Следующий день. Милиция
С документами в руках я переступил порог здания местной милиции.
Воздух внутри был густым, пропитанным запахом старой краски, пыли и чего-то ещё — чего-то, что я не мог определить, но что сразу же вызывало в памяти воспоминания о прошлом.
Когда-то я менял здесь паспорт и казалось, что изменений совсем немного. Здание будто застыло во времени, словно исполинская машина, оставленная ржаветь в забвении.
Стены, выкрашенные в тёпло-бежевый цвет, казалось, впитывали в себя весь свет, оставляя отдалённые коридоры в полумраке. Под ногами хрустела плитка, местами потрескавшаяся и потёртая от чёрных подошв.
Я огляделся. Простота и функциональность — вот что здесь царило. Никаких излишеств, никаких украшений. Только голые стены, стенды, стол, пару стульев и бесконечные образцы для заполнения бумаг, сложенные в аккуратные стопки.
Сотрудники и посетители ходили туда-сюда. Казалось, каждое движение здесь было рассчитано, каждое действие — часть механизма, который действует с безжалостной эффективностью.
Мой взгляд скользнул по табличкам на дверях кабинеов, и я почти сразу нашёл ту, что искал. Кабинет был под номером 3.
Дверь была приоткрыта, из щели доносился приглушённый звук голоса — начальник говорил по телефону, его тон был деловитым, но в то же время каким-то ... радостным.
Я подошёл ближе, слегка постучал в дверь.
— Здравствуйте. Извините, я ищу...
Голос прервался, и через мгновение я услышал его ответ.
— Здравствуйте! Я Вас узнаю. Подождите, пожалуйста, снаружи. Я скоро Вас приглашу.
Его голос был тёплым, почти дружелюбным, и это вызывало у меня странное чувство непривычности: руководителя говорят полушёпотом. Я отступил назад, прислонился к стене и задумался.
«Он узнал меня? Хм...», — промелькнуло в голове. — «Наверное, проверил мой паспорт с фотографией в базе данных ... что ж, подождём...»
Время тянулось медленно, как будто сама атмосфера здания замедляла его ход. Где-то вдалеке раздавались шаги, звук принтера и женские голоса, обсуждающие краску для волос.
Вероятно это были девушки-паспортисты, заскучавшие от отсутсвие посетителей. Они обсуждали ярко, чувствовалась в голосах улыбка, но вскоре женские голоса потухли.
Я стоял, ощущая, как холод от стен проникает в спину, а внутреннее напряжение нарастает. И вдруг голос начальника снова раздался, нарушив внезапную тишину, которая вдруг стала слишком ощутимой.
— Александр, заходите, пожалуйста.
Я сделал шаг вперед, открыл дверь и вошёл в кабинет. Воздух здесь был ещё тяжелее, словно пропитанный старыми тайнами и нерешёнными делами. На столе перед милиционером лежала стопка документов, а на стене висел портрет Лукашенко — стандартный элемент любого кабинета в Беларуси.
Рядом возле стола был какой-то замудрёный перевод с надписью: "Внимание! Все разговоры записываются."
Начальник сидел за столом, улыбался, но в его глазах я увидел что-то другое — что-то, что заставило меня насторожиться. Что-то, что говорило: «Здесь всё не так просто, как кажется».
Знакомство с начальником отдела
— Здравствуйте, — повторил я, чувствуя, как слова слегка застревают в горле, словно комок пыли, поднявшийся с пола этого кабинета. — Вам нужно посмотреть свидетельство о браке?
Он улыбнулся, но эта улыбка была больше похожа на сожаление: что-то в ней выдавало сложность моего дела.
— Было бы неплохо, — сказал он, и его голос звучал так, словно он говорил это в сотый раз за день.
Он начал отвечать на вопросы из моего письма, его пальцы неторопливо листали документы, а я, чувствуя, как нервозность поднимается из глубины желудка, неуклюже копался в папке.
Бумаги шуршали, словно пытались избежать моих рук, а я повторял, как мантру: — Я понимаю. Понимаю.
Наконец, я протянул документы, стараясь сохранить видимость спокойствия.
— Это оригинал, а вот это перевод, заверенный "Министерством иностранных дел" Таиланда, — сказал я с улыбкой, которая, как я чувствовал, выглядела немного натянутой.
Милиционер взял документы, его пальцы скользнули по бумагам, и вдруг его лицо исказилось. Губы скривились, будто только что его любимая футбольная команда попала в штангу, а глаза сузились, словно он пытался разглядеть что-то, чего не хотел видеть.
— Эх, Александр, — покачал он головой, и в его голосе прокралось что-то похожее на сочувствие, но оно было слишком легким, чтобы быть искренним. — Боюсь, мы не можем принять эти документы.
Воздух в кабинете словно сгустился, и я почувствовал, как что-то тяжёлое опускается на мои плечи. Его слова висели в воздухе, как приговор, и я понял, что это только мой первый поход в милицию, но не последний.
Словно невидимый электрический разряд пронзил меня, оставив после себя горький привкус отчаяния.
— Как Вы не можете? — спросил я, голос слегка дрожал, но я старался держать его в узде. — Это высшая инстанция в Таиланде, которая узаконила это. Вот, посмотрите, пожалуйста, — я перевернул страницу, указывая на подписи высшего порядка, а потом вновь посмотрел ему в лицо с надеждой.
Мои пальцы слегка дрожали, и я почувствовал, как капли пота начинают выступать на лбу. Милиционер вздохнул, и его взгляд стал тяжёлым, словно он нёс на плечах груз всех бюрократических ошибок мира.
— Я понимаю, — сказал он, в его голосе была усталость. — Просто у нас другой порядок...
Мне показалось, что он сомневается в правильности своих слов. Я почуял слабину, как охотник, учуявший запах крови.
— Вы, наверное, намекаете на апостиль? — предположил я, стараясь уловить его реакцию.
Он слегка засмеялся, но по-доброму. Этот смех был больше похож на короткий, сухой выдох.
— Да, было бы неплохо, если бы был апостиль, — в его глазах мелькнула тень иронии.
Я почувствовал, что надежда начинает ускользать, как песок сквозь пальцы, но я все ещё цеплялся за неё.
— Понимаете, — вздохнул я, — дело в том, что Таиланд не является участником Гаагского соглашения, и поэтому апостили не проставляются.
Я старался сделать свой голос как можно более убедительным, но мои попытки были тщетны.
— Хорошо, — сказал он, — но в таком случае Вам следовало бы обратиться в белорусское посольство в Таиланде, чтобы Вам перевели этот документ на русский или белорусский язык, а затем заверили его там.
— Я бы с радостью обратился, — проборматал я с угасающим оптимизмом. — Но в Таиланде нет белорусского посольства.
Он задумался на мгновение, его пальцы непроизвольно постукивали по столу, как будто пытаясь отбить ритм невидимой мелодии.
— А Вы не пробовали обратиться в российское посольство в Таиланде? — спросил он, и в его голосе прозвучала слабая тень надежды. — Они могут помочь в некоторых случаях.
Я вздохнул, опустив голову. Энтузиазм, который ещё недавно горел внутри, теперь напоминал слабый огонёк, готовый погаснуть в любой момент.
— Да, пробовал, — я ответил в пол. — Но они сказали, что в данном случае ничем помочь не могут.
Он кивнул, словно ожидал такого ответа, и его взгляд устремился на экран компьютера.
— Ладно, давайте посмотрим, какие граждане живут в нашем городе, — начал он, и его пальцы затанцевали на клавиатуре. — Может быть, есть тайцы и мы у них спросим что да как.
Я наблюдал, как он листает базу данных, числа и фамилии мелькали на экране.
— Так-так-так ... есть китайцы, есть вьетнамцы... — он замолчал, потом покачал головой. — Нет, тайцев у нас пока не было.
Милиционер поднял взгляд и посмотрел на меня. Его лицо, казалось, выражало что-то среднее между сочувствием и легкой растерянностью.
— Не волнуйтесь, мы найдем решение, — сказал он, и его слова прозвучали почти уверенно. — Это просто немного уникальный случай. Я с таким ещё не сталкивался...
Его фраза, казалось, вдохнула в меня чуть больше воздуха, словно дверь, которая чуть приоткрылась после долгого застоя. Я задумался, чувствуя, как в голове начинают складываться мысли, которых раньше не было.
Поиск решения
— Минуточку, — сказал я, и в моём голосе вновь появилась тень надежды. — Может быть, я могу поступить так же, как с тайскими водительскими правами?
Он наклонил голову, словно пытаясь понять, куда я клоню, и я почувствовал, что, возможно, на этот раз я нашел слабину в стене бюрократии.
— Что Вы имеете в виду?
— Может быть, мне просто нужно перевести свидетельство о браке с английского на русский, а потом заверить его нотариально?
Он покачал головой, и в его движении было что-то окончательное, как будто он ставил точку в этом споре.
— Нет, — сказал он, и его голос звучал как приговор. — Тут так не пройдет. Вы не можете сделать это со свидетельством о браке.
Затем он обернулся и позвал девушку-юриста из соседнего офиса.
Она пришла, выслушала ситуацию, и, не говоря ни слова, ушла. Через несколько минут она вернулась с большой книгой в руках, её пальцы листали страницы с такой практичностью, что это вызывало уважение.
Она начала зачитывать законодательство, её голос звучал ровно, как будто она повторяла это в сотый раз: — Значит Таиланд не ставит апостиль ... ладно ... посольства там тоже нет, говорите ... хммм, — звучали её мысли вслух.
Вдруг она замолчала, и в комнате воцарилась тишина, словно все ждали, что кто-то произнесет магическое слово, которое решит эту головоломку. Милиционер нахмурился, его брови сошлись в одну линию, и на его лице появилось выражение легкой досады.
— Боюсь, что ответа на такую ситуацию в кодексе нет, — подытожила девушка, захлопнув книгу. Она слегка прикусила нижнюю губу и посмотрела на начальника. Он выдержал паузу.
— Что ж, в таком случае Вам следует обратиться в Министерство иностранных дел Беларуси, которое находится в Минске, — сказал он, и его слова прозвучали как последний шанс.
— Лично? — спросил я, широко раскрыв глаза, словно он только что предложил мне отправиться в кругосветное путешествие.
Он улыбнулся: — Нет, просто позвоните, — ответил он. — Объясните ситуацию и скажите, что мы не принимаем Ваш документ, но нам нужна либо от них печать, либо гербовая печать от белорусского посольства. Они должны быть в состоянии помочь.
— Хорошо-о-о, — тихо ответил я, и мой голос звучал так, будто я только что проиграл битву, в которую вступил с уверенностью на победу.
Я был уверен, что вопрос решится так просто, но это оказалось сложнее, чем я мог себе представить. На моём лице проявились пятьдесят оттенков печали...
— Не волнуйтесь, — уверенно, но тихо произнёс милиционер. — Как только Вы получите документ с нужной печатью, дальше всё будет очень просто. Я помогу Вам заполнить бланки и оформить приглашение. Потом объясню как получить для Вашей жены постоянный вид на жительство.
— Отлично, — я улыбнулся, чувствуя, как надежда снова начинает проглядывать сквозь тучи неопределённости. — Мне сказали, что оформление вида на жительство может занять до шести месяцев. Значит ли это, что трёхмесячная семейная виза мне не подойдет?
— Подойдет, — обнадёжил он, и в его глазах я увидел тень уверенности, — иногда это занимает меньше времени. В Вашем случае это точно будет быстрее, а если по какой-то причине мы будем медлить с оформлением документов, мы продлим визу вашей жены на время подготовки.
— Спасибо! — я автоматически сложил руки в жесте «намасте», что, казалось, слегка озадачило милиционера. Он на секунду замер, потом улыбнулся.
— Всё будет хорошо! — его слова прозвучали так искренне, что я невольно поверил ему.
Я вышел из кабинета с легким чувством облегчения. В голове мелькнула мысль: "Как хорошо, что среди всех этих правил и процедур ещё остаются люди, способные на понимание, а не просто бездушные роботы, выполняющие предписания."
Когда я покидал милицейский участок, меня переполняли смешанные чувства. С одной стороны, я был разочарован тем, что вопрос с документами так и не был решён, и когда он будет решён — неизвестно.
С другой стороны, у меня было очень хорошее чувство, что во втором учреждении подряд ко мне отнеслись с пониманием и добротой. Я не ожидал такого отношения со стороны правоохранительных органов.
В каком-то смысле у меня произошел разворот стереотипов.
Мне даже захотелось написать о таких положительных эмоциях, чтобы поблагодарить полицейского за желание помочь и чуткость. С другой стороны — это его работа: помогать людям.
...продолжение следует
*****
Тайка в Беларуси — канал для добрых людей.
В истории были также использованы изображения сгенерированные автором с помощь DALL-E для бóльшего погружения
#таиланд #тайланд #милиция #историяизжизни #посольство #легализация #свидетельствообраке #alexbaidun #рассказ #переезд #личныйопыт