Люди, находящиеся в терапии, рано или поздно начинают замечать, сколько токсичного они впустили в себя. Они осознают, что принимали чужое, разрушительное, ядовитое. Этот момент — важная веха. Когда бессознательное становится осознанным, появляется возможность выбирать: впускать ли что-то или нет.
Но осознания недостаточно. Всё, что оказалось внутри, необходимо из себя исторгнуть.
У себя в тг я рассказывала, как в некоторые годы терапии в работе с определенными темами меня буквально рвало. Мой процесс всегда очень телесный, и тело выдавливало наружу то, что не могло больше оставаться внутри. Но токсичное выходит не только через тело — оно выходит через злость. Когда поток злости наконец открывается, он смывает накопленное. Это процесс, который требует времени: если в тебя годами загружали разрушительное, очиститься за один день невозможно.
Этот период сложен и для самого человека, и для его окружения. Ты перестаёшь быть удобным, милым, терпеливым, подстраивающимся. И это пугает. Внутренне переживается так, будто честность означает потерю связи. В ряде отношений это так и будет. В тех отношениях, которые держались на фасадном предъявлении себя милым и удобным, терпящим, подстраивающимся.
Но как же этот период важен! Как же важна эта злость! Направленная на кого-то конкретно или на всё вообще. Можно искать формы ее пропускания, чтобы не разрушать то, что не хочешь разрушить, но разрушение в любом случае придется принять в каких-то аспектах, эта злость разрушает привычку брать в себя токсичное. А токсичными могли оказаться самые близкие люди. Именно потому так трудно бывает выйти в стадию злости.
Сон о свободе.
Сегодня мне приснился офигенский сон. Я на семинаре, ведущая показывает упражнение. Женщине говорят: «Теперь ты можешь быть счастливой в любви и близости». Я наблюдаю за процессом и вдруг чувствую, как из глубины моего сердца поднимается плач. Меня охватывает рыдание, и я понимаю, что во мне поднимается старая боль.
В зале вокруг ходят люди. Двое мужчин, проходя мимо, вовлекают меня в своё упражнение, используют меня, как реквизит, без спроса. И тогда из той же глубины, откуда поднялся плач, поднимается злость. Она огромная, как зверь, встающий на мою защиту. Я оборачиваюсь к ним и говорю: «А ты не ох*ел ли что-то делать со мной, не спросив?».
Они отходят, а ко мне подходит женщина. «Я видела, что ты начинала плакать…» — говорит она.
Я ложусь к ней на колени, и меня накрывает рыдание. Оно выливается из глубины, освобождая меня. И вместе с этой болью я чувствую счастье — потому что она, наконец, выходит.
-----
И глубокая, истинная, честная злость, и глубокая боль - должны выйти, чтобы стало целостнее и счастливее. Так я это вижу. И да, не простой это путь.
Еще про злость:
Когда кажется, что злости нет, это не значит, что её нет на самом деле. Это значит, что она глубоко запрятана, упакована в стыд, вину, бессилие. Ведь если злость подавлялась годами, если с детства учили: «не злись, будь хорошей, будь понимающей», то она становится невидимой.
Но она есть. Она шевелится внутри — может, в виде напряжения, кома в горле, усталости, раздражения на себя.
И да, бывает сложно признать, что есть на кого злиться. Потому что тогда придется столкнуться с болью от того, что кто-то когда-то не смог дать того, что было нужно. И тогда остается злиться на себя: «это я что-то не так сделала».
Она про границы. Про ясность. Про возвращение себе себя, контакт со своими потребностями.
«Они не при чем» — одна из самых сильных мыслей, которые могут остановить злость, как глухая стена, не дающая чувствам выйти наружу. Если «они не при чем», значит, мне просто нужно было постараться сильнее, быть умнее, предвидеть всё заранее. Значит, злиться не на кого. Но это ловушка.
Потому что даже если они «не при чем» в том смысле, что не хотели сознательно причинять вред, факт остается фактом: что-то внутри тебя было нарушено. Что-то было несправедливым, не подходящим тебе. И злость — это естественная реакция на нарушение границ. Именно она же их и восстанавливает.
Когда себе говоришь: «они не при чем», то злишься на себя. Но злость на себя — это всё равно злость. Просто направленная внутрь, разъедающая, вытесняемая в самокритику, напряжение, чувство вины.
Важно дать себе право не оправдывать тех, кто причинил боль, не рационализировать, что они не могли иначе, а просто признать, что это произошло.
Еще про глубокие рыдания:
Даа, глубокие рыдания приносят очищение на каком-то фундаментальном уровне. Поднимающаяся изнутри волна, смывающая слои старой боли, запертых эмоций, подавленных чувств.
Часто вижу, как человек сдерживается, подавляет, "глотает обратно", когда это начинает подниматься, пытается эту волну остановить. Зажимает горло, делает резкий вдох, отворачивается, отмахивается от слёз. Я тоже не иду в это, если обстановка не располагает, если безопасности не достаточно.
По-началу это пугает, непривычно видеть себя такой, лицо искажается, ты себя не контролируешь так, как привычно, это пугающе и "не красиво". Потому что в этот момент трескается сдерживающая маска. Привычный контроль, который давал ощущение «нормальности», должен перестать работать, чтобы пропустить это живое. Голос дрожит, тело начинает содрогаться, и ты уже не можешь выглядеть собранной, «приличной», уравновешенной. Это пугает.
И да, для этого нужно безопасное пространство. Место, где не осудят, не скажут «не реви», не отвернутся в неловкости. Где можно просто прожить этот момент, пропуская через себя волну боли, которая трансформируется в облегчение, в тишину, в чистое, свежее, новое ощущение себя.
Очень желаю всем когда-то прожить (проживать столько раз, сколько нужно) это освобождение в достаточно безопасной обстановке.
Больше о психологии и внутреннем мире я рассказываю в своем 👉 Telegram-канале