Произведения, возникшие в период с 1990 по 2010 год, подтверждают значительное возрождение камнерезного мастерства. Именно здесь, в Екатеринбурге, сосредоточены все техники обработки цветного камня. Мы провели художественно-стилистический анализ работы ведущих уральских мастеров, основываясь на коллекции Н. Овчинникова. Урал представлен как сердце России, олицетворяющее русский дух. Екатеринбург, в отличие от многонациональных Петербурга и Москвы, сохраняет уникальные художественные традиции и особенности. Для мастеров этого региона ключевой является национальная идея. Строгая структурность, которую можно описать как «уральский классицизм», вяжется с бережно сохраняемыми народными мотивами и местным восприятием древнерусских и новорусских стилей.
На Урале существует своя «Невьянская школа иконописи», где забота о сохранении традиций не синонимична провинциальной отсталости. Восстановление традиционной русской культуры, включая ювелирное и камнерезное искусство, происходит именно в регионах. Посещение художественных музеев Екатеринбурга, среди которых единственный в России Музей истории камнерезного и ювелирного искусства, позволяет глубже понять душу уральских мастеров. В Екатеринбурге можно встретить уникальные образцы мелкой пластики, которые не найти в Петербурге, например, работы, созданные на заводах в Каслях и Кусе.
До 1928 года в Каслях трудился скульптор Константин Александрович Клодт, создававший множество моделей, включая бюсты значимых личностей, таких как Ленин и Дзержинский. Его брат Евгений, работавший в художественном техникуме Омска, также оставил след в искусстве, собрав альбом казахского орнамента. Оба брата в 1890-х были частью команды московского отделения Фаберже.
Ещё один интересный аспект екатеринбургского ювелирного стиля – это «евразийство», трактуемое как гармония европейской и азиатской культур. Город гордится своим уникальным положением на стыке двух континентов. Европейские и восточные элементы изысканно переплетаются в орнаментах местных изделий, создавая ощущение новизны и оригинальности, что далеко от примитивного эклектизма.
Культурная сцена Урала была бы неполной без современных ювелиров-камнерезов, которые могли бы составить достойную конкуренцию «старшему Фаберже». Среди них notable имена, такие как Борис Харитонов, Анатолий Жуков, Дмитрий Емельяненко и многие другие, которые привносят свою уникальную интерпретацию в ювелирное искусство. «Фаберже, несомненно, поймёт и оценит наши стремления к разнообразию и самовыражению», — отмечает заслуженный художник РФ Борис Харитонов. По его словам, дух русского ювелирного мастерства заключен в непрерывном поиске самопознания и понимания России. Урал, будучи региональным центром повышенной биоэнергетики, становится уникальным источником творческих идей и вдохновения.
Неудивительно, что мастерская Карла Фаберже была поставлена на карту Екатеринбурга, где традиции камнерезного ремесла глубже, чем повсюду в России. На этой уникальной границе Европы и Азии, где тектонические плиты создают настоящие геологические шедевры, удачно переплетается биоэнергетика камней и талантливых рук мастеров. Девяностые года XX века показали, насколько изменились подходы к уральскому ювелирному искусству.
Франц Бирбаум, исследователь ювелирного дела, отмечал, что в прошлом каменные изделия, выполненные местными кустарями, часто возвращались для доработки на более крупные фабрики. Когда он писал: «иногда каменные изделия приобретались от Екатеринбургских кустарей и отдавались для исправления недостатков», — это лишь подчеркивало высокие стандарты, к которым стремились художники того времени. Стоимость исправлений часто превышала стоимость исходного изделия, что говорит о том, как высоко ценился натуральный камень.
К сожалению, в 1920-1980-х годах развитие камнерезного искусства в Свердловске оставалось в тени.
Уральские мастера принимали участие в значимых выставках, таких как выставка 1937 года в Париже и 1939 года в Нью-Йорке, хотя сами они в основном были изолированы от международной сцены. Уральские производители не могли похвастаться известностью, сопоставимой с Ленинградом, где появились творческие объединения, такие как «группа Монастырского», и имели возможность продвигать свое искусство на международной арене.
Сравнение Екатеринбурга и Петербурга часто дает лишь поверхностные выводы: численность населения первой значительно уступает столице — в четыре раза, а историческое наследие Петербурга насчитывает более двух веков. Однако Урал проявил себя в качестве истинного производителя — появление уникальных изделий языка камня подтвердило, что качество и вид не ограничиваются именем города.
Начиная с начала девяностых, в Екатеринбурге новое дыхание камнерезному искусству придали такие фирмы, как «Яхонт и Ко», основанная Д. Емельяненко и И. Сергеева, которые быстро завоевали популярность среди местных коллекционеров. Их работы не только воссоздали традиции, но и открыли новые горизонты в отношении к камню, в то время когда мастера из Северной столицы все еще полагались на уральские корни.
Современные ювелиры, такие как Илья Боровиков, который пополнил свои знания в питерской фирме «Эболи», лишь подтверждают, что talent не знает границ. Талантливые мастера, выходцы с Урала, доказывают, что их навыки легко могут носить универсальный характер. При этом коллекционеры ценят предметы камнерезного искусства за их компактность и легкость в транспортировке, что делает их идеальными для экспозиций и выставок. Таким образом, даже находясь вдали от эпицентров искусства, уральские мастера продолжают завоевывать признание и внимание на национальной и международной сцене.
Цена на произведения уральских мастеров достигла уровня, сопоставимого с дорогими шедеврами известных художников, что делает обязательными дополнительные затраты на охрану и выставление. В советский период, камнерезное искусство оказалось в застое на долгие 70 лет. Коллекционеры существовали, зачастую интересуясь работами Фаберже, однако упоминать имя придворного ювелира считалось деликатной темой. Среди знатоков искусства можно было встретить высококлассных собирателей: композитор Исаак Дунаевский, балерина Зинаида Гельцер, актриса Любовь Орлова и семья Утёсовых, а также академик Курчатов и первые космонавты Советского Союза.
Среди современных коллекционеров выделяется семья легендарного Иосифа Кобзона, обладающая коллекцией из около 200 фигурок, выполненных из камня. Также заметна коллекция московского бизнесмена Леонида Макаревича, который сумел собрать одну из самых внушительных коллекций, а банкиру Искандеру Муртазину принадлежат более ста фигурок уральских мастеров. В Екатеринбурге профессор Николай Тимофеев, первым еще в конце 1980-х начал собирать «каменных человечков» и, имея более 70 фигурок, стал важным катализатором развития резьбы по камню в регионе.
Не менее выдающимся коллекционером является Николай Овчинников, известный в России как знаток камнерезного искусства.
Его собрание включает уникальные образцы мелкой камнерезной пластики, созданные мастерами Екатеринбурга за последние двадцать лет. Совершенно особое место в этой коллекции занимают произведения, оказавшие значительное влияние на развитие камнерезного искусства в постсоветский период.
Коллекционирование уральских изделий несет в себе не только художественную ценность, но и требует от собирателя глубокого художественного чутья, творческой интуиции и понимания эстетики. Друг Фаберже, профессор Н. Могилянский, подчеркивал «роскошь коллекционирования», доступную только избранным. Академик Павлов же связывает коллекционирование с мощным инстинктом достижения цели. Успешный художник окружен вниманием коллекционеров, которые, как известно, не оставляют в тени своих произведений.
Современных коллекционеров уже сложно сравнить с такими фигурами, как сам Карл Фаберже или его сын Агафон Карлович, которые собирали практически все, что им нравилось. Агафон Фаберже, в частности, имел в своем распоряжении в 1935 году восемь камнерезных фигурок «русских типов», пять из которых когда-то принадлежали царю.
Структура любой коллекции отчасти определяется подходом собирателя и его художественным видением, что придает набору предметов новую гармонию и звучание. Например, коллекция Николая Овчинникова имеет не только значимую художественную ценность, но и историческую, ведь произведения, созданные в 90-х, почти исчезли с художественного рынка и теперь доступны только меценатам и преданным поклонникам данного искусства.
Творческий путь Анатолия Жукова, на который диссертант обращает внимание с 1996 года, стал ярким примером прогресса в камнерезном искусстве. За эти годы было создано множество творческих работ, и его произведения, включенные в монографию о камнерезных фигурках «К. Фаберже и его продолжатели», опубликованную в 2009 году, служат свидетельством талантливого преемственности традиций. Вековой опыт и художественное достоинство уральских мастеров продолжают вдохновлять и восхищать как профессионалов, так и любителей искусства.
Анатолий Жуков, в своей художественной практике, продолжает традиции уральского камнерезного промысла, пополняя коллекции уникальными произведениями. Его работы — это не просто каменные фигурки, это целые истории, которые живут и дышат. Находясь в такой же духовной связи с Русским культурным наследием, как и уважаемые мастера, такие как Карл Фаберже и Денисов-Уральский, Анатолий Иванович создает неподражаемые бюсты и скульптуры. Его фигурки Николая II, веселый «Филиппок», улыбающиеся животные и серия бюстов выдающихся личностей — это примеры выдающегося мастерства и оригинальности. В отличие от традиционных подходов, Анатолий открывает новые горизонты, внедряя динамику в свои работы, что делает их поистине уникальными.
Работая плодотворно, Жуков отказывается от узкой специализации на «блокированной скульптуре» в пользу многообразия. Он легко перемещается между анималистикой, флористикой, прикладными изделиями, сохраняя высокие стандарты качества и креативности. Тщательно проработанная детализация и художественная выразительность его работ вызывают восторг и восхищение. С каждым годом объемы и уровень качества его произведений внушительных размеров только растут.
Жуков — кавалер ордена Денисова-Уральского, знак высшей оценки от Мемориального фонда Фаберже, что свидетельствует о его значимости в художественном мире. Путешествуя по разным уголкам планеты, включая такие страны, как Китай, Германия и Египет, он впитывает лучшие достижения мировой культуры и искусства, тем самым обогащая свое собственное творчество и расширяя видения о месте уральских мастеров на мировой арене.
Его мастерство реставрации — это отдельная глава в его биографии. Как специалист высшей категории, Жуков принимал участие в атрибуции фигурок Фаберже, восстанавливая предметы с невероятной тщательностью и вниманием к каждой детали. Анатолий стал родоначальником новых направлений в искусстве, включая работы, вдохновленные кинематографом, и литературные композиции, такие как «Ванька Жуков» и «Злоумышленник». Его «шагающий Филиппок» открывает новое измерение в камнерезном искусстве, демонстрируя искусное воплощение непрерывного движения.
Среди его творческих конкурентов можно выделить Алексея Антонова, который, экспериментируя со скульптурой, стремится к динамике и создаёт работы, балансируя на грани между статикой и движением. Сочетание искусства и архитектуры прослеживается и в работах Жукова: его пьедесталы не просто поддерживают фигуры, они становятся полноценной частью произведения, придавая им дополнительную выразительность.
Работа с материалами требует от мастера тонкого чутья. Жуков умело использует горный хрусталь, устраняя его капризы и превращая в выдающиеся портретные бюсты. Созданные им работы привлекают внимание коллекционеров и любителей искусства, таких как «Голова овчарки», выполненная с тщательностью в деталях и в необыкновенно выразительной манере. Он показывает животных в неожиданных и забавных позах, передавая их характер так, как это не делает большинство современных художников. Его «Кролик», хоть и выполнен в классическом руслом, выделяется благодаря особой проработке поверхности и интуитивному формообразованию.
Каждое новое творение вызывает неподдельный интерес и восхищение, и действительно, Жуков может считаться одним из немногих, кто так искусно обходит рамки классического реализма. Его работы не просто каменные скульптуры, они представляют собой целый мир, наполненный эмоциями и смыслом, что придает дополнительную ценность искусству уральских мастеров.
Анатолий Жуков создает свои произведения отталкиваясь от самой сути камня, раскрывая его природную красоту и уникальность. В его работе «Птица» выразительный ярко-красный клюв становится акцентом, который подчеркивает общее впечатление от скульптуры, дистанцируясь от стандартных подходов к орнитологии. С каждой деталью Жуков вкладывает свои философские размышления, что отчетливо видно в названиях его работ: «Одиночество», «Бабье лето», «Хрустальный сон», «Свежий ветер», «Утро». В коллекции Н. Овчинникова можно проследить динамику и развитие творчества Жукова, где он успешно взаимодействует с идеями, традициями, а также с современными материалами и технологиями. Это не просто эволюция — это настоящая революция в искусстве камнерезного мастерства.
Халемин, мастер, родом из Нейво-Шайтанки, начинал с резьбы по дереву и становится заметной фигурой на уральской сцене. Его работы, включая вырезанные из кахолонга произведения, уже нашли свое место в монографии Музея камнерезного и ювелирного искусства. Хотя Халемин пробовал работать с твердыми минералами, он нашел свое призвание в талькохлорите, создавая анималистические композиции и жанровые сценки, среди которых особое внимание привлекают его творения с обезьянами.
Кияткин, проживающий в Березовске, также демонстрирует значительный художественный рост, создавая зрелые работы без формального образования. Его стиль характеризуется оригинальным подходом, особенно в sculptural design, напоминающим технику огранки богемского хрусталя, что видно в его作品 «Птица». У «Головы козерога» выразительные глаза и мастерское исполнение матировки и полировки делают её по‑истине уникальной. «Баклан», произрастающий из воображения Кияткина, снабжен огромной рыбой, а его «Голова кабана» поражает оригинальностью в сравнении с работами других мастеров. Изогнутая форма «Барса» притягивает взгляды своей пластичностью и шелковистым блеском.
Одним из шедевров коллекции Овчинникова является «Схватка» — сцена с каменным удавом, которая вносит яркий штрих в художественное наследие Урала. Мастер Загорский вносит свою лепту в мировую традицию, создавая каменных зверей, аналогичных серебряным изделиям Фаберже. Коллекция также включает редкие для российской фауны осьминогов и скорпионов, имеющих не только художественную, но и образовательную ценность, что продолжает традицию исполнения для детей царской семьи, в духе Денисова-Уральского.
Мастера из династии Загоревских — Сергей и его сын Иван — также известны своими успехами на выставках, включая «Ювелирный Олимп» в Петербурге. Сергей, один из лучших гранильщиков региона, продолжает славное наследие екатеринбургской грани, восстанавливая это понятие с момента его появления на Всемирной выставке 1900 года в Париже. Их работы — это не просто изделия, а настоящие шедевры, которые подчеркивают богатство уральской камнерезной традиции, сохраняя в себе дух искусства и уникальность регионального мастерства, доказав, что Урал — это не просто географическая точка, а важный культурный центр России.
Работы Загоревских являются настоящими шедеврами, мастерски выполненными из кварца. Они поражают своей фантазийной огранкой и внушительными размерами, достигая более 500 карат. Уникальность изделий подчеркнута подвижной оправой, в которой камень возвышается, словно находясь в кресле-качалке, что создает эффект плавного движения и придает дополнительный блеск.
Каменная анималистика на Урале имеет долгую историю, уходит корнями в традиции народного творчества. Однако лишь в последние два десятилетия в это искусство пришли мастера, обладающие высоким уровнем мастерства. Дмитрий Емельяненко занимает особое место в этой новой волне, будучи одним из наиболее одаренных резчиков региона. Его работы излучают свет и привлекают внимание коллекционеров как в России, так и за границей, становясь желанными объектами коллекционирования.
В 2010 году была отмечена 25-летняя годовщина окончания Художественного училища № 42, где Дмитрий обучился резьбе по камню. Высокое качество его работ невозможно не заметить — оно предопределяет звание одного из лучших камнерезов Урала. Не стоит забывать и о влиянии его старшего наставника Анатолия Жукова, с которым Емельяненко работал в одной мастерской в начале 2000-х. Эти творческие связи играют важную роль для мастеров, способствуя обмену опытом и повышению уровня уральской художественной школы.
Дмитрий — не просто резчик, он истинный художник. У него сформировался уникальный стиль, который можно описать как «реалистический авангард», характерный контрастами — белый против черного, предмет против основания. Наиболее выдающимся примером его мастерства является «Улитка», которая поражает своей запоминающейся техникой исполнения. Такого уровня работы не найдешь даже у Фаберже или Денисова-Уральского.
Емельяненко мастерски использует золотое сечение, что делает его объекты гармоничны и безупречно расположены на подставке. Его работа «Бегемот» напоминает о шедеврах русской скульптуры, и хотя, возможно, он не мыслил об этом во время создания, закон эстетики доказал свою универсальность и актуальность.
Хотя Емельяненко способен создавать классические многокаменные фигурки, он отказался от них в конце 1990-х, предпочитая более масштабные работы. Например, его «Такса» немного превышает стандартные размеры мелкой пластики, но это позволяет избежать недостатков обработки, чему Дмитрий научился путем практики. Интересно, что с увеличением размеров фигур, современные мастера, включая Анатолия Жукова с его 60-сантиметровым «Петром I», стали вписываться в требования современной эстетики, что в корне отличает их от предшественников, таких как Верфель, Сумин и Денисов-Уральский, которые предпочитали создавать миниатюры размером 2-3 см.
Тем временем, на урале активно развивается новое поколение мастеров, и вот Денис Богомазов, на 12 лет младше Емельяненко, завершает палитру ярких имен в современном камнерезном искусстве. Каждый из этих художников вносит свою ноту, создавая уникальные произведения, которые олицетворяют как традиции, так и новаторство уральского мастера. Возникает ощущение, что в этом искусстве происходит настоящая революция, восстанавливающая и переосмысливающая связь между прошлым и настоящим.
Денис Богомазов, выпускник Нижнетагильского училища прикладного искусства, привнес в свое творчество невероятное мастерство обработки камня и художественный вкус, который позволяет ему выбирать лучшие цвета из широкого спектра уральских и сибирских минералов. В его работах явно проявляется сильная тема Эроса, которая становится центральной в таких произведениях, как «Искушение Евы» и «Запретный плод». Эта непростая тема доступна лишь истинным мастерам, и классическим примером ее воплощения может служить творчество Родена. Франц Бирбаум когда-то справедливо замечал, что ювелиры и камнерезы обязаны уделять внимание рисованию обнаженной натуры, так как без понимания женской красоты невозможно стать настоящим художником.
Стоит отметить, что в то время как уральские ремесленники 100 лет назад почти не касались темы Эроса, в русской живописи это направление долго оставалось табу. Первый же прецедент мог бы быть отмечен работой Басина «Сусанна и старцы». Богомазов, несмотря на свою молодость, проявляет настойчивость и дар, остановившиеся на нем.
Из работ Виктора Моисейкина особенно запомнился его «Охотник», выполненный в реалистическом, близком к «перовскому» стилю, за что уральские камнерезы и получили название «передвижники». Это произведение выделяется оригинальным контрастом двух цветов — черного и желтого, аналогично колористическому решению «Городового» от Фаберже, с изысканным постаментом из благородного камня болотного оттенка. Работа демонстрирует высокое качество обработки и точное вхождение в художественный замысел.
В классической русской коллекции неизменно встречаются изделия из кости — «Мамонты» и «Тройки», ведь традиции резьбы по кости в России имеют замечательные корни. Коллекция Н. Овчинникова выделяется среди других своим расширением художественных направлений, что было бы немыслимо в традиционных собраниях. Нельзя представить, чтобы раньше коллекции содержали многофигурные, сюжетные и почти театральные композиции, как те, что добавил в свое собрание Анатолий Жуков (например, по рассказу Чехова «Хамелеон»).
Однако первый опыт подобного рода принадлежит уральцу Петру Кремлеву, который в 1915 году создал композицию «Ледовоз» по модели Георгия Савицкого для Фаберже, но это было скорее исключение. Данную тему блестяще продолжил театральный художник Василий Коноваленко со своими многочисленными сценами «Чаепития в пруду» и другими произведениями в духе Гоголя. На сегодняшний день создание многофигурных композиций стало прерогативой именно уральских мастеров, тогда как в Петербурге такой подход встречается реже.
Анализ коллекции может помочь составить портрет ее владельца. Собиратель, как правило, отвергает тезаврационный подход, предпочитая работать с камнем, в то время как дорогие ювелирные обрамления отходят на второй план. У него явно прослеживается предпочтение к горному хрусталю, кварцам и уральским яшмам, а также теплым халцедонам. В произведениях, созданных им, заметно выражено чувство юмора через позы и выражения каменных зверей и птиц, что является признаком интеллектуальной силы. Карл Фаберже сам был коллекционером, который понимал ценность фактуры камней, что указывает на истинного знатока.
Также, вероятно, эти знания накоплены с течением времени в процессе формирования коллекции. У владельца выработался тонкий классический вкус, как в литературе, так и в кино, что ярко представлено в работах Анатолия Жукова. С каждым новым произведением мастера испытывают границы своего творчества, что создает уникальную синергию между традициями и современным искусством, зная, как объединить старинные мотивы с новыми элементами.
Очевидно взаимовлияние художника и заказчика. Это обогащает искусство, поскольку на базе классического традиционного образования рождаются «прорывные» направления, имеющие право называться «авангардными». Авангард был, есть и будет существовать, в том числе в мире камнерезного искусства. Спустя века он обретает статус классики, уступая место новому авангарду. Новые творческие генерации художников формируются на основе анализа и изучения музейных коллекций.
Явно прослеживается переход от безликих произведений Екатеринбургской Императорской Гранильной фабрики, следовавших указаниям из столиц, к авторскому, самобытному и многообразному искусству на рубеже XX и XXI веков. Уралец стал самодостаточным и независимым мастером, работающим в первую очередь для своего рынка, а не для тех, кто находится на удалении, как это было в эпоху Картье и Фаберже. Этот переход требует глубокого осмысления и анализа.
Прорыв, ставший возможным благодаря свободному потоку творческой энергии уральских талантов, произошел, несмотря на сложности в коммерциализации и недостаток государственной поддержки. Коллекционер Николай Овчинников выполняет колоссально важную роль, внося свой вклад в сохранение культурных традиций России. Это человек с выразительным художественным вкусом и ясной эстетической программой, любящий свою страну.
Согласно исследованиям социологов, для более половины россиян «патриотизм» ассоциируется с сохранением традиций. Следовательно, художник, который придерживается и развивает народные традиции, является подлинным патриотом. Точно так же и собиратель-коллекционер несет эту ценность. «Екатеринбургская камнерезная мастерская», основанная в 2000 году под руководством Евгения Казакевича, является ярким примером этой тенденции. К 2008 году ее мастера создали более ста фигурок, что свидетельствует о высоком уровне их искусства.
Евгений Казакевич, родившийся в 1977 году в Свердловске, имеет скромное происхождение: его отец был рабочим, а мать — продавцом. После окончания школы он поступил в художественное ПТУ № 42, где освоил специальность «резчика по художественной обработке камня». Учителем для него стала Надежда Николаевна Сухачёва, проработавшая в училище более трех десятилетий. Она сама училась у выдающихся мастеров, что предопределило высокое качество начального образования.
В детских воспоминаниях Казакевича сохранился момент, когда на юбилей генсека Л. И. Брежнева в училище делали революционные красные «гвоздики». В послевоенные годы в учебной программе обязательно была «камнерезная пластика», о чем свидетельствуют экспонаты в училищном музее.
После службы в армии, в 1997 году, Евгений и его товарищ Алексей Зефиров пришли в мастерскую к Илье Боровикову — их общему преподавателю. Илья уже имел рабочее пространство и оборудование, что позволило им быстро начать совместную деятельность. С 1999 года Казакевич начал работать в одиночку. Вскоре к нему присоединился художник Сергей Веснин, выпускник Екатеринбургского института архитектуры, происходящий из знаменитой династии архитекторов.
Сегодня в мастерской Казакевича и Веснина работает более 20 человек, все — выпускники ПТУ № 42. Мастера специализируются на создании камнерезных фигурок, что говорит о возрождении традиций и развитии истинного мастерства. Эта работа не только сохраняет культурные ценности, но и дает возможность получать новые творческие импульсы, формируя тем самым новое дыхание искусства. Каждый из мастеров, работающих в этой мастерской, несет в своих произведениях часть уральского духа, который, как лакмусовая бумажка, выявляет сочетание традиций и новаторства в современном камнерезном деле.
Евгений Казакевич делится своими взглядами на современное искусство камнерезного дела: «Мы сами формируем идеологию предметов, — говорит он, — стараясь соответствовать требованиям рынка. Наши изделия занимают достойное место в лучших частных коллекциях как в России, так и за ее пределами». Уральские мастера используют более широкий спектр минералов, чем их петербургские коллеги. Подбор камней в этой работе становится настоящим искусством. В северной столице камнерезы часто прибегают к халцедону для создания лиц и рук, с большим удовольствием используют нефрит и выбирают сапфиры в качестве камней для глаз, однако такие глаза, как правило, выглядят малоестественно и выпукло. В «Екатеринбургской камнерезной мастерской» разработана своя уникальная техника постановки глаз изнутри, благодаря чему они выглядят гораздо более естественно и живо. Однако это стоит отметить как заслугу «Яхонт и Ко», основанную Дмитрием Емельяненко еще в 1992 году.
Сегодня Казакевич подчеркивает: «Мы находимся на интересной стадии перехода от стилизации к академической школе, что также является ответом на требования рынка». Поток новых кадров поступает непосредственно из училища № 42, и хотя из десятка новичков в конечном итоге остается лишь один-два человека, готовые посвятить себя камнерезной работе, среди них появляются и более зрелые люди. «К примеру, Геннадий Исаакович Чернаков пришел к нам в возрасте за 50. Ранее он прекрасно рисовал, обучался в нашей фирме, а теперь уже создал несколько собственных работ, одна из которых представлена в Музее «Самоцветы» в Москве», — добавляет он.
На сегодняшний день в Екатеринбурге самой выдающейся в художественном и организационном плане является мастерская Алексея Антонова. Она функционирует в формате творческой студии, удачно сочетая создание эксклюзивных изделий с профессиональным обучением. Антонов, который также является воспитанником Художественного ПТУ № 42 (ныне лицей «Рифей»), обладает глубокими познаниями в каменной пластике, унаследованными от своего отца — профессионального каменотеса, работавшего над памятниками. Эта уникальная связь между знанием тонкостей уральской технологии обработки камня и предпринимательским началом делает Алексея особенным специалистом. У него сформирован круг надежных клиентов и коллекционеров, готовых ценить качественное искусство.
Кризис 2008 года стал поворотным моментом, предоставив Антонову возможность собрать лучших мастеров города в одном коллективе, следуя примеру Карла Фаберже, создающего комфортные условия труда, включая заботу о питании и отдыхе. В его ателье создаются инновационные технологии исполнения фигурок, преимущественно на тему «Танцы народов мира». «У меня есть целая энциклопедия танца — более 3000 иллюстраций, этого материала хватит на всю жизнь», — делится камнерез своими амбициями. По желанию заказчика модель изготавливается в пластилине, а после её одобрения начинается работа над окончательной версией. Весь цикл производственного процесса занимает около 25-35 дней, и копий практически не бывает. Главная особенность студии — все фигурки создаются с динамическим элементом.
Антонов обладает природным «чувством камня» и великолепным пластическим мышлением. По праву, он завоевал «Орден А.К. Денисова-Уральского» в 2008 году, став первым после Анатолия Жукова, кто получил этот знак (знак № 2) от Мемориального фонда Фаберже, что свидетельствует о его высоком профессионализме и значимости в художественной среде Урала. Эти достижения подтверждают, что уральское камнерезное искусство продолжает свое плодотворное развитие, вовлекая новые идеи, техники и подходы, оставаясь при этом верным национальным традициям и современным требованиям рынка.
Уральское сообщество камнерезов традиционно отличалось своей уникальной структурой, в которой старшее поколение мастеров заметно сужено. В этой среде практически отсутствуют художники старше 55 лет, оставляя пространство для ярких представлений молодого поколения. Важным исключением является Борис Харитонов (1938-2009), мастер, вышедший за рамки узкого понятия камнереза, сочетая в себе опыт ювелира и гравёра. Его вклад в искусство неизмерим, но, к сожалению, недостаток времени не позволил ему полностью реализовать свой потенциал в камне. На сегодняшний день все внимание сосредоточено на тех, кто относится к молодому и среднему поколению: Анатолий Жуков и Александр Леверов – это звезды, рожденные в 1955 году, но список не ограничивается ими. Все остальные мастера значительно младше, и большинство из них — это специалисты, получившие свои навыки после 1971 года.
В этой группе начиная с Алексея Антонова, который уже завоевал статус мэтра, молодые таланты, такие как Алексей Зефиров (1988 года рождения), создают удивительные "военные фигурки". Он находится на пороге своего завершения в архитектурной академии, что открывает новые горизонты для его творчества. Условно новую группу, состоящую из мастеров, родившихся около 1971 года, можно назвать «семидесятниками». Это поколение включает таких профессионалов, как Илья Боровиков, Евгений Казакевич, Виктор Моисейкин, Роман Яшкин и Денис Богомазов, выставляющее яркие примеры в камнерезном искусстве. Интересно, что среди поколений мастеров из Кунгура значительно больше тех, кто достиг возраста за 55 лет, что демонстрирует разительное различие в условиях труда и обучения.
Визиты в города Киров, Екатеринбург, Омск, Новосибирск, Красноярск и Иркутск подтвердили, что распространение камнерезного искусства на Урале и в Сибири идет по аналогичному пути, как и в Ленинграде и Москве, пройдя путь с 1970 по 1990 годы. Важным элементом этого пути стало выделение группы элитарных художников, которые самостоятельно создают свою уникальную клиентуру.
Необходимость этого анализа становится очевидной при наблюдении за тем, как культурная провинция перестает быть лишь потребителем столичных трендов, преобразуясь в площадку для авангарда. На территории Уральского, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов проживают около 40 миллионов человек. Уральский округ вмещает 12,6 миллиона, а Сибирский — 20,5 миллиона, в квартирах которых сосредоточено более 90% каменных месторождений страны. Часто искусство камнерезов начинается с увлечения геологией или коллекционированием камней, что создает уникальную взаимосвязь между природными ресурсами и художественным выражением.
В этом культурном контексте уральские мастера камнерезного искусства продолжают развиваться, создавая новые связи между традициями и современными требованиями. Скоро мы увидим, как в этой обширной и многоплановой среде родится новое, уникальное искусство камнерезания — искусство с осмысленным подходом, интегрированным в жизнь сообществ и открывающим художественные горизонты.
Переход к новым творческим подходам в камнерезном искусстве наблюдается и на Дальнем Востоке, в частности, во Владивостоке и Хабаровске. Здесь первые попытки создать настоящие произведения искусства сделали свои первые шаги в среде геологоразведки, ранее находившейся под флагом «Союзкварцсамоцветы», где добывали стратегически важные породы — кварц. Однако отсутствие квалифицированных руководителей и креативного потенциала оставляет значительные пробелы в развитии художественного ремесла.
Анализ профессиональных публикаций, включая такие журналы как «Русский Ювелир», «Ювелирное Обозрение», а также электронные ресурсы и каталоги выставок, показывает, что ситуация в этих регионах оставляет желать лучшего. Лишь два десятилетия назад в музеях Хабаровска, Кемерово, Новокузнецка и Читы проводились активные закупки, но сегодня эти процесс почти полностью иссякли. Сотрудники музеев нередко оказываются в сложном положении, ведь коллекции камнерезного и ювелирного искусства в значительной степени не обновляются, а финансирование проектов отсутствует. Регистрация художников и сбор информации о современных камнерезах остается на уровне нуля. Музеям сложно работать с ценностями из драгоценных металлов и камней, и пожертвование произведений осталось в прошлом.
Не только вартоломейские исследователи, но и само постсоветское пространство не располагает ни монографиями, ни справочниками, которые бы фиксировали детали деятельности камнерезов и ювелиров. Из нескольких упоминаемых «Золотых кладовых» лишь Омский и Екатеринбургский художественные музеи могут похвастаться значительными коллекциями. В то же время в таких центрах как Новосибирск, Красноярск, Иркутск также не наблюдается подобных достижений. Региональный анализ стал неизбежным. В новых реалиях стали появляться ювелирно-камнерезные центры, следует выделить возрождающуюся «иркутскую ювелирную школу» под руководством профессора Л.М. Лобацкой, которая нацелена на подготовку специалистов с высшим образованием и профессиональным опытом в камнерезном искусстве, что крайне важно для развития отрасли.
Создание новых центров в Новосибирске, Красноярске, Барнауле и Хабаровске может служить компенсатором потери мощных заводов бывшего СССР, которые обеспечивали значительную часть ювелирной продукции. Это новый этап, находящийся в постоянном взаимодействии с культурными и художественными традициями этих регионов. В референтную группу художников, которые стали объектом нашего изучения, вошли 34 специалиста, работающие в разных направлениях. Однако в отличие от прошлых лет, теперь трудно выделить «чистых» ювелиров или камнерезов, ведь большинство из них освоили обе профессии. Создание ювелирного обрамления требует много времени и материальных ресурсов, что делает профессиональную гибкость необходимостью.
Это приводит к тому, что многие современные мастера становятся универсалами, что, безусловно, формирует новые художественные горизонты. Несмотря на сложные реалии, они продолжают достигать высоких результатов, объединяя знания и навыки в разных областях. Умение работать с камнем и создавать ювелирные изделия стало не просто необходимостью, но и условием для выживания на конкурентном рынке. Такие тенденции убеждают нас в том, что подъем камнерезного искусства в России будет происходить за счет креативности, взаимопомощи и взглядов на будущее, оставляя позади лишние стереотипы об имперском наследии.
Параллельно с этими преобразованиями важно отметить, что большинство азиатских и европейских стран уже задали высокий стандарты в области производства ювелирных изделий, что ставит перед российскими художниками актуальную задачу — адаптироваться к современным трендам, внедряя в свое творчество передовые методики и эксперименты. Успех мастеров будет зависеть не только от соблюдения традиций, но и от готовности идти в ногу со временем, находя вдохновение в существующих ресурсах и национальных традициях.