Разве он думал, что будет так жить, довольствоваться стаканом водки и ад на земле переносить только в алкогольном дурмане? Без водки жизнь на планете земля серая, мрачная, унылая и созданные кем-то условия жизни для всех живых организмов и есть адовые испытания. У каждого своя пытка и Роберт не исключение.
Нет, вот то что считают адом, ну там, бесы, мрак, очищающий огонь, кипящие котлы, то скорее всего библейские мифы. Ад вот он, во всей своей красе, переливается уродливыми тенями, выжигает нутро, уничтожает душу.
Может где-то на земле и есть рай, но там где живёт Роберт, это сущий ад, а живёт он с некоторых пор в общаге, где вонь похлеще всякого ада, пьяные крики, мордобой и плач детей. Ко всему этому он привык, человек такое животное, ко всему привыкает, но вот к плачу детей, нет, не может он этого слышать и никогда не сможет к этому привыкнуть. Даже когда он вусмерть пьян и тогда его душа выворачивается от крика ребёнка, горит душа, болит и если бы можно было, он бы свою душу бросил в огонь, чтобы она дотла сгорела, чтобы не было её и он смог бы жить спокойно, как живут многие. Оказалось, он-не многие, . Вот это и есть его ад, личный ад. Заткнуть уши, ослепнуть наконец, и делать вид, что ничего он не слышит и не чувствует? Ослепнуть по заказу невозможно, но уши затыкать пробовал, не помогает, плач ребёнка прорывается сквозь затычки в ушах и даже когда он мертвецки пьян и спит, от крика ребёнка он просыпается.
Дети Роберта выросли. Его дети плакали, но он делал всё, чтобы в своём детском горе они не оставались в одиночестве и не таким способом, как это делал отец самого Роберта, он не унижал их и не высмеивал их детские беды. Старался понять детей и увести их горести так далеко, что уже через несколько минут после неутешного горя, ребёнок смеялся, вытирая слёзы, и благодарно обнимал Роберта.
Отец же маленького Робки стыдил и унижал сына, мол:
- Мужик растёт, а нюни, как та баба распустил. Не позорься и прекрати эту сырость, противно смотреть.
Робка не мог прекратить плакать по заказу и окрику отца, он задыхался от того что подавлял в себе плач, часто-часто дышал и забивался в угол за шифоньером и пока не высохнут слёзы и не восстановится дыхание, даже мама не могла его оттуда выудить.
Мама пыталась урезонить отца, но тот смеялся. А маленькому Робке всего то нужно было, чтобы его кто нибудь из родителей обнял и сказал:
-Ничего сынок, прорвёмся, всё будет хорошо.
Вот тогда Роберт и поклялся, если у него и будут дети, никогда он не будет запрещать им выплакаться, он их всегда поддержит и успокоит, но тут, в общаге, дети плакали от страха, потому что вынуждены жить в аду.
В детстве Роберт тоже жил в аду, в другом, но в аду. Отец Роберта диктатор и Робка боялся властного отца, не любил, не уважал, боялся и сейчас боится и по возможности старается не видеться с ним, а когда Роберт превратился в запойного алкоголика, отец сам не желал его видеть, отрёкся от него, мол, Роберт ошибка природы и он, отец тут не при чём и такого отца как он, Роберт не достоин. Для отца Робка мёртв. Однажды отец так ему и сказал:
-У меня нет сына, мой сын умер.
Два сына Роберта, два парня пятнадцати и семнадцати лет, живут с его бывшей женой, но Роберта не забывают, навещают, жалеют, учат и просят не пить. Роберт счастлив, что его дети растут не такими зашуганными, каким был он, наверное таким он и остался. Они жалеют его. Его дети жалеют его, ему и стыдно, и в то же время приятно, что он смог вырастить их такими и он надеется, что они сильны, чтобы жить на этой адовой земле, где много того, от чего хочется бежать, но увы, не убежать.
Каждый человек пытается найти на земле, хоть капельку рая, который бы успокоил его и и дал силы на выживание в аду. До поры-до времени, Роберт противостоял жизненным невзгодам на земле, но видимо слаб он и когда не осталось сил, чтобы бороться, он начал находить рай в другом, а точнее иллюзию рая. Выпьет стакан -другой водки и мир не кажется таким уж агрессивным и кошмарным. Но плач детей, который возвращает его в реальность бытия, побеждает даже дурман водки... Тут водка бессильна.
Он осознаёт зависимость от алкоголя, но от спиртного не может отказаться. Какое-то время он держится, не пьёт, но когда он начинал видеть только негатив, ему ужасно хочется окунуться в иллюзию рая и начинался запой, который длился неделю-полторы, больше организм Роберта не выдерживал. Потом, дня четыре он реабилитировал себя, выводил из запоя и начинал работать. Работы у него всегда много и если бы он работал как все нормальные люди, он не жил бы в общаге, он жил бы с женой и сыновьями, но он слаб. Алина, его жена, его слабости терпеть не собирается. Роберт понимал, таких как он, нормальные люди долго терпеть не могут, потому они развелись с Алиной и каждый пошёл своей дорогой.
Делить жильё Роберт не собирался, там его дети и там женщина, с которой он хоть немного, но жил в раю.
Он снял комнату в общежитии и ушёл. Наверное, он снял эти двенадцать квадратов для того, чтобы ещё глубже окунуться в ад земли. Тут живут такие же, но и не такие как он пропойцы, а точнее, существуют и чтобы почувствовать себя живыми, они колотятся в страстях, с вполне предсказуемыми последствиями.
Роберт не участвовал в этих баталиях. Он был интеллигентным алкоголиком, алкошом-одиночкой. Он понимал, если он опустится до своих соседей, то плач детей его душу не тронет, а он этого не хотел. Он хотел пройти свой ад в одиночестве и до конца, при этом не теряя души.
За полтора года проживания в общаге, он не свыкся с жизнью своих собратьев по аду . Глядя на всё это и понимая, что алкоголь его победил, иногда ему хотелось покончить с пребыванием на земле, но он не мог наложить на себя руки, поскольку слаб. Чтобы лишить себя жизни, для этого нужно иметь силу, смелости на это у Роберта не хватало и он продолжал влачить своё сосуществование в аду .
Однажды он так напился, что понял, он умирает. В ушах зазвенело, сердце бухало громко, но его ритм настолько редок, что оно или вот вот остановится, или разорвётся от напряжения. Роберт почувствовал, как жизнь начинает уходить и он не огорчился, он обрадовался, потому как смерть это самое надёжное средство чтобы уйти из ада. Возможно, где-то там ,будет ещё хуже, а может после смерти его ничего не ждёт, его душу, вместе с его телом поглотит могила и полное забвение, полное, именно о таком исходе мечтал Роберт.
Его сознание отключилось и он ничего не почувствовал. Звуки и тени ада исчезли, полный мрак, но даже мрак он не видел, потому как на какое-то время он исчез, для себя исчез. Сколько по времени он находился вне сознания, он не помнил. Очнулся он, когда его тело полностью покрылось холодным липким потом. Он возрождался и был не рад этому. Его как будто кто-то вытолкнул из небытия и он опять в аду. В подтверждение этому громко закричал ребёнок, за ним второй. Пытаясь быть услышанными, дети кричали в два голоса.
Роберт встал, смахнул с лица пот и на ватных ногах пошёл на крик детей.
Дверь, откуда раздавались крики, открыта настежь. Он вошёл и увидел, пьяного мужчину, который повалил женщину на пол и занёс над ней кулак. Роберт перехватил его руку и завернул её за спину разбушевавшегося. Женщина встала с пола, закрутила растрёпанные волосы в дульку и направилась к детям, сидевшим в углу кровати. Ребёнок поменьше, мальчик, прижался к девочке постарше. Он кричал и дрожал всем телом и даже, когда мать попыталась взять его на руки, он оттолкнул её маленькой ручкой и сильнее прижался к сестре.
-Ещё раз услышу плач детей, придушу обоих,-сказал Роберт,-Поняли?
Мужик похожий на гиббона молчал, женщина закивала головой.
-Не услышал ответа,- обратился Роберт к гиббону.
-Да, поняли мы, поняли, -сказала женщина.
-Уроды, будете пугать детей, в опеку обращусь,- сквозь зубы процедил Роберт и вышел из гадюшника.
Его жильё было убогим, а тут вообще... Как можно в таком ужасе находиться детям?
Он знал, никуда он не обратиться, ни в какую опеку не пойдёт и угрозы этим деградантам по боку, всё что сейчас случилось, завтра может повториться, потому как обещания алкашей ничего не стоят.
От бессилия, от того, что он увидел сейчас зашуганных, испуганных детей ему захотелось напиться. Всё это толкает его к стакану, которому он не может противостоять. Сегодня такой день, когда он не может терпеть ад, ему нужно погрузиться в алкогольный покой.
Роберт выключил компьютер, позвонил своим работодателям и отодвинул сроки исполнения работы. Работой он дорожил, потому не хотел терять своих постоянных клиентов. Те кому Роберт переводил технические издания, тоже дорожили работой Роберта, поскольку в этой области таких, как он специалистов, раз-два и обчёлся. Работодатели знали о зависимости Роберта, но терпели, потому как, когда он трезв, он работает с удвоенной силой.
Когда был последний запой? Почти два месяца продержался. Всё , терпение его иссякло. Он представил, как он выпивает стакан водки и жизнь приобретает другой смысл и другие краски, но эти краски не надолго, потом наступает беспробудное пьянство и оно длится до тех пор, пока организм не начинает отторгать спиртное. В эти дни Роберт становится почти что бездушным, а вот тело он своё ой, как чувствует. Оно начинает ему мстить за то что он пичкал его спиртным и месть тела жёсткая, она сравнимая с пытками.
Обо всё этом Роберт знал, но не мог бросить пить. Вот и сегодня, стакан с водкой его манил.
Он открыл счёт на своей карте, денег за его труд скопилось немало. Он отослал хозяйке оплату за аренду комнату, большую часть денег отправил Алине, для сыновей, а на остальные решил закупить водки и немного еды. Когда Роберт пил, он почти что не ел, но когда организм восставал против запоя, вот тогда еда и понадобится.
Роберт вышел в длинный обшарпанный коридор общаги и прислушался к закрытой двери, за которой только что кричали дети. Тишина, видимо пьяные родители заснули, а испуганные дети рады затишью. Дети о чём то перешёптывались, видимо боялись разбудить лихо, которое почти каждый день дарят им их родители.
Роберт тяжело вздохнул и пошёл на выход из общаги. Сейчас он купит водки, придёт домой, выпьет первый стакан залпом и очутится в мире иллюзий, почувствует лёгкость бытия и все проблемы, и свои, и чужие на время спрячутся и душа Роберта немного отдохнёт от этого ада.
Кассир в супермаркете знала Роберта, потому что столько спиртного разом никто кроме Роберта не покупал.
Позвякивая бутылками в корзине, Роберт подошёл к кассе и кассирша поняла, её постоянный покупатель уйдёт в запой. Она всяким его видела, сердитым и неразговорчивым, значит скоро запой, угрюмым и изнеможённым, значит запой закончился, иногда весёлым, но весёлым очень редко, а вот пьяным никогда его не видела. Похоже он набирал водки на весь запой.
Вот и сегодня, одиннадцать бутылок водки, колбаса, сыр, вермишель разового приготовления и кефир три пакета, кофе, чай.
Кассирша с сочувствием посмотрела на Роберта и тихо, чтобы услышал только он сказала:
-Не надо.
Роберт в ответ улыбнулся и подмигнул кассирше, мол "где наша не пропадала". Кассирша пробивала на кассе бутылки с водкой и с сочувствием посматривала на Роберта.
-Да что ж там за трезвон бутылками?-возмутилась одна из женщин в очереди,-Проклятые алкаши, из-за них столько в очереди стоим! И когда они только понапьются! Хоть бы вы повыздыхади все!
Ни кассирша, ни Роберт не произнесли ни слова, казалось они были заодно, потому молчали, кассирша участливо, Роберт виновато.
Ну вот кассирша сложила продукты в пакет Роберта и когда Роберт улыбнулся ей, она тихо произнесла:
-Жаль Вас. Не пейте.
-Спасибо,- ответил Роберт и подхватив четыре пакета со звонким товаром вышел из магазина.
И вдруг, то ли проклятия покупательницы его догнали и толкнули его в грудь изо всех сил, то ли вернулось к нему то, что было сегодня днём... Сердце Роберта подскочило вместе с его бутылками в пакетах, он услышал, как громко звенят бутылки... А может это звон в его голове? Руки его разжались и выпустили пакеты, звон бутылок ещё громче зазвенел в ушах Роберта, он качнулся, попытался схватиться за двери супермаркета, двери открылись и Роберт рухнул, преграждая путь дверям, которые пытались закрыться, но из-за тела Роберта не закрывались. Последнее что он услышал это топот ног людей, которые столпились вокруг него. Кто-то крикнул:
-Скорую!
-Я вызвала уже,-отозвался голос женщины.
И всё, Роберт окунулся в полный мрак. Теперь он ничего не видел и ничего не слышал. Его не стало. Он не знал, был он в тот момент, или его не было, но то что он ничего не чувствовал и ничего не слышал, это уж точно.
Продолжение следует.
Жду Ваши отклики на главу рассказа, дорогие мои читатели. Если вы считаете, что рассказ заслуживает лайка, не забывайте поставить лайк. С уважением, ваш автор.