- Нашла, о ком горевать! Уничтожив суп, Катя снова вступает в разговор:
- Анфиса не в чужой дом уехала! К родным папе с мамой. На все готовое. Уж для своей кровиночки они расстараются.
- И все-таки как там она? Родня тоже разная бывает.
Катя возмущенно стукнула чашкой о блюдце: - Уж, кому бы ее жалеть, да только не тебе! Ты ж от нее ни одного доброго слова не слышала!
- Так, Катерина, ты мне посуду не бей. Ксан Ксаныч обидится. Тось, было бы ей плохо, давно бы написала. А раз не пишет: значит, все хорошо.
- Она не напишет. Она – гордая. Ну ладно, хватит об этом. Чего гадать. Вздыхая, ставит точку Тося.
- Кать, ну как там новенькие? Интересуется Надежда.
- Ничего так.. симпатичные девчонки, свойские. Ой, девочки, вы не поверите! На Анфисино место поселилась Варвара! И тоже телефонисткой на коммутатор! Прям волшебство какое-то!
- А откуда она? Интересуется Надя.
- Да откуда-то из-под Вязьмы! Почти из Москвы! И что ее сюда в такую даль занесло? За Урал… А так – ничего. Девушка бойкая и симпатичная.
Эти слова почему-то вдруг неприятно задели Тосю.. как будто новенькая Варвара была Анфисиной родственницей. Конечно, Тося понимала, что это не так.. и все же…
Мимо Тосиного половника ни одна голодная душа в поселке еще не проходила. И потому, орудуя им, не забывала она смотреть: кто из новеньких в первый раз пришел в столовую обедать. Подходили ребята, девчата, здоровались, знакомились, получали на поднос горячие тарелки и, счастливые, торопились занимать место.
Ее Тося увидела сразу. Женская интуиция сработала, как ПВО. На пороге столовой возникла девичья фигурка. В ватнике. Как все. На голове платок. Она не сразу пошла к раздаче. Чуть постояла, огляделась. Скинула платок. Миловидное лицо, на удивление смуглая кожа и черные, как смоль, волосы. Ни следа от царь-птицы Анфисы. Совсем не то. Но Тося не выдохнула.
Когда подошла ее очередь, та поздоровалась первой.
- Здравствуйте, я новая телефонистка, Варвара.
- Привет, как можно беспечнее ответила Тося: – Я Анастасия.
- Кислицына?
- Нет, Ковригина. Строго сказала Тося.
- Ой, извините… я просто Вашу карточку на доске почета видела. И там фамилия другая.
А ведь верно… фамилию там ей почему-то до сих пор не исправили.
- Я замуж полгода назад вышла. За Илью Ковригина. На Доске Почета забыли поменять.
Тося немного подостыла.. И правда, чего она так на новенькую накинулась? Девушка как девушка…
- Странно…Вы передовой работник, а фамилию не поменяли…А Ваш муж – тот самый знаменитый лесоруб?
Сзади громко кашлянули. Лесорубы народ простой, а когда еще и голодный ждать не любят.
- Бери тарелки иди садись. Сзади очередь. Все есть хотят. Тося старалась говорить спокойно и вежливо.
- Ой… Варвара удивленно оглянулась на очередь: - Простите меня! Я новенькая. Мне все интересно. Заболталась…
- Ладно! Бывает! Отозвались потеплевшие голоса.
- У меня обед стынет. Тося снова начала закипать.
- Простите меня еще раз.. я такая … на этом новая телефонистка подхватила свой поднос и направилась к столу.
- Тось, ты чего на нее рычишь? Сама, что ли, голодная? Так поешь!
Дружное ржание очереди поразило Тосю. Еще вчера в столовой царил строгий порядок: быстро, по делу, в порядке очереди. Сами же ее подгоняли.. а тут…
- Новенькие толковые приехали. Сказал за ужином, спустя две недели, Илья. У Тоси рука чесалась как следует шмякнуть тарелку с макаронами об стол. Но стол не виноват. И Илья тоже. Леспромхоз большой, народу много едет. Он-то тут при чем?
- Ну да, народу много понаехало.
- Толкового народу. Парни неплохо в работе себя показывают. Да и девчата тоже. Варвару, которую на место Анфисы поселили, тоже хвалят. Говорят, работает хорошо, ну и вообще… деловая. Прям мистика! Тоже телефонистка! Благодушно рассмеялся Илья: – Бывает же такое! Анфиса-то как? Не пишет?
- Нет, не пишет.
- Ну, значит, не скучает. А то бы написала. Тон Ильи был абсолютно равнодушным. Тося успокоилась.
- Варвара, между прочим, в комсомоле состоит и верховодить любит. Приходила к нам сегодня на делянку.
- Это еще зачем? Тося чуть не выронила кастрюлю с супом.
- В комитет комсомола хочет. Говорит, что нужно ей знать передовых людей в леспромхозе вот и приходила познакомиться. Скоро отчетно-перевыборное собрание. В секретари, наверное, метит. Ну, не на этот год, а на следующий так уж точно. Уговаривает и меня в комитет комсомола. Говорит: негоже передовому работнику не быть комсомольским активистом. О как.
- А тебе работы на лесоповале не хватает? Не выдержала Тося.
- Тоськ, не злись. Не решил я еще ничего. Вот, с тобой посоветоваться хотел. Может, и права она, Варвара.
- Илья, у тебя работа и семья! Не забыл? В комитете ребята все холостые.
- А в парторганизации все семейные. Засмеялся Илья. Так что этот пункт у меня уже выполнен.
- И когда это ты решил в партию вступить? Насторожилась Тося.
- Да ничего я еще не решил. Но, может, мне и правда надо насчет карьеры комсомольской задуматься. Не век же в лесорубах ходить.
Сделав вид, что ищет что-то в буфете, Тося поспешила от стола отойти. Уж больно было велико искушение запустить в Илью тарелкой. Хотя, сказать по чести, Илья тут не виноват и размазать горячий суп по лицу надо не ему, а той, кто ему в уши насчет этой карьеры заливает. Ковыряясь в буфете Тося старалась немного отдышаться и прийти в себя… вот чего она взъелась? Ну, пришла новенькая обсудить комсомольскую жизнь, ну и что такого? Может, она ревнивая слишком? Тося тоже комсомолка. Тоже может в подготовке собрания участие принять.
- Тось, ты чего там в буфете закопалась? Поселиться там решила? Окликнул ее Илья.
- Нет, ничего..салфетки ищу.
- Что-то у тебя голос кислый…Илюха приобнял ее сзади, вытащив из буфета. К себе на колени посадил.
- Что случилось-то?
- Устала просто…
- Может, пойдем в кино сходим? Как раз скоро сеанс будет в клубе. Чего дома торчать? Пойдем, а?
- Пойдем. Согласилась она. В таком настроении точно лучше прогуляться.
- Тогда давай собирайся. И платье одень, которое я тебе из города привез. Туфли твои где? Потанцуем перед сеансом. Духи?
Глядя на то, как деловито Илья собирал любимую жену, у нее отлегло от сердца. И правда, чего она взъелась?
Клуб в далеком леспромхозе не просто культурное учреждение, а место, где бьется активный пульс всей его жизни. Культурной, конечно. На лесоповале бьются за трудовые рекорды. В конторе за коммунистические. А в клубе… в клубе – за личные. И правда: если после работы некуда тебе идти, нет ни друзей, ни семьи, ни увлечений. Чем будешь заниматься? Помрешь от скуки. И кто тогда утром на работу пойдет?
На улице ранняя сибирская морозная осень. А в клубе тепло. Прогресс, отопление. Девчата в легких платьицах и туфельках, как весной.
Илья чинно ведет жену под руку, здоровается. Когда Тося снимает пальто и валенки, тут же снова берет ее под руку. Был Илья месяц назад на конференции. Не в Москве. Но не хуже съездил. И с докладом выступил и грамоту получил. Зашел, конечно, в самый большой универмаг. По сравнению с ним райцентровская точка торговли показалась ему убогой конурой. А товаров.. товаров! Имеет право передовик производства закупиться по полной в свое удовольствие? А кого он спрашивать будет? Купил себе Илюха часы. Дорогие. Вещей у него и так навалом, да и куда особо в поселке ходить. На работу все есть, на гулянку – новое все, со свадьбы осталось: носить - не переносить. А вот часами решил сам себя от себя «наградить». За трудовые заслуги.
А кто горячим питанием и домашним уютом обеспечивает трудовые подвиги лесоруба Ковригина? Жена. И «наградил» Илюха жену полной заграничной «экипировкой»: платье, туфли, духи и даже бархатная дамская сумочка! Поэтому теперь с гордостью ведет ее по фойе: нарядную, сладко пахнущую. Как и рассчитывал Илья, в клубе произвели они фурор. Тося алеет, как мак, от комплиментов и внимания. А рядом законный муж. Который все это устроил и которого должны знать в лицо, как он свою жену любит и какая она у него нарядная.. так-то!
Фокстрот сменяется вальсом, а они все кружатся в танце, не устают. Делают вид, что ничего не замечают. Но им приятно повышенное внимание.
- Извините меня, товарищ Ковригин, что отвлекаю.
Тосино хорошее настроение мгновенно рухнуло. Сзади стояла Варвара.
- А, здравствуй, Варь! Что случилось?
- Я по делу, мешать не хотела, но…
На телефонистке платье в клетку с белым воротничком. Ничего особенного, но ей идет. Косы уложены в «корону». Зло отметила Тося. Ну, чем она ее так бесит?! Самой уже даже странно.
- Варь, давай на «ты», говорили уже. Ну, что у тебя?
- Директор просил Вас с утра в контору зайти. Нужно кое-что обсудить по собранию.
- А завтра нельзя о делах поговорить?! Не выдержала Тося.
- Извините, Варвара смущенно захлопала ресницами… я боялась вас в зале не найти.. в темноте…а в контору утром рано надо. Да Вы не переживайте, он же потом на работу пойдет. А директор просил срочно…
- Ничего страшного, не переживай. Зайду, не беспокойся. Сказал Илья и укоризненно посмотрел на жену.
Тося потерянно опустила глаза. Настроение было испорчено, танцевать не хотелось.
- Пойдем домой? Прочел ее мысли Илья.
- Решат, что мы поссорились.
- Не решат. Билетов в кино я еще не брал. Скажу, что потанцевать приходили. А кино мне такое не нравится. Многозначительно сказал Илья и решительно повел ее к гардеробу.
- Ну? Может, ты мне объяснишь, какая муха снова тебя укусила?
Спросил Илья, как только они оказались на улице: - Что опять тебе не так?
- Я не знаю, Илюш, я…не нравится она мне..
- И все? Просто не нравится? Хоть одну причину ты мне назвать можешь?
- Не могу…я..
- Слушай, Тось, я могу понять, когда ты по делу злишься. Но когда блажить начинаешь..
Он выдернул руку и размашисто зашагал впереди Тоси к дому.
Вечер прошел в напряженной тишине, как ни старалась Тося, Илья засел за книгу и на все расспросы жены говорит, что очень интересная и хочет дочитать.
А рано утром, едва проглотив завтрак и сказав пару слов, ушел в контору. У Тоси все валилось из рук. Она не понимала ровным счетом ничего. Чем ей так не нравится новенькая? Может, ей все просто кажется? Вечером Илья пришел с работы, опоздав на три часа. Когда она робко поинтересовалась, почему, сказал, что собиралась комсомольская ячейка срочно и обсуждали собрание: осталось мало времени. Поблагодарил за ужин, закрылся газетой. И замолчал. Тося тоже молчала. Боялась спросить. Тихо выскользнула из комнаты и пошла к Надежде. Ксан Ксаныч был в ночную.
- Тось, случилось что? На тебе лица нет.
- Понимаешь, Надь… не знаю я…Тося потерянно опустилась на резной табурет Ксан Ксаныча и .. тихо заплакала.
- Как приехала эта новенькая мне житья не стало. Она вроде бы ничего плохого не делает..но …Илюху как подменили…мы из-за нее все время ссоримся, а она вокруг него все время вертится.. или мне все это кажется?
- Надежда задумчиво потерла руками подбородок: – Хм…понаблюдаю за ней. Только ты нашей Катюхе не говори, а то ее потом не заткнешь. Всем растрепет.
- Понаблюдай, Надюш! Тося заискивающе заглядывала Наде в глаза.: -А то я с ума сойду!
- Не сойдешь. Разберемся!
- Ты где была?! Удивленно спросил Илья. Я зачитался, хватился – а тебя нету.
- К Надежде бегала. У нас чай кончился. Одолжила немного. Тося изо всех сил старалась делать вид, как будто все в порядке.
- Давай-ка спать ложиться, поздно уже.
Она покорно легла с ним. Осторожно, на краешек кровати. И с облегчением выдохнула, когда теплые, сильные руки Ильи придвинули ее к себе поближе. Он нежно поцеловал ее в макушку и скоро ровно засопел, засыпая.
- Может и показалось мне….может и хорошо все… думала Тося, засыпая в кольце его рук…
Состоялось отчетно-перевыборное собрание местной леспромхозовской комсомольской ячейки в ноябре, перед новым годом. Народу в зал набилось – не продохнуть. Вся молодежь пришла. Тося тоже комсомолка. Пришлось и ей. Варвару выбрали заместителем секретаря комсомольской организации. А вторым уговорили стать Илью. С ее подачи! Сказала Варвара, что негоже передовому лесорубу отставать по общественной линии.
Ковригин передовой работник. Ему надо расти. Зарабатывать общественный стаж. Авторитетно продолжала свою речь Варвара. И все согласились. И удивлялись, а почему раньше об этом сами не подумали? Вот что значит взгляд человека со стороны.
- Он вообще-то женатый. Тося была готова откусить себе язык, но не выдержала.
- Ну и что? Спокойно возразила Варвара. Вам, как жене, надо поддерживать и продвигать мужа. У него несомненный организаторский талант и он отличный производственник. Вполне может сделать прекрасную хозяйственную карьеру. Это надо понимать.
Тося готова была провалиться на месте. На нее смотрели так, как будто видят в первый раз. Даже Илья смотрел странно. Удрать было бы совсем позорным делом… она еле досидела до конца и едва придя домой, умчалась к Надежде под благовидным предлогом.
- Надя! Как же мне плохо! Я ничего не понимаю! Может, я и правда тупая, ограниченная мещанка и порчу ему жизнь?! Металась она по комнате.
Надя молчала…сложив на груди руки…
- Почему все время получается, что я ему препятствия ставлю, а она горизонты расширяет?! Может, это я такая дура?!
- Погоди, Тось…не реви…и не мучь себя.. придумаем что-нибудь . Не переживай.
Завьюжило на улице, пришла зима…мела по улицам седая метель, только окна в домах светились тепло и уютно сквозь снежный буран. Тося все чаще сидела под своим абажуром в своей уютной комнате одна. Илья все время задерживался. Выполнял поручения. Строил общественную карьеру. Когда приходил голодный и усталый – быстро ел и заваливался спать. Тося понимала: сил у него почти не оставалось. Но и на уговоры потерпеть реагировала слабо. Может, она и правда тупая и ограниченная?
- Ойй, девочки! Радость-то какая! Вера беременная! Ну, теперь, точно все у них окончательно срастется! Радовалась Катька на очередных посиделках.
Тося и Вера улыбались. Вера писала письма им троим сразу, а они читали вместе.
Но Тосина улыбка зоркой Кате не понравилась.
- Тоськ, что-то ты потерянная стала. У вас с Илюхой все в порядке?
- В порядке.
- Точно? Не похоже.
- Кать, ты слепая что ли? Вступилась Надежда: – Он на себя две ноши взвалил – и трудовую и общественную. Тоська его не видит почти. Кому это понравится?
- Тось, а как ты вообще не это согласилась? Ведь он все-таки женатый. Семья – это тоже ячейка общества. Семье тоже время должен уделять. Ты-то чего терпишь? Недоумевала Катя.
- Так вот и терпит. Неожиданно ответила за Тосю Надежда. Ему карьеру делать надо, в начальство выходить. Варвара ему в этом помогает. Опыт у нее большой. Сама же на собрании была когда она говорила.
- Девчонки, вот как хотите: не нравится она мне, вот не нравится и все.
Тося чуть не поперхнулась чаем. И встретилась взглядом с Надеждой.
- Чем она тебе не угодила? Надя отложила сушку в сторону.
- Ну.. мутная она какая-то. Вроде бы говорит все по делу .. а мягко стелит – жестко спать. Вот ребята ее хвалят. А девчонки…несколько месяцев она тут. С соседками общается хорошо… а дружбы толком ни с кем не водит. Вроде бы и вместе, а вроде бы и врозь.
- Ну так она как-то раз говорила, что привыкла хорошо относиться ко всем людям и со всеми дружить. Все ей нравятся. Надя хрустнула сушкой в руках. И снова посмотрела на Тосю.
- Не знаю…Катя задумчиво опустила глаза… но что-то меня в ней настораживает. Может и зря. Тось, а ты чего думаешь?
И тут Надя толкнула Тосю под столом ногой.
- Ничего не думаю. Буркнула Тося. Потому что и думать – не знаю.
- Ой, ладно, чего переливать из пустого в порожнее. Решительно отодвинула чашку в сторону Надежда. Новый год на носу. Как справлять-то будем?
Разговор плавно перешел на подготовку новогоднего стола и подарков.
Морозная сибирская зима знала свое дело. К январю сугробы выросли почти до крыш. Но поселковой молодежи не до них: скоро новый год, много дел.
- Тось, давай в город съездим. Сказал как-то за ужином Илья.
- Это еще зачем? Удивилась Тося.
- Ну, как зачем? Новый год на носу… Подарок тебе купим. Или ты сюрприз хочешь? Сходим в кафе. Городского мороженого поедим.
- А я думала, ты со…своими комсомольцами будешь его встречать. Не удержавшись, съязвила Тося.
- Опять ты за свое?! Что тебе нравится?! Я общественными делами занимаюсь, что тут такого?!
- Мне не нравится, с кем ты ими занимаешься!
- Ты про Варвару, что ли? Так с нами еще куча народу сидит! И парней и девчонок! Ты же сама все знаешь! Что ты мне от своей юбки проходу не даешь!
- Кто не дает?! Я не даю?! Да я тебе возле своей юбки вообще уже не вижу!
- А тебе надо меня к ней пришить?! Правильно Варвара говорит: недалекая ты и ограниченная!
В комнате повисла жуткая тишина. Осознав, что он сказал, Илюха в ужасе смотрел на Тосю. А Тося….не поворачиваясь, глядя ему в глаза, медленно начала пятиться к двери.
- Тоськ, вот я дурак, Настена, прости, я…
- Может, тебе другую жену подобрать? Поприличнее? Варвару, например?
- Не надо мне никакой Варвары! Ты у меня одна-единственная! Во взгляде Ильи читалось отчаяние.
Но взгляд Тоси потух. Что бы теперь ни говорил Илья: после «недалекой и ограниченной» сложно поверить в «единственную». Илья попытался встать, сделав движение в сторону Тоси. Но та «пригвоздила» его взглядом обратно к стулу. Молча повернулась и, медленно открыв дверь, вышла в коридор, пулей пролетела до двери Надежды, чуть не сорвав ту с петель. И только в ее комнате осела на пол, рыдая.
Слава Богу, Ксан Ксаныча дома не было. Работал. Надя уже собиралась спать и, стоя в ночнушке посреди комнаты, первые несколько секунд, остолбенев, смотрела на Тосю. Потом метнулась к чайнику, налила воды, подбежала к Тосе.
- Тоська… ойййй.. что случилось-то?!
- Надя! Надяяаааа! Тосю душили рыдания. Что-то страшное и черное надвигалось на нее. То, с чем она не знала как бороться. И даже Наде толком не могла объяснить. Только про «недалекую и ограниченную».
В дверь забарабанили кулаки Ильи: - Надежда! Открывай! Я знаю, что она у тебя!
- Ты что творишь?! Сейчас весь дом услышит!
- Ну и пусть слышат!
Осев на пол, Тося как в полусне слушала перепалку Надежды с Ильей. Ей почему-то вдруг стало совершенно все равно. Голоса стали куда-то уходить…уходить…
- Тося! Тосечка! Что с тобой?! Кто-то тряс ее. Что-то холодное и мокрое полилось на лицо и за шиворот. Тося медленно открыла глаза: на коленях стояла рядом Надежда с чайником в руках, рядом Илья. В его глазах отчаяние, вцепился себе в волосы. За его спиной испуганные соседи.
- Что со мной? Еле шепчет Тося.
- Плохо тебе стало, в обморок упала. Может еще водички?
- Ннн.. не надо… Тосю колотит.
- Илья, что ты встал?! Напустилась на него Надежда: - Беги к фельдшеру! Быстро!
- А ну пошли все отсюда, пока я вас не вышвырнул! Рявкнул Илья на зевак. Комната мгновенно опустела. Надя осторожно помогла Тосе подняться и лечь на кровать. Прибежала Катька.
- Девчонки, что случилось?! Тоська, ты - как полотно! С Илюхой поругались?! Плохо тебе?!
- Хватит верещать! Хочешь, чтобы ей еще хуже стало?!
- Прости…зашептала Катька, усевшись рядом с Надей.
- Посиди спокойно.. не дергай ее… Илья за фельдшером пошел.
В комнате стало тихо. Тикали ходики на стене, шумел за окнами ветер. Лампа на тумбочке высвечивала круг желтых половиц. Остальное терялось в полумраке. Надежда сидела в ногах у Тоси, слегка поглаживая ее руку. Катя напротив, на табурете, обхватив себя руками и слегка покачиваясь, смотрела задумчиво в пол. Временами, она поднимала глаза на Надежду и та тайком делала ей «страшные» глаза, приказывая молчать.
Наконец, в конце коридора раздались шаги: быстрые и гулкие Ильи и за ним тихая семенящая походка…вошел фельдшер, Степан Кондратьевич. Работал он в поселке много лет со дня основания леспромхоза. Маленький, сухонький, с бородкой клинышком. Был давно на пенсии, но уходить с работы не хотел.
- Ну, здравствуйте, барышня. Что стряслось? Присел он на кровать рядом с Тосей. Пощупал пульс, заглянул в глаза. «Старорежимная» манера разговора, выдававшая человека «некоммунистического» совершенно не мешала фельдшеру быть в абсолютном почете в леспромхозе. Опыт у него был такой, что он один мог спокойно заменить собой штат врачей районной больницы.
- Ну, обморок – дело житейское, а вот что его вызвало… попрошу всех очистить помещение.
- И меня?! Я муж! Подал голос Илья.
Уважаемые читатели! Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить очередную публикацию.
Также обращаю ваше внимание, что на канале выложены большие тематические подборки: 1. Фанфиков, 2. Рассказов, 3. Статей про кино.
Все доступно для чтения.
Если вам нравятся публикации на канале его можно поддержать финансово, прислав любую денежную сумму на карту: 2200 3001 3645 5282. Или нажать на кнопку "Поддержать (рука с сердечком)" справа в конце статьи.
Заранее вас благодарю!
Ну, или хотя бы поставить лайк) Вам не сложно, а автору – приятно ;)