На презентацию книги «Фотофокус Владимира Ларионова» пришло столько людей, что в Национальном театре не хватило стульев, чтобы усадить всех гостей. Все выступающие говорили не только о профессионализме героя книги, но и о его человеческих достоинствах.
Презентация книги «Фотофокус Владимира Ларионова» прошла через год и 20 дней после ухода фотографа из жизни. Издание — дань памяти Владимиру Ларионову и вместе с тем — неформальное, живое и точное описание нашей жизни в сложные 1980-1990 годы. Здесь собрано больше 300 черно-белых репортажных фотографий Владимира Ларионова того времени.
Подписчики Владимира Ларионова в соцсетях помнят, что несколько лет назад фотограф стал выкладывать в Сеть подборки снимков из своих архивов, посвященных переходному времени конца прошлого столетия. Он хотел даже выпустить альбом, начались приготовления. Фотограф Василий Петухов сделал макет предполагаемого издания. Но продолжить работу помешала болезнь Владимира Ларионова.
Идея сделать новой книги принадлежит Ирине Ларионовой, известному журналисту и фотографу Карелии, жене Владимира Ларионова.
— Это потрясающая история. Вот есть макет, но на печать книги нужны деньги, а где их взять? Я была удручена. Как-то приехала больная из Питера, зашла по дороге в «Беккер», купила там булку, а наутро решила, что надо что-то делать. На следующий день мне пришло послание от девушки, которая работает в «Беккере» и с которой мы знакомы около года. Она написала: «Ирина, как вы себя чувствуете?» Я ей рассказала про проект. Она говорит: «Я хочу поучаствовать». И присылает тысячу рублей. Извиняется, что мало дала. Я подумала: боже, если такие люди рядом, то мы справимся! И через два дня мне написали одноклассники дочери: мы готовы поучаствовать в проекте. Прислали деньги. И вдруг — письмо из Москвы. Одноклассник Наташи Артем Медведев прислал сумму, на которую книга была напечатана. И еще один человек нам помог — Павел Харитонов. В 1990-е годы наши дети были практически брошенными. Мы были заняты выживанием. И вот выросло из них выросло поколение, которое готово жертвовать. Они мне писали: мы помним вашу семью, вашего папу. Земной поклон этим детям. Круговая порука добра живет, — рассказала Ирина Ларионова.
Книгу «Фотофокус Владимира Ларионова» напечатали в издательстве «Северное сияние». Оформил ее художник Виталий Наконечный.
— Даже жаль, что эта работа закончилась. Работать было очень легко: все фотографии были композиционно выстроены самим автором. Трудность заключалась в том, что нужно было произвести отбор и на каждый разворот создать разместить снимки с объединяющим подтекстом. Мы ладили друг с другом. Книга вышла, действительно, эпохальная. Это кусок нашей жизни, — сказал Виталий Наконечный.
Работа заняла год. Ирина Ларионова подтвердила, что она была сделана на одном дыхании, на одной волне со всеми авторами и создателями, среди которых Алла Соболева, редактор и корректор книги.
Кроме снимков Владимира Ларионова в альбоме размещены воспоминания о нем коллег, друзей и знакомых. Открытость и коммуникабельность фотографа создали хорошую основу для рассказов о встречах с ним.
— Когда Володя ушел из жизни, в интернете было много текстов о нем. И мне захотелось, чтобы эти тексты попали в эту книгу. Таким образом, участниками издания стало около 40 человек, — пояснила Ирина Ларионова.
На презентации о своем знакомстве с Владимиром Ларионовым рассказал, например, Сергей Соловьев, директор Национального театра Карелии.
— Мы познакомились в командировке в национальный парк «Паанаярви», это было в 1995 году. Я работал журналистом на телевидении, и парк пригласил нас сделать фильм. Мы собирались ехать с оператором Борисом Кононовым. Тут звонит Володя: возьмите и меня. Мы поехали втроем, было много приключений: у нас сломалась машина, сломался аккумулятор… Но получился фильм, серия фотографий. Было очень интересно наблюдать за тем, как он работает. И тогда, и потом, когда мы встречались во время других событий.
Карельский историк Иван Савицкий сказал, что не привык пока к мысли, что Владимира Ларионова нет.
— Фотографы влияют на наше мировоззрение и даже на лексикон. Мы часто употребляем в речи слова и выражения: «объективное отражение ситуации», «позитив» (и мы верим в позитивный смысл своего существования). Есть и негатив, но цифровая фотография этот термин убирает. Удивителен процесс проявки и печати снимков. Оказывается, что пятна, которые мешают пленке стать прозрачной во время процесса, — это и есть те снимки, которыми мы восхищаемся, — сказал Иван Савицкий.
Владимир Ларионов почти все время был штатным или внештатным фотографом разных изданий. Но не всё, что он снимал, могло попасть на страницы газет или журналов хотя бы потому, что места на полосе мало для размещения серии снимков.
— У Володи было много кадров про тюрьму, про вытрезвитель, он первым открыл для читателей быт исправительных колоний республики. В частности, он первым сделал хороший фоторепортаж из женской колонии в Саблино, — рассказала на встрече Ирина Ларионова.
Наш коллега Евгений Белянчиков, работавший с Владимиром Ларионовым в «ТВР-Панораме», рассказал, что Ларионов умел снять момент.
— Книга получилась очень живая. Такие репортажные фотографии всегда шли на первую полосу. Сейчас таких фотографов нет, ушла целая эпоха. Ларионов задал высокий уровень репортажной фотографии Карелии. И он был папарацци — залезал во все ямы, проникал всюду, чтобы снять нужный момент, — сказал Евгений Белянчиков.
А отец Евгений, хорошо знавший Владимира Ларионова, назвал книгу порталом в вечность.
— Фотографом пойманы мгновения нашей жизни, но суть в том, что всё это пронизано вечностью. Не просто мгновение, которое прекрасно. Он при помощи этой странной коробочки — фотоаппарата мог поймать вечность.
Знаменитый карельский оператор Виктор Яроцкий рассказал, что Владимир Ларионов никогда не употреблял в речи матерных слов, даже в таких ситуациях, которые можно было назвать экстремальными.
— Он был выдержанным человеком. Во время приезда в Карелию самых высоких чинов, когда возникал ажиотаж, столпотворение и борьба за лучший ракурс, Володя мог придумать свою собственную точку для съемки где-то в стороне и получить превосходный результат. В любой ситуации он умел четко и красиво снимать, — поделился мнением коллега фотографа.
Фотограф Михаил Скрипкин рассказал в книге про одну из съемок из открытого люка самолета. Все участники съемки были застрахованы от падения специальными ремнями. Когда отсматривали материал, увидели на фотографиях, что ремни Владимира Ларионова не были закреплены. Это обстоятельство вообще не смутило фотографа.
Фотограф Илья Тимин признался, что взял в руки фотоаппарат благодаря двум людям: Владимиру Ларионову, дружившему с его родителями, и Василию Петухову — дяде.
— Я учусь у них видеть мир. Прекрасный снимок Владимира Ларионова «Деревня, которой нет» сделан из вертолета. Больше этого никто не увидит — этого уже нет. И я учусь у него снимать людей. Это сложнее, чем фотографировать природу и архитектуру, — сказал Илья Тимин.
В книге очень мало места было отдано теме культуры в творчестве Владимира Ларионова. Возможно, следующая книга будет целиком посвящена этой теме, потому что фотограф очень любил театр, музыку, был постоянным посетителем концертов в филармонии и консерватории, не пропускал премьеры в Музыкальном театре Карелии.
— Володя хотел быть артистом, музыкантом. Он окончил музыкальную школу по классу баяна. Учился в университете — бросил, пошел поступать в музыкальное училище на вокалиста, но что-то не получилось. Он шутил: «Я хотел быть Паваротти, а мне сказали: Отворотти». Когда я с ним познакомилась, увидела у него много пластинок с классической музыкой, с записью мастеров бельканто. Он плакал, когда слушал, например, Рахманинова, — рассказала Ирина Ларионова
Последними словами фотографа была фраза: «Я расправил крылья».
— Представляете? Он ушел в другой фокус, — говорит Ирина.
Небольшой тираж книги не позволил снабдить изданием каждого желающего. Ирина Ларионова говорит, что книга будет допечатана.