Начало.
Алина не пошла с Робертом на прогулку. Она второй день здесь, в соснах и за этот короткий промежуток времени Роберт понял как далеко они ушли друг от друга, а точнее, они идут по разным дорогам, параллельным друг другу и этим двум дорогам в одну не соединиться.
Слово "никогда", это точка, это этап жизни в который не вернуться. Грустно, когда понимаешь это, грустно, но это жизнь. Для многих это слово, как конец какого -то этапа, а для многих оно как спасение.
Сосны располагали Роберта и к отдыху и к раздумьям. Он думал о том, на что раньше даже не обратил бы внимания, о чувствах людей, о том как люди распоряжаются временем, данным им на жизнь, не ценят его, как будто живут на черновик. Наверное его теперешние мысли это часть дара, который живёт в нём. Он многое познал тут , в соснах и должен, нет, обязан делиться знаниями с людьми, чтобы не проживали жизнь в суете и ценили каждый прожитый день .
Сегодня суббота, выходной день у Алины. У Роберта выходных дней нет, но сегодняшний день он решил посвятить детям и Алине. Переводы в сторону, но а если кто придёт по его душу, тут уж извините, подвиньтесь, не сможет отказать человеку, потому как если человек к нему явился, то это его край, бывает каждая минута важна. Одна минута может стоить жизни, а жизнь бесценна.
С утра, долго распивали чаи в беседке. Говорили, смеялись, шутили. Казалось вот она семейная гармония, но Роберт знал и видел в гармонии он с сыновьями. Алина далека от жизни Роберта и он с этим мирился.
Артём и Кирилл, как будто заново знакомились с отцом. Таким, как Роберт сейчас, они его не знали и всё им было интересно и странно, удивлялись дару отца и задавали бесконечные вопросы.
Всем своим видом Алина выказывала недовольство восторгам сыновей и скептически относилась к рассказам бывшего мужа, иногда вставляла колкие фразы, которые ранили душу Роберта, но он спокойно продолжал убеждать её в своей правоте. Он привык говорить с людьми спокойно, потому как эмоции и окрики не могут быть услышанными, они воспринимаются, как агрессия со стороны человека, потому их и не слышат.
-Пап, ужас, сколько к тебе людей приходит,-восторгался Кирилл,-И всем ты им помогаешь?
По всему видно, Кирюша гордится отцом.
-Стараюсь, у меня это получается. Во всяком случае я ни одного человека не отпустил с тем, с чем он ко мне пришёл. На жизнь каждого стараюсь влиять положительно. И вас, Кирилл, Артём хочу призвать к терпимости к людям, не давать себе волю судить их строго. Осудить легко, а вот помочь...
-Я конечно не знаю сколько людей к тебе приходит, я на работе, не вижу, но согласись Роберт, твоя благотворительность занимает столько времени,-сказала Алина.
-Не только времени, силы тоже не безразмерные, но я восстанавливаюсь благодарностью людей и сосны... Природа мне в этом помогают.
-Это ведь труд. Так почему ты денег за это не берёшь?-продолжила начатую тему Алина,- Каждый труд должен оплачиваться. Это в конце-концов твоё время, которое ты мог бы потратить на другое. Представь сколько денег проходит мимо тебя, а люди ведь на всём делают деньги, а ты можно сказать меняешь судьбы людей и всё это задорма. Роб, деньги сами плывут к тебе в руки, а ты...
От слов Алины Роберт сжался и покраснел, как будто его уличили в чём-то непристойном и от того он готов сквозь землю провалиться. Ему было стыдно за слова Алины, перед детьми стыдно, перед самим собой. А Алина как ни в чём не бывало, продолжила свою пламенную речь.
-Роберт, ну что ты молчишь? Ну разве я не права? Многие покрутили бы пальцем у виска, узнав, что деньги плывут мимо тебя. Не к тебе в руки, а мимо...
-Прекрати,-только и смог выдавить из себя Роберт.
-Ну ты же у нас бессребреник, тебе же и так хорошо, но у тебя есть дети, Роб. Ты о них подумал? Если тебе самому стыдно брать деньги у этих, убогих, я могу этим заняться, а ты врачуй, меняй суть их жизней, ну и...
-Мам,-позвал Артём,-мама, не надо.
-Что не надо? Что, Тёма?!
-Ничего того, что ты говоришь, не надо и вообще, тебе лучше не лезть в эту тему. Так всем будет лучше.
-Мам, Тёмка прав,-поддержал брата Кирилл.
-Вы, мои сыновья, затыкаете мне рот?! Ну дожилась! Это твоё влияние,-обожгла взглядом Роберта Алина,-Они видят как ты глуп, как деньги легко идут мимо тебя и считают это правильным? Не то время, чтобы деньги ничего не значили, не то, Роб и не надо на это детей настраивать. Судя по тому как ты живёшь, можно сказать, ты прожил свою жизнь, а детям жить и я не хочу, чтобы они жили так, как живёшь ты.
-Я не настраиваю, но я рад, что мои дети не меряют деньгами то, что стыдно мерить, именно стыдно. Не ожидал от тебя такого.
-Не ожидал? Ты что, совсем? Ты потерялся тут, в своих соснах, а жизнь она другая, Роб.
-Прошу, помолчи. Я, Лин, рад, что у меня такие дети, хотя бы они меня понимают.. И бизнеса из своего дара, я делать не стану, он не трудом мне достался, просто кто-то выбрал меня и я распоряжаюсь им так, как велит мне совесть. Больше мне нечего тебе сказать.
-Избранник!-засмеялась Алина,- Нет, ни мне, ни детям, оставаться здесь больше нельзя. Твоё влияние на детей, оно тлетворно.
-Не всё поддаётся влиянию,-грустно улыбнулся Роберт,-Не всё и не все. Твои слова дети не одобрили . Кирилл и Тёма и мои дети, в них течёт и моя кровь, и живут мои гены, и похоже они преобладают и я рад этому, очень рад.
-Перед детьми ты выставил меня меркантильной, такой...
-Лин, давай не при детях. Я устал. Не хочу вести подобные разговоры.
-Я и минуты тут не останусь, сейчас же уеду!
-Злость не лучший советчик. Нужно успокоиться и всё будет хорошо.
-Да вижу я, как тебе тут хорошо. Кирилл, Артём, собирайтесь!
-Мам, ну каникулы же,-заерепенился Кирилл,-К тому же мы тут с девчонками подружились, пообещали, что пойдём с ними на прогулку в сосны.
-С девчонками?! В сосны?! Не рановато ли?!
-Не, не рановато,-заверил мать Кирилл.
-В самый раз, -усмехнулся Роберт,-Женихи!
-Пап, ну чё сразу? Женихи? Просто девчонки классные, нам интересно с ними, вот и всё.
-Ладно, оставайтесь,- сказала Алина.
А что ей говорить? Не потащит же она детей насильно, вышли они из того возраста, когда можно прикрикнуть на них и они послушно бы засобирались домой.
-Ты в ответе за них,- не глядя на Роберта, резко сказала Алина.
-Я всегда за них в ответе. Ты могла бы не говорить...
-Что мне говорить, а что не говорить, я сама знаю.
Последнее слово за ней, она не собирается продолжать разговоры с Робертом. Всё что она хотела претворить в жизнь, для их же блага и блага их детей, Роберт воспринял в штыки. Настолько они теперь разные, между ними пропасть, в которую Алине страшно заглядывать. Загляни в неё и кажется пропасть проглотит всё, всё чем она живёт и что заработала.
-А мог бы Роб, не снимать дачу, а купить такую, а может и лучше,-на прощание выпалила Алина.
Алина уехала. Её злость оказалась сильнее страха, перед которым она недавно была беспомощна. Но Роберт за неё спокоен, со стороны Дениса угроз нет, теперь его и в городе нет, он пустился в бега, но карающая рука догонит его карточный долг ему не простит...
Артём и Кирилл пошли собираться на прогулку. Обычно, в это время Роберт занимается переводами, но на сегодня график его работы сбит, потому не хочется садиться к компьютеру , к тому же настроение подпорчено. В голове крутятся её слова и что самое ужасное, она считает себя правой и он не мог повлиять на её мнение. Она не из тех, кто приходит к нему, считая его последней надеждой избавления от ада. Алина уверена в своей правоте и пока жизнь не толкнёт её в бездну ада, она будет жить по своим канонам.
Ну что ж, не работа за компьютером, так работа на приусадебном участке. По мнению Роберта, человек не должен прибывать в праздной жизни, он должен трудиться и физический труд это разрядка, которая под стать природе, особенно результаты труда, они налицо, сразу налицо, будь то только что посеянные семена на распушённой земле, или обрезка отжившего свой век растения, либо вычищенные дорожки... Перечислять можно до бесконечности, к тому же руки работают, а мозг отдыхает, любуется плодами труда.
Отцвели ирисы, порадовали буйством красок, нужно обрезать цветоносы, прорыхлить почву вокруг кустов и полить, а в августе, для закладки цветоносов на следующий год, удобрить их.
Роберт так увлёкся работой, что не услышал, как открылась калитка и тихих шагов не услышал. Ковырялся в земле, выдёргивая бурьян и вдруг сзади, чтобы не напугать его резким: "здравствуйте!", кто-то тихонько покашлял.
Роберт разогнулся и чуть не столкнулся с женщиной. Так близко она подошла, а он и не заметил. Глядя на Роберта, женщина улыбнулась, и тихо произнесла:
-Здравствуйте.
Её внезапное появление и ярко-оранжевый сарафан с подсолнухами на мгновение ослепили Роберта и растерянно заморгав, он ответил:
-Здравствуйте.
-Наверное я не вовремя,-виновато сказала женщина, - Вы заняты.
Роберт смотрел на неё и любовался. От женщины исходил свет надежды на будущее и тревога, которая пришла из прошлого, но ад не овладел ею полностью, в ней огромная, несоизмеримая ни с чем любовь, любовь безграничная, взаимная и она боится потерять это чувство. Нет, её любовь она навечно, до конца её дней, потому как это любовь к её ребёнку, а вот любовь дочери, да, именно дочери, она боится потерять.
-Вы Роберт Михайлович?-засомневалась женщина, потому как Роберт молчал, любуясь гостьей и уже считывал с неё информацию.
-Да-да,-очнулся Роберт и улыбнулся ,-он самый.
-Я знаю, вы после двух принимаете, мне сказали. Я из ближлежащего села приехала. У автобуса, к сожалению свой график, у вас свой. Я просто уточнить, сегодня суббота, может у вас выходной?
-У меня нет выходных.
-Ну тогда можно мне к двум часам подойти? Обратно автобус идёт как раз в два-пятнадцать и я не успеваю на него, потому мне нужно снять угол на ночь. Ну вы меня понимаете.
-Не надо угол снимать. Я понимаю вас. Я сейчас вас приму и вы успеете на четырнадцать-пятнадцать.
-Спасибо,-оживилась женщина,-Я очень вам благодарна, очень.
Искренность женщины подкупала Роберта, он видел, она действительно ему благодарна.
-Пока не за что меня благодарить. Пройдём в дом?-спросил Роберт, Я руки помою и мы побеседуем.
-Да, пожалуйста,-засуетилась женщина,-Очень хочется пить, наверное отволнения..
-Вот чаю и попьём, и поговорим.
-Спасибо,-не переставала благодарить Роберта гостья,-Меня Анной зовут,-представилась она.
-Ну а меня вы знаете как,-улыбнулся Роберт,-Не волнуйтесь вы так, в вашем случае не стоит себя истязать, присаживайтесь за стол,-отмывая руки от земли, успокаивал её Роберт.
-Откуда вы знаете? Ведь я вам ничего не сказала.
-Я вижу и уже многое о вас знаю,-заваривая чай, ответил Роберт,-Давайте пить чай и беседовать, чай способствует тёплой беседе.
-В моём случае тёплой беседы не получится. Я -комок нервов. Моя жизнь и жизнь моей Ксюши встали с ног на голову. Я в отчаянии и не знаю что делать. А всё из прошлого. Вот и говорят, не живи прошлым. А как не жить, если оно ворвалось в нашу с дочкой жизнь?
-Да именно так вы это расцениваете. Вкусный чай?-спросил Роберт.
Он хотел отвлечь Анну от её мыслей, которые накладывались одна на другую.
-Вкусный. Здесь мята присутствует и ещё что-то. Такой аромат он мне неизвестен, но очень приятный.
Секунд, которые отвлекли Анну на описание чая, было достаточно , чтобы увидеть её прошлое и понять откуда тянется проблема. Пока не ад, а только проблема.
-Бергамот,-ответил Роберт,-он придаёт специфический аромат чаю.
-Запомню, мне нравится этот аромат.
-И так, -начал Роберт,- В село вернулся человек, а точнее, мужчина, которого вы не хотели бы встречать на своём жизненном пути. Никогда бы не хотели. И до теперешних событий, этого человека не было ни в вашем селе, ни в вашей жизни, но он был в вашей юности и воспоминания той юности, они не были радужны. Они могли бы сломать в вас женщину, личность, если бы от этого человека не родилась ваша дочь. Дочь от изнасилования этим человеком.
Лицо Анны побагровело, казалось вся кровь, что находится в её теле хлынула ей в лицо.
Роберт понял, всё то что произошло тогда, в той, не такой уж и далёкой юности, на вид Анне было года тридцать три-тридцать четыре, вдруг материализовалось перед Анной, как будто то вчера с нею случилось. Роберт видел, именно так она себя почувствовала.
-Анна,-позвал Роберт, чтобы вернуть её,-Анна.
Она вздрогнула.
-Ксюше пятнадцать лет, но когда вы мне сказали... Это вернуло меня туда, в ту ночь,-Начала свою историю Анна,- Я всегда избегала его. На селе он слыл хулиганом. Где какая драка, значит и он там, в школе учился плохо, наглый, надменный, учителям дерзил. Он младше меня на два года, но я его боялась, потому что своим вниманием, он буквально одолевал меня. Стоило мне выйти из дома, откуда -то появлялся и он. Иногда просто шёл рядом со мной и молчал, иногда приглашал в кино в клуб или на танцы, но я всегда отказывалась, всегда. Иногда он злился, что я не отвечаю взаимностью и когда я отказывала ему во внимании, он мог схватить камень и запустить его в окно любого дома. Он знал, у меня есть парень и я ждала его из армии, и когда я говорила об этом, он грозился убить его и знаете, я верила ему, настолько захлёстывала его ярость . Боже мой, я и врагу не пожелаю что я испытала . Страх, ужас, унижение. Как будто он меня в грязь втоптал. Он подкараулил меня, когда я шла из клуба. Подружкам в одну сторону, а мне в другую. Он сильный, он очень сильный, как был его отец, который подковы гнул. Высокий, плечистый, развитый не по годам. Казалось не я старше его, а он лет так на шесть старше меня. Я не могла дать ему отпор, зажав мне рот, он насиловал меня и твердил при этом:
-Люблю тебя, люблю. Можешь убить меня, но я люблю, люблю... Теперь ты моя, мы поженимся, ты моя, Аннушка, моя.
Я уже не сопротивлялась, потому как всё свершилось. Он старался быть нежным и сказал:
- Мы поженимся и будем счастливы, ты поймёшь и ты...
-Урод,-оттолкнула я его,-Никогда! Никогда! Будь ты проклят! Ненавижу,-не помню что я ещё кричала, не помню...
Урод. Хотела ли я его убить? Нет. Я хотела убить себя, считала, себя виноватой в том, что случилось. Я вынашивала идею самоубийства, как ребёнка вынашивала и практически была готова к нему, когда узнала, что беременна. Вы не представляете какое двоякое чувство меня охватило, я и ненавидела ту жизнь, которая во мне жила и жалела её, ведь от меня зависела жизнь зачатого во мне ребёнка, от моего решения быть ему или не быть. Если я убью себя, то убью и ребёнка. Боже, сколько я проплакала, думала, что выплакала все слёзы, которые только может выплакать человек за всю свою жизнь, но нет, оказывается, не все. Когда он вернулся в село, я опять плачу. Роберт Михайлович, да будет мне покой? Да будет покой моей доченьки? Ведь он пытается отобрать её у меня. Не силой, как меня, а лаской, подарками. Он заявил, что он её отец и она сразу ему поверила. Молодость она доверчива, хочет верить в лучшее. Такою и я была до тех пор... Я боюсь за Ксюшу, боюсь за себя...
Продолжение следует. Жду ваши отклики на главу рассказа, дорогие мои читатели. И ещё один рассказ для вас, мои дорогие:
"Хромая Василиса хочет ребёнка."
С уважением, ваш автор.