— Да что вы себе позволяете? У нас тут не ночлежка! — Виктор выскочил из-за стола, когда увидел, как Лидия, старшая сестра его жены, опять громко обсуждает планы на выходные и отмахивается от его замечаний.
— Вик, остынь. Лида всего на пару дней у нас останется, — Женя, жена Виктора, старалась говорить тихо, но в её голосе скользило раздражение. — У неё проблемы...
— Опять проблемы? Да сколько можно терпеть этот бардак? Человек обещал неделю назад съехать, а толку ноль. И твоя мама только подливает масла в огонь.
Лидия, не обращая внимания на крики, перерывала ящики комода. Её вещи были раскиданы по всему коридору. Ощущение, что она у себя дома, а не в гостях, бесило Виктора всё сильнее. Он выхватил из кучи папку с документами:
— Это ещё что такое?
— Положи на место. Там бумаги по наследству от отца, — буркнула Лида, не оборачиваясь.
Виктор сжал губы и вышел на кухню. Ситуация зашла слишком далеко: они и так пару месяцев жили в режиме перманентных скандалов. Лидия приехала якобы на неделю, но уже второй месяц не думает съезжать. Мать Жени — тёща Виктора, Галина Петровна, — тоже начала регулярно наведываться, словно проверяла, всё ли идёт по её сценарию. Как только Галина Петровна переступала порог, начинались насмешки в адрес Виктора: мол, не может обеспечить отдельное жильё для «бедной девочки» Лиды.
Прошлое и подоплёка
Виктор женился на Жене десять лет назад. Жили спокойно, хотя Галина Петровна и тогда любила влезть со своими советами. Когда отец Жени, Александр, тяжело заболел, Галина Петровна и сестра Лида стали намекать, что дом в пригороде скоро будет делиться. Жена Виктора отмахивалась от этих разговоров, говорила, что это некрасиво — обсуждать имущество, пока отец жив. Но после его смерти полгода назад всё завертелось.
У отца остался небольшой дом и дача, по бумагам принадлежавшие всем наследникам поровну: Жене, Лиде и их брату Сергею. Сергей жил в другом городе и участия в дележке особо не принимал, только иногда названивал Лиде. А вот Лидия была уверена, что, раз она старшая дочь, то и ключевые решения за ней.
— Жень, тебе что, так сложно подписать бумаги на меня? Я отдам тебе какую-то сумму, в конце концов. Я не чужая! — почти требовала она в один из вечеров. Жена Виктора отговаривалась: «Я не хочу с тобой конфликтовать, но мне и самой этот дом может быть нужен. Мы же думали туда на лето выезжать».
Скандалы стали повторяться почти каждый день. Галина Петровна вставала на сторону Лидии и говорила, что Виктор держит Женю в «ежовых рукавицах» и настраивает против родной сестры.
***
— Лид, давай ближе к делу. Ты нашла уже квартиру? — Виктор открыл входную дверь и увидел, что в коридоре снова появились Лидины чемоданы.
— Ищу, — огрызнулась она, снимая ботинки. — Денег нет. А вы тут что-то ворчите всё время.
— Может, подашь на алименты от бывшего мужа? Раз у тебя такая тяжелая ситуация, пусть он помогает.
— Это не твоё дело, — отмахнулась Лидия.
Женя, услышав разговор, выглянула из комнаты:
— Идите лучше на кухню, я там кое-что приготовила. Только не орите.
Лидия пошла первой, Виктор за ней. Но в коридоре он заметил, что она таскает с собой какие-то папки. Он решил проверить:
— Лид, что это за бумаги?
— Сказала же, по наследству. Хочешь — смотри. — Она бросила папку на журнальный столик.
Там были распечатанные планы дома Александра и копии каких-то договоров. Виктор увидел документы, в которых Лида уже собиралась выделять себе «главную» долю.
— Ты что, серьёзно вот так сама всё решаешь? Тебе не кажется это наглостью? — Виктор еле сдерживался.
— Имущество отца. Я в праве.
Тайный разговор
Через неделю Виктор случайно подслушал разговор Галины Петровны и Лиды. Они стояли в гостиной, думали, что никого нет.
— Если Женя не уступит, будем через суд. Она всегда была упрямая, — говорила Галина Петровна. — А Виктор только мешает.
— Мама, не накаляй. Они с Женей вроде как любят друг друга, но я не собираюсь без копейки оставаться. Нам нужен этот дом. Можем сдать его квартирантам или продать подороже.
— А что с Серёжей? Он там далеко, но доля-то есть.
— Сергей согласен подписать мне всё, лишь бы его не трогали. Но нужен нотариус.
Виктор в коридоре едва сдерживался, чтобы не влезть. Потом услышал, как мать Жени добавила:
— В итоге получится, что Женя останется ни с чем, и правильно. Она всегда была мелочной, весь характер — в отца. Смотрит только на свою выгоду.
Виктор тихо отошёл к входной двери, потом будто бы «случайно» вернулся домой, громко хлопнул дверью. Галина Петровна и Лида прекратили разговор и быстро сменили тему.
***
На следующий день Жене пришло заказное письмо. На конверте стоял штамп юриста. Виктор принёс его, когда возвращался с почты:
— Жень, какие ещё юристы?
— Понятия не имею. Давай посмотрим.
Они вскрыли конверт и обнаружили уведомление о разделе имущества: требование явиться в нотариальную контору для подписания бумаг. При этом сообщалось, что некая часть собственности уже заложена Лидой под кредит.
— Как заложена?! Это же против закона. Она не может без общего согласия, — Жена быстро пробежалась по тексту. — Мне никаких документов не давали.
В конверте лежали и несколько фотографий: старые снимки, на которых Лида обнималась с каким-то мужчиной у ворот того самого дома. Сзади был написан год. Судя по всему, она ещё пару лет назад плотно занималась поиском покупателей. Виктор всё это время молчал, но внутри всё кипело.
Ссора и разоблачение
Днём в воскресенье Виктор вернулся с продуктами и увидел, что Лида и Галина Петровна снова у них в гостях. Они громко спорили о какой-то семейной реликвии — старом фарфоровом сервизе, оставшемся от бабушки Жени.
— Это не твоё! — кричала Женя, когда Виктор вошёл. — Ты ни копейки не вложила в его сохранение, а теперь хочешь забрать.
— Ну-ну, — Лида держала в руках коробку с посудой. — Даже мама говорит, что это мне причитается.
В этот момент коробка шатнулась, фарфоровое блюдце грохнулось на пол и раскололось. Женя ринулась к разбитому осколку:
— Ты хоть понимаешь, что это был наш единственный памятный сувенир от бабушки?
— Чего ты заладила «наш-наш»? Свадьбу мы всем миром делали, а ты теперь присваиваешь всё наследство.
Виктор не выдержал и выступил вперёд:
— Лид, положи сервиз. Уходи.
— Это мой дом, — огрызнулась она, видимо, имея в виду дом отца. — Там всё пополам с Женей, не забывай. А тут я пока просто поживу.
Галина Петровна была рядом и поддакивала:
— Разреши человеку побыть у вас. Ведь родня же.
Виктор понял, что дальше терпеть этот цирк невозможно. Он забрал коробку, отодвинул Галину Петровну:
— Знаете, вы мне надоели со своими подковёрными интригами. Дом Александра вы делите за спиной Жени, без её согласия. Сервиз, который никто не собирался вам отдавать, вы уже ухитрились испортить. Пора заканчивать.
Тёща посмотрела на него исподлобья:
— Не смей со мной так разговаривать. Я мать Жени.
— И это даёт вам право устраивать беспредел?
Жена Виктора держалась в стороне, но наконец вмешалась:
— Я устала от всех этих манипуляций. Лида, мама, если вы сейчас же не успокоитесь и не выйдете за порог, я вызову полицию.
***
Лидия уставилась на сестру, потом на Виктора:
— Ага, ну давайте, вызывайте, я не боюсь. Мне есть что сказать.
— Да скажи уже, — Виктор повысил голос. — Что ты всё плетёшь за спиной?
— Да хоть сейчас, — Лида кинула документы на стол. — У меня всё подписано братом. Осталось только выжать из Жени согласие, а его она не даст, потому что ты, Виктор, её настроил против меня.
Галина Петровна начала было говорить, но Женя перебила:
— Мама, хватит. Я знаю, что вы хотели вынудить меня отказаться от своей доли. Лида думала взять кредит под залог, а потом продать всё. Вы рассчитывали, что, если я долго буду терпеть её нахлебничество, то сдамся. А когда этого не произошло, вы решили запугать меня юристами.
Лидия повела плечом:
— И что дальше? Суд всё равно меня поддержит.
— Серьёзно? — Виктор достал распечатку с сайта районного суда: — Твои документы недействительны, если один из дольщиков не давал согласия. А Женя не давала.
В комнате стало так тихо, что слышалось, как в соседней квартире хлопнула дверь. Галина Петровна обернулась к Лиде:
— Ты мне говорила, что всё в порядке с бумагами.
— Они заверены нотариусом, но там нужна подпись Жени, которую мы не получили. Я думала, она рано или поздно сломается.
Женя прошлась к дивану и бросила взгляд на серый конверт с уведомлением:
— Всё, заканчиваем. Я официально подаю возражение. И если надо, возьму адвоката.
***
Сестра Жени схватила свои вещи и попыталась устроить новую сцену, но тёща сказала тихо:
— Лида, не позорься. Уходим.
— Да, уходите, — Виктор распахнул дверь. — И больше без приглашения тут не появляйтесь.
Галина Петровна вышла первой, глядя исподлобья, но ничего не сказала. Лида поплелась следом, буркнув: «Считайте, что больше родственников у вас нет».
Когда они ушли, Женя наконец выдохнула:
— Пошла бы я против родной сестры, если бы не ты?
— Прости, что не смог по-хорошему. Но они сами перешли все границы.
— Да они ещё до меня докопаются...
— Ничего. Мы разберёмся законно.
***
Прошло несколько месяцев. Суд подтвердил, что Лида не имела права закладывать часть общего дома без согласия всех дольщиков. Её кредитный договор признали ничтожным. Сергей, брат Жени, окончательно отказался от своей доли в пользу сестёр, но помог найти покупателя на дачу — деньги поделили поровну, без скандалов. Лида и Галина Петровна больше не приезжали, писали лишь редкие сообщения с упрёками, что «Женя заняла сторону мужа и предала свою семью».
Женя тяжело переживала этот разрыв, но поняла, что спокойствие и уважение в её собственной семье с Виктором важнее, чем угождение самодурным капризам Лиды. Теперь они с Виктором время от времени ездят в тот самый дом, решили пока его не продавать. Приводят в порядок старый сад, который когда-то сажал отец Жени. Сестрёнка больше в их жизни не появляется, зато исчезли бесконечные конфликты.
Виктор получил своё моральное удовлетворение: он показал, что не позволит втаптывать себя и жену в грязь. Женя почувствовала, что отныне её мнение тоже что-то значит. Их брак вышел на новый уровень взаимопонимания: без постоянного вмешательства жёсткой родни жизнь стала проще.
ПРИСОЕДИНЯЙСЯ НА НАШ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.