клада Кук считал жертвоприношение.
Стоит ли удивляться, что в своей книге «Ранняя истории города Бир» 1875 года Кук не упоминает ни Доуринс, ни клад, в то время как подробно описывает другие районы южного Оффлей и северного Типперари.
Только в 1985 году благодаря доступу к архивам замка Бирр, принадлежащему ярлам Росса, был опубликован отчёт леди Элисон Росс, в котором упоминается и Томас Кук, проживавший в городе Бирр на улице Кембридж-сквер. Этот человек коллекционировал древности, начиная от монет и заканчивая оружием эпохи бронзы. Разумеется, он первым узнавал обо всех находках, которые были сделаны в округе. В отчёте подтверждается, что болтливый антиквар от греха подальше продал предметы из клада, которые ещё находились в его распоряжении, Британскому музею в 1859 году.
А вот декан собора Святого Патрика оказался не таким жадным. Он завещал предметы, которые действительно приобрёл у Кука (либо, возможно, у ярла Росса) Королевской ирландской академии, и в 1840 году две бронзовых трубы, шесть больших яйцевидных бубенчика и два сферических, меньшего размера, одну втулку от какого-то оружия и четыре наконечника копий стали собственностью народа Ирландии.
Потомки ярла Росса, когда страсти поутихли, Кук перестал мутить воду и слил свою часть британцам, разместили коллекцию в залах замка Бирр, где они были доступны публике по разрешению владельцев. В 1919 году в замке случился пожар, после чего хозяева, чтобы не рисковать коллекцией, передали её для хранения, изучения и показа Национальному музею Ирландии. Национальный музей Ирландии был основан в 1877 году путем объединения археологических артефактов трех учреждений: Королевской ирландской академии (основанной в 1785 году), Королевской Дублинской выставки (основанной в 1731 году) и Музея ирландской промышленности (основанной в 1847 году). Таким образом, часть клада снова была объединена. В настоящее время в Национальном музее Ирландии экспонируют 111 предметов из клада Доурис. В Британском музее клад Доурис представлен 79 предметами. Атрибутировано, то есть точно относится к кладу, где бы эти предметы не находились в настоящее время, 41 наконечник копья, 43 топора, 24 трубы или бронзовых рога, 44 бубенчика, 3 ведра и 5 мечей. Барри Раффтери, выдающийся знаток ирландских древностей, приводит цифру 218 предметов и уточняет, что труб или рогов было 26. Профессор Питер Гарбисон также даёт порядок цифр — свыше 200 предметов. И, наконец, Джон Уэдел (до пенсии он работал профессором археологии в Университете Галлоуэя) конкретизировал состав клада за счёт мелочи, которую и упоминать-то стыдно: 48 "бубенчиков", 36 наконечников копий, 35 топоров с втулками, 26 рогов/труб, 7 ножей, 5 мечей, 5 долот, 3 ведра, 3 котла и 3 бритвы, кольца, браслеты и булавки (включая булавки с головками в виде подсолнечника и чашеобразными головками) — без счёта (насыпом). Разумеется, мелочёвка так и норовила прилипнуть к рукам, и её растащили самым бессовестным образом. То, что осталось, размещено на стенде в Музее истории Ирландии среди более весомых находок. Коллекция ярла Росса выделяется чёрным цветом — копоть навеки въелась в древнюю бронзу, и её решено было не реставрировать.
Назначение столь величественного клада так и останется тайной: обстоятельства его обретения сомнительны, место находки точно неизвестно, а информаторы либо молчат, либо голову морочат. Не вызывает сомнения только подлинность вещей, время их изготовления и то, что их сделали в Ирландии ирландские мастера в одной мастерской. Это одна партия. Озеро в конце эпохи бронзы было намного больше, но с такими же заболоченными берегами. Клад с высокой степень вероятности водный. Человек, который утопил в озере такое количество предметов, представлявших художественную ценность, пожертвовал целое состояние. Не исключено, что это след катастрофы — высшие силы не ждали подарка, а сами забрали лодку с товаром, хозяином и гребцами, и место их упокоение осталось неизвестным, а груз дождался новых владельцев и продолжает существовать дальше.