Недавнее слияние Nissan и Honda окончательно закрыло главу альянса Renault-Nissan, просуществовавшего с 1999 года. К концу 2023-го его официально распустили: общие структуры, вроде совместной закупочной компании, канули в Лету. Однако связи между компаниями, включая Mitsubishi, не разорваны—они продолжают сотрудничать в отдельных проектах.
Как так вышло? Формально альянс прекратил существование, но на практике он не исчез. Чтобы разобраться в этом парадоксе, стоит взглянуть на его путь — от создания и расцвета до громкого кризиса и трансформации.
Этот союз, возникший в 1999 году, долгое время считался образцом стратегического партнёрства, пока в 2018 году не грянул скандал. Арест Карлоса Гона и Грега Келли в Японии по обвинению в финансовых махинациях потряс систему, но не развалил её сразу. Даже наоборот — Mitsubishi успела присоединиться. Однако кризис дал понять, что старый формат больше не работает. Так что теперь у нас не альянс, а скорее клуб по интересам.
Основы альянса Renault-Nissan
Первоначально основатели назвали своё детище просто — «Альянс». Если взглянуть на него через призму теории стратегических альянсов, можно выделить три ключевых принципа:
Взаимодополняемость. Союзы процветают, когда их участники компенсируют слабые стороны друг друга.
Реляционный капитал. Со временем доверие между партнёрами крепнет, превращая сотрудничество в отлаженный механизм.
Динамика обучения. Компании обмениваются знаниями, но чем больше они учатся, тем меньше зависят друг от друга — а значит, альянс неизбежно истощает сам себя.
Альянс Renault-Nissan с самого начала не вписывался в классические рамки стратегических партнёрств. Формально у компаний была географическая взаимодополняемость: Renault доминировала в Европе, Nissan — в США и Азии. В производстве Nissan отличался качеством, но страдал от высоких затрат и слабого управления проектами, тогда как Renault, наоборот, блестяще контролировала процессы, но уступала в качестве.
Однако идеальная картинка трескалась по швам: Nissan балансировал на грани банкротства, увязнув в долгах на 20 миллиардов долларов. Компании мечтали о союзе с Daimler-Benz, но именно Renault рискнула и вложилась в спасение японского автопроизводителя. Взаимопонимания, увы, почти не было, а идея взаимодополняемости выглядела скорее иллюзией.
К двадцатилетию партнёрства компании успели многому научиться друг у друга, но кризис 2018 года показал их удивительную хрупкость. Десятилетия сотрудничества рассыпались в считаные месяцы, что поставило под сомнение не только эффективность структуры, но и самих управленцев. Один из топ-менеджеров резонно заметил: «Почему эти организации оказались такими ломкими?»
Динамика Renault-Nissan
Чтобы глубже разобраться в динамике Renault-Nissan, можно обратиться к альтернативным теориям — межличностных отношений и управления проектами.
Хотя корпоративные альянсы отличаются от личных связей, в основе и тех, и других лежат взаимоотношения. Исследования в этой области выделяют два важных аспекта:
- Отношения — это бесконечный процесс, своего рода «незавершённая история» (Дак, 1990).
- Будущее важнее прошлого: даже самые крепкие связи рушатся, если перестают развиваться.
Современные корпорации, напротив, строят свою деятельность на проектах — чётко ограниченных по целям и срокам. Здесь нет бесконечного процесса: проект либо завершён, либо провален. Именно эта разница — между открытой природой отношений и жёсткими рамками проектов — оказалась ключевой в анализе судьбы альянса Renault-Nissan.
Альянс как “проект проектов”
Представление Карлоса Госна о «Альянсе» как о новой модели управления оказалось важным ориентиром для понимания динамики партнёрства. Он воспринимал альянс не как временное сотрудничество или слияние, а как стратегическую сеть без чётко определённой цели. Это видение воплотилось в совместных проектах. Как отметил один из менеджеров Renault: «Госн предложил гениальную концепцию. Он сосредоточился на проектах. Как только мы отвлеклись, всё пошло не так».
С самого начала альянс начал с проекта в Мексике, что стало отправной точкой для создания взаимодополняемости между компаниями. Как рассказывал менеджер Renault: «Мы начали с того, чтобы выяснить, как лучше работать вместе. Роли были чётко распределены, назначены лидеры и со-лидеры. Мы понимали, что для Nissan качество и сроки — это святое, и их подход был жёстким. Так мы назначили со-лидера от Renault, чтобы учесть это». В свою очередь, Renault взяла на себя контроль над затратами, с акцентом на структурированность и прибыльность проектов.
Альянс стал уникальным примером долгосрочного сотрудничества, основанного на краткосрочных, целенаправленных инициативах. Однако кризис 2018 года внес свою лепту, выявив расхождения в приоритетах. Французское правительство настаивало на слиянии, в то время как Nissan сопротивлялся. В добавок, разработка электромобилей обеими компаниями отдельно усложняла совместную работу. Как заметил менеджер Nissan: «Сегодня обмен знаниями идёт только по проектам. У нас нет общей цели; стимул к обмену полностью изменился».
В попытке восстановиться альянс вернулся к базовой модели, сосредоточив усилия на совместных проектах по электромобилям. Фокус на общих инициативах вновь придал импульс более долгосрочному сотрудничеству.
Пример Renault-Nissan помогает нам расширить представление о стратегических альянсах и управлении проектами:
- Взаимодополняемость может развиваться со временем. Она не всегда присутствует изначально, но появляется в ходе реализации совместных проектов.
- Реляционный капитал ориентирован на будущее. Сила альянса скорее заключается в общих целях, чем в исторических связях.
- Двойственная природа проекционного подхода. Взаимодействие между длительными и завершёнными проектами поддерживает сложные отношения.
Эти идеи не ограничиваются только корпоративными альянсами, их можно применить и к межличностным отношениям. Например, пары можно воспринимать как «проекты», которые существуют до тех пор, пока их цели и восприятие справедливости совпадают.
Что же касается Renault-Nissan, альянс как институциональная структура прекратил своё существование, но их сотрудничество продолжает жить в рамках отдельных проектов. Будет интересно наблюдать, как будут развиваться эти отношения: ослабнут ли они, если обе компании начнут работать с другими партнёрами, или же сохранится форма взаимодействия, ориентированная на конкретные совместные задачи, без долгосрочной перспективы?