— Сколько можно ждать? — голос Нины Сергеевны звучал надрывно. — Я не понимаю, что вы тянете.
Ирина увидела её отражение в зеркале прихожей, заметила сжатые губы и напряжённый взгляд. Возвращаться домой после работы и сразу попадать под этот град вопросов не хотелось, но свекровь, похоже, решила не откладывать серьёзный разговор.
— Я только что с улицы, хотя бы сумку поставлю, — Ирина поставила пакет на пол. — Что случилось-то?
Олег, её муж, выглядел растерянным. Он стоял между Ирой и матерью, глядел то на одну, то на другую, словно выбирал, чью сторону принять. Но ещё до того, как он успел открыть рот, Нина Сергеевна подняла указательный палец.
— У нас в роду бесплодных нет, — громко произнесла она. — И не надо эти отговорки про работу, про то, что сейчас «не время». Я в вашем возрасте уже имела двоих. И ничего, выжили все.
Ирина поняла, что разговор будет долгим. Проходить в гостиную не хотелось, но Нина Сергеевна уже направлялась туда. Олег двинулся следом. Ира заметила, как муж опустил взгляд. Значит, они уже об этом говорили без неё. Вероятно, не раз.
***
Почти два года назад Ирина и Олег поженились. Ирина тогда сразу поняла, что у Нины Сергеевны есть большое желание контролировать каждую мелочь в жизни сына. Вмешивалась ли она в выбор мебели для кухни? Постоянно. Звонила ли Ире с советами, как вести дом? Чуть ли не каждый день. Дошло до того, что Нина Сергеевна требовала полный отчёт о тратах, мол, «я это делаю из заботы, вдруг вы что-то не учли».
Но настоящий взрыв произошёл, когда речь зашла о детях. Ира с Олегом пока не планировали ребёнка: у Иры был небольшой бизнес-проект, требующий внимания, а Олег строил карьеру в архитектурном бюро. Кроме того, Ира сомневалась, готова ли морально: её пугала мысль, что мать Олега станет лезть в семейные дела ещё жёстче, когда появится малыш. И Ира не ошиблась: свекровь не скрывала мнения, что «сей факт нужно ускорить».
Всё бы ограничилось ворчанием, но однажды Ира случайно услышала разговор свекрови с Олегом. Она проходила мимо кухни и уловила: «— Если у вас нет детей, может, мне стоит подумать о завещании по-другому?» Нина Сергеевна, видимо, намекала на раздел имущества. С тех пор Ирина чувствовала напряжение внутри семьи. И вот теперь всё всплыло наружу.
***
Ирина сидела на диване, стараясь найти нейтральные слова. Олег прислонился к стене, будто не решался сесть рядом с ней. Нина Сергеевна развернулась лицом к обоим.
— Дело не только в том, что я хочу внуков, — сказала она. — Я всё понимаю: у вас работа, свои планы. Но когда я вижу, что вы просто делаете вид, что проблемы не существует...
Ирина перебила: — Какую проблему? Мы не решили, что вообще не хотим детей. Мы просто сказали, что чуть позже.
— Позже... — протянула Нина Сергеевна. — А мне сколько осталось ждать? Я же не вечная.
Олег попытался вмешаться: — Мам, мы не против детей. Но сейчас у нас финансовые вопросы. Мне нужно закрыть кредит за машину, у Иры свой бизнес ещё не встал на ноги.
Нина Сергеевна махнула рукой: — Отговорки. Ты же знаешь, ваш отец оставил мне приличные накопления. Могла бы помочь, если бы вы уже подумали о семье.
Ирина прикусила губу. Речь про деньги, оказывается, тоже здесь. Она вспомнила странные слухи, что свекровь собирается переписать загородный дом на дочку от первого брака. Да, у Олега есть сводная сестра, Оксана. Они почти не общаются: Оксана давно уехала на север и раз в несколько лет приезжает лишь повидать мать.
Олег помрачнел: — Зачем ты сюда приплетаешь завещание? Это же всё решается без ультиматумов.
Ирина ничего не ответила. Она поймала взгляд Нины Сергеевны и заметила твёрдое выражение лица. Видимо, свекровь не собирается отступать.
***
Вечером Ирина нашла в почтовом ящике странное письмо. На конверте не было обратного адреса. Внутри оказалась короткая записка: «Вы не знаете всей правды. Спросите Нину о её старой фотографии в деревне. Там гораздо больше, чем просто семейная тайна». Подписи не было.
Ирина сидела в кухне, глядя на бумажку, и раздумывала, кто бы мог это написать. Она вспомнила, как однажды Олег говорил, что у отца были «особые отношения» с одной женщиной из соседнего дома, и что мать терпеть её не могла. Но было ли что-то ещё?
К ночи она решила ничего не говорить Олегу. Он и так заметно нервничал после разговора со свекровью. Да и вообще, кто знает, может, это глупая попытка анонимно напакостить. Правда, слово «тайна» не выходило из головы. Сомнения копились, но Ира решила пока не лезть в это.
***
Спустя неделю Нина Сергеевна вызвала сына и невестку на дачу «на разговор о будущем». Ирина, помня предыдущие наезды, настроилась на очередные морали про детей. Однако вечером на даче выяснилось, что речь пойдёт не только о внуках.
За старым обеденным столом сидели: Нина Сергеевна, Олег и Ирина. На стене висели семейные фотографии. Ира вспомнила конверт из почтового ящика, вытащила его из сумки и положила рядом, решив, что, может, момент для этого как раз подошёл.
— Мы ведь не просто так собрались, — начала свекровь. — Тут мне сообщили, что Оксана хочет вернуться. Якобы у неё не сложилось с работой на севере. Ей понадобится жильё, а у меня дача и квартира, да ещё дом отца, который мне отошёл по наследству. Поэтому я подумываю о разделе. Но вы не волнуйтесь, я не оставлю вас ни с чем.
Олег нахмурился: — Ты говорила, что дом мы все вместе хотим обустроить. Ты сама просила меня сделать проект ремонта под себя. Мы уже вложили деньги.
— Проект не пропадёт, — Нина Сергеевна пожала плечами. — Разве что вы уедете куда-то. Но это уже ваше дело.
Ирина перевела взгляд с одного на другого: — Постойте, так мы даже не обсудили окончательно, хотим ли жить за городом или в городе. А тут уже разговор о разделе.
— А куда деваться? — свекровь подняла брови. — Оксана ведь моя дочь. Да, мы редко общались, но ей тоже нужен кусок жилья. Я думала, что, может, если бы у вас уже появился ребёнок, то я бы вам оставила дом, чтобы было где растить. Но раз вы не торопитесь...
— Угрожаешь? — не выдержала Ирина. — Хотите нас шантажом прижать к стене?
— Никого я не шантажирую, — Нина Сергеевна стукнула ладонью по столу. — Просто всё взаимосвязано. Семья должна продолжаться, а не оставаться на месте.
Олег встал с места. Глянул на мать, потом на жену: — Вы вообще слышите себя? Всё сводится к какому-то ультиматуму: «родите — получите дом». Это нормально?
Ирина достала из сумки конверт: — Раз уж зашёл разговор, скажите, кто присылал мне это? — Она вынула записку и протянула свекрови. — Тут говорится о какой-то тайне, про «вашу старую фотографию в деревне». Понятия не имею, кто это пишет, но может, вы что-то объясните?
Нина Сергеевна сменилась в лице, но быстро взяла себя в руки: — Да кто его знает. Может, чья-то злая шутка.
— А фотография? — не отставала Ира. — Там в записке говорится, что «больше, чем просто семейная тайна».
— У меня много фотографий, — ответила свекровь, — не помню, чтобы в них было что-то особенное. Хватит выдумывать.
Олег посмотрел на мать: — Мам, если есть что рассказать, давай сейчас. Мы устали от этих намёков.
— Нет у меня никаких секретов, — отрезала Нина Сергеевна. — Давайте лучше не будем увлекаться этими сплетнями. Важно другое: кто и как получает недвижимость. Я предложила свою схему.
***
Через несколько дней Ирина случайно нашла старый фотоальбом в кладовке, когда искала инструменты для мелкого ремонта. Пыльная обложка, внутри чёрно-белые снимки. На одном из них Ира увидела молодых родителей Олега. Рядом стояла незнакомая женщина с мальчишкой лет пяти. Все улыбались. На обратной стороне надпись: «Июль 1985. В гостях у Шумейко». Ирина сразу вспомнила анонимную записку. Может, этот снимок и есть та самая «скрытая» история?
Она позвала Олега. Он тоже не узнал женщину на фотографии. Мальчик мог быть его ровесником. Тогда Олегу было около пяти. Странно, что мама никогда не рассказывала, что у них были такие близкие друзья.
— Может, это вообще просто соседи, — предположил Олег. — Или дальние родственники.
Ира перелистнула пару страниц и увидела ещё одно фото: та же женщина, только уже без отца Олега, но рядом стоял мальчик и держал за руку Нину Сергеевну. Рядом было написано: «Деревня Лубки. Август 1985. Мой второй сын». Ирина замерла. «Мой второй сын»? Это что значит? Олег резко выхватил снимок:
— Этого не может быть. Я не знаю ни о каком брате. Мать всегда говорила, что у неё только я да Оксана.
Вечером они поехали к свекрови. Дома была тишина. По пути Ирина думала, что, возможно, именно этот мальчик упомянут в записке. Когда они вошли, Нина Сергеевна сидела на кухне. Она увидела фотографии в руках Олега и сразу нахмурилась.
— Нашли, значит, — произнесла она негромко, пряча глаза. — Ну и что?
— Что за фраза «мой второй сын»? — спросил Олег прямо. — Это же не я на фото.
— И не Оксана, — добавила Ирина. — Может, вы хотите объяснить?
Нина Сергеевна осторожно взяла снимок, провела пальцем по краю. Затем посмотрела на сына и невестку:
— Я вам не врала. Я говорила, что у меня двое детей: ты и Оксана. Но до этого ещё в молодости у меня родился мальчик... Как сказать... Я тогда не могла его сама растить. Это была сложная история с отцом, мы расстались. Мама уговорила отдать ребёнка дальней родственнице. Я считала, что так будет лучше. А потом появился ваш отец. Мы поженились, у нас родились вы с Оксаной. Я уже не хотела ворошить прошлое. Но тот мальчик остался в деревне. Фамилия у него другая. Мы поддерживали связь, но очень редко.
— То есть у меня где-то есть брат? — Олег кажется был на грани срыва. — И ты ничего не сказала?
— У тебя есть сводный брат, — поправила Нина Сергеевна. — Да, я его навещала, он знал, кто я, но считал своей матерью ту женщину. С годами мы отдалились... Вот и всё.
Ирина присела на стул. Так вот оно что. Записка, фото. Теперь всё встало на место.
— Значит, раздел имущества тоже с этим связан? — спросила она тихо. — Может, ты хочешь включить и этого «второго сына»? Но почему тогда ты постоянно давишь на нас с детьми?
Свекровь вздохнула и опустила руки на колени: — Тот парень вырос, у него своя семья. Я думала, что хотя бы у вас всё будет правильно: отец, мать, ребёнок, всё как положено. А вы откладываете без конца. Я ведь просто хотела не повторять тех ошибок. Боялась, что вы упустите время, что потом пожалеете. И да, я планировала что-то оставить и тому сыну, потому что совесть мучает за то, что когда-то его бросила. Но разве это отменяет моё желание видеть внуков?
Олег громко выдохнул, потом провёл рукой по волосам: — Не стоило всё валить в одну кучу. Мы сами разберёмся, когда заводить детей. И твоё прошлое — это твоя история, которую нельзя перекладывать на нас. Почему ты просто не рассказала всё заранее?
Нина Сергеевна подняла глаза: — Стыдилась. Мне казалось, что если вы узнаете, будете меня осуждать. Я же всю жизнь сама себе не могу простить.
Ирина молча кивнула. Всё выглядело уже совсем иначе.
***
На следующий день устроили семейную встречу в том же доме, чтобы расставить все точки. Нина Сергеевна принесла папку с бумагами, где лежало её старое завещание и черновик нового.
— Я хотела переписать дом так, чтобы половина отошла Оксане, часть — вам. А кое-что оформить на того сына. Да, я понимаю, что выглядело, будто шантаж. Но я не знала, как заставить вас быстрее решиться на ребёнка. Мне было больно думать, что я никому не нужна. Я хотела внуков, для меня это важно. Может быть, я выбрала неправильный способ...
Ирина, стараясь говорить ровно, предложила: — Мы с Олегом всё обсуждали. Мы не против твоего решения помочь тому сыну и Оксане, это твоя собственность. Но прошу: не вмешивайся больше в наши личные вопросы. Не пытайся давить через имущество. Мы не хотим сейчас ребёнка, потому что так «надо». Мы хотим прийти к этому сами.
Олег добавил: — И мне неприятно, что ты скрывала моего сводного брата. Он уже взрослый, мы в любом случае как-то найдём общий язык, если надо. Но, мам, хватит обвинять нас, что мы что-то делаем не так. Мы хотим нормальных отношений, без ультиматумов. Если нужна помощь — обращайся. Но не надо больше шантажа.
Нина Сергеевна покачала головой: — Понимаю. Я уже никуда не дену своё прошлое. Обещаю, что не буду ставить условий. Идите своей дорогой.
Договорились, что дом перейдёт поровну Оксане и Олегу. При этом свекровь решила передать треть своей квартиры тому сыну из деревни. Она всё пояснила в новой версии завещания. Олег сказал, что в будущем готов познакомиться с братом, но без драм. Ирина поддержала.
— Я не против, что дети появятся у нас позже, — проговорила Нина Сергеевна уже другим тоном. — Я понимаю, что нельзя требовать это силой. Я просто боялась, что не доживу. Наверное, я была слишком напористой.
Олег протянул ей руку: — Главное, что теперь всё прояснилось. Мы не отворачиваемся, просто дай нам самим решать.
***
Через месяц атмосфера в семье заметно потеплела. Нина Сергеевна позвонила и пригласила их на воскресный обед, сказала, что готовит пироги. Олег с Ириной приехали, и обсуждение шло уже без обвинений и упрёков. Свекровь рассказала, что связалась со своим первым сыном, извинилась перед ним. Тот отнёсся ко всему без агрессии: у него трое детей, есть своя жизнь. Но он готов пересечься, чтобы познакомиться с Олегом.
Олег высказал мысль, что однажды можно всем вместе съездить в деревню, где он когда-то провёл первые годы жизни, а теперь выяснилось, что там рос его брат. Ирина слушала и понимала, что эта семья всё-таки может быть мирной, если каждый перестанет лезть в дела другого с приказами и угрозами.
В конце обеда свекровь спросила: — Так что, вы уже решили, когда хотите малыша?
Ирина улыбнулась, но ответила твёрдо: — Когда сами будем готовы, мы тебе скажем. И не переживай, мы хотим детей. Но по-своему.
Нина Сергеевна кивнула. В этот раз не было упрёков и нравоучений. Всё-таки они нашли компромисс.
Олег обнял Ирину на прощание, а свекровь осторожно похлопала невестку по плечу, как бы молча соглашаясь с новым порядком вещей.
ПРИСОЕДИНЯЙСЯ НА НАШ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.