В пятницу после ужина Юрий сообщил жене:
– Лара, через неделю мать из больницы заберу. Ты ей комнату подготовь. Пусть Арина все свои вещи в гостиную перетащит.
– Юра, ну-ка, повтори еще раз, что ты сказал?! – переспросила Лариса.
– Я вроде на русском языке изъясняюсь – комнату для матери подготовь. Врачи сказали, что ей теперь пожизненный уход нужен. Хорошо, что она хотя бы говорит и одной рукой кое-как двигает.
– А почему ты собираешься привозить ее в нашу квартиру? Разве не логичнее было бы, чтобы за ней ухаживала Людмила? Она ей все-таки дочь, – сказала Лариса.
– У Милы целый день никого нет дома. А мать надолго одну оставлять нельзя, – ответил Юрий.
– А у нас? Мы с тобой работаем, Арина до половины третьего в школе, после обеда у нее репетиторы, два раза в неделю танцы. В чем разница?
– Репетиторов и танцы можно отменить, так что во второй половине дня она вполне может побыть с бабушкой, – сказал муж.
– Так у Милы Васька тоже после обеда дома, он вообще никуда не ходит, только за компьютером сидит.
– Лар, ты чего? Тринадцатилетний парень будет бабушке памперсы менять? – возмутился Юрий.
– Тебя в детстве по голове не били? Ты предлагаешь Арине менять памперсы той самой бабушке, которая пятнадцать лет назад сообщила всей вашей родне, что Арина не твоя дочь и что я ее нагуляла? – поинтересовалась Лариса. – Той «бабушке», которая за все это время ни разу не поздравила ее с днем рождения, я уже не говорю о каких-нибудь подарках?
– Хорошо, а что ты предлагаешь? – спросил муж.
– Три года назад твоя мать поменялась с Людмилой квартирами: переехала в их однокомнатную, а им отдала трехкомнатную, в которой, кстати, есть и твоя доля. Так что они вполне могут взять мать к себе – комната для нее у них есть, а за счет сдачи однокомнатной оплачивать сиделку. К тому же у твоей матери неплохая пенсия. Должно хватить. Если не хватит на лекарства или сиделку, мы поможем.
– Но у тебя же есть опыт, ты ухаживала за своей бабушкой почти три года. И даже уволилась для этого с работы! – напомнил Юрий.
– Да, ухаживала. Только есть небольшая разница: это была моя любимая бабушка, которая нянчила меня, пекла мне оладушки, в деревенском доме которой я проводила в школьные годы каждое лето. Поэтому, когда она заболела, у меня и мысли не возникло свалить уход за ней на кого-то другого.
Те три года Лариса хорошо помнила. Бабушка слегла неожиданно, ее сразу перевезли в город, устроили в больницу, а потом родители Ларисы забрали ее к себе. Матери тогда оставалось до пенсии три года, отцу – пять лет, поэтому на семейном совете решили, что ухаживать за бабушкой будет Лариса.
В тот год Арина как раз пошла в первый класс. Лариса отводила дочь в школу и бежала в трехкомнатную квартиру родителей, где ее ждала бабушка. В первой половине дня Лариса ее мыла, кормила, выполняла все назначения врачей, делала массаж и другие процедуры, чтобы предотвратить пролежни.
Через полгода она нашла себе удаленную работу – стала вести бухгалтерию двух небольших фирм. Деньги были маленькие, но это помогало как-то отвлечься и не потерять навыки.
После обеда Лариса убегала за Ариной – забрать ее из школы. Всегда бегом – больше, чем на час, оставить бабушку одну было нельзя. Свекровь помочь им отказалась, хотя уже не работала. Она заявила, что ей вполне хватает забот с Васей – сыном Милы.
Потом Лариса снова занималась бабушкой, делала уроки с Ариной, готовила ужин.
Затем с работы приходила мама, и Лариса с дочкой уходили домой, где женщину тоже ждали домашние дела. И так почти три года.
– В общем, Юра, имей в виду: если ты привезешь сюда свою мать, я уйду. И Арину заберу с собой, – сказала жена. – Твоя мать за пятнадцать лет не сказала мне ни одного доброго слова. А грязи на меня вылила тонны три! Поэтому неразумно рассчитывать, что я сейчас преисполнюсь к ней сочувствия и буду выгребать из-под нее, так сказать, продукты жизнедеятельности. Не буду!
Когда на следующий день Лариса пришла с работы, ее ждала Людмила.
– Лара, нам надо серьезно поговорить, – заявила она. – Юра сказал, что ты отказываешься ухаживать за матерью. Но это же неприлично!
– Подожди. Наталья Ивановна мне не мать, а свекровь. А за матерью как раз-таки отказываешь ухаживать ты, – ответила Лариса.
– Но Юре она мать! А ты запрещаешь ему привозить больную мать к себе в квартиру! – возмущенно воскликнула Людмила.
– Если ты не заметила, то в этой квартире живут еще два человека – я и наша дочь. И, как я тебя поняла, именно на нас ты собираешься скинуть свой дочерний долг! – ответила Лариса.
– Но есть еще и сыновний долг. Пусть тогда Юрка сам ухаживает за матерью.
– Пусть. Я не возражаю! Если ты с ним договоришься, пусть он поселится с матерью в однокомнатной квартире и ухаживает за ней, – предложила Лариса.
– Вообще-то, однушка принадлежит нам. И мы собираемся ее сдавать, чтобы собрать Васе на учебу, – сообщила Людмила. – Пусть мать живет у вас, а мы будем за счет ее пенсии покупать лекарства.
– Люда, даже не надейся.
– Послушай, Лара! Я не могу держать мать у себя. К нам часто приходят гости, ко мне подруги забегают по вечерам, а тут – здрасьте! Ты представляешь, какой в квартире будет запах! – воскликнула Людмила.
– Ты хочешь, чтобы вся эта прелесть была у нас в квартире! – усмехнулась Лариса.
– Юрка уже пообещал, что заберет мать, так что согласна ты или не согласна, значения не имеет, – заявила Людмила. – На понедельник уже заказана специальная машина, и я видела в бланке заказа адрес, по которому доставят мать. Так что ты хоть поперек дверей ложись – ее все равно занесут в квартиру. А там – как хочешь!
«Да, сглупила я, – подумала Лариса, закрывая за золовкой двери, – надо было мне тогда от Юрия все-таки уйти. Сейчас бы, может быть, у нас с Ариной была нормальная семья. Послушала советчиков – как ты дочь без отца оставишь!! – А отец-то из Юры получился так себе».
Через полчаса после того, как Людмила ушла, с работы вернулся Юрий.
Лариса встретила его вопросом:
– Значит, ты все-таки решил привезти свою мать к нам?
– Да.
– И как ты планируешь организовать уход за ней? Я увольняться не собираюсь. А ты? – поинтересовалась жена.
– Все очень просто: утром мы с Ариной уходим к восьми, а тебе на работу к девяти. Значит, ты с утра моешь и кормишь маму. На тумбочку рядом с кроватью можно поставить стакан с водой, сок, положить печенье. Арина приходит в половине третьего. Она переодевает бабушку и кормит обедом. А в половине шестого приходишь ты.
– А ты, Юра, являешься к восьми вечера, когда все дела уже переделаны. Ты что будешь делать? – усмехнулась Лариса.
– Я в выходные буду помогать тебе донести маму до ванной.
– А в остальные дни кто будет ее таскать?
– Ну, ты же как-то таскала свою бабку и не жаловалась! – воскликнул Юрий.
– Баба Аня весила пятьдесят три килограмма. А твоя мама тянет килограммов на девяносто! Кстати, мне Людмила сказала, что ты уже заказал и оплатил автомобиль для транспортировки больных. Это правда? – спросила Лариса.
– Да, маму привезут в понедельник после двух. Возьми, пожалуйста, отгул. Надо будет приготовить постель, мебель передвинуть.
Лариса ничего не ответила, она прошла в комнату дочери, чтобы поговорить с Ариной.
Юрий, довольный, что последнее слово осталось за ним, отправился на кухню.
В субботу он наблюдал за тем, как жена и дочь освобождают комнату Арины. Вещей было много: какие-то лежали в гостиной на диване, другие они упаковывали в коробки и складывали в кладовку.
– Ариша, давай твои учебники сложим в одну коробку, чтобы потом не искать, – сказала Лариса.
– Хорошо, а летние вещи я в эту коробку положу и подпишу, – ответила дочь.
С Юрием ни та, ни другая не разговаривали.
Он ушел в спальню и позвонил сестре.
– Ну что, освобождают комнату для матери, – самодовольно сообщил он Людмиле.
– А я тебе говорила, братик, что все будет по-нашему, надо только надавить посильнее, – ответила ему сестра. – Прогнулась Лариска, потому как некуда ей деться с подводной лодки.
А в воскресенье в семье разразился скандал. Юрий сообщил дочери, что теперь она не будет заниматься в танцевальном коллективе и ходить к репетитору по английскому:
– Танцы – это ерунда. Все равно балериной ты не станешь, а чтобы просто ногами подергать, отдавать такие деньги и тратить столько времени глупо. И по английскому в Интернете полно бесплатных курсов – учись! А заодно и за бабушкой присмотришь.
– Ну, правильно! Людмила квартиру сдавать собирается, чтобы сыну образование оплатить, а твоей дочери учиться не надо! – возмутилась Лариса. – Что ты за отец такой?
В общем, слово за слово, и понеслось…
В конце концов Юрий схватил куртку и выскочил из квартиры, выкрикнув напоследок, что ночевать домой не придет, а мать завтра привезет обязательно.
И привез.
Только квартира встретила его тишиной. Санитары переложили Наталью Ивановну с носилок на кровать в бывшей комнате Арины. Ни жены, ни дочери дома не было.
Юрий позвонил Ларисе:
– Вы где? Мне нужно после обеда быть на планерке!
– Я на работе, Арина – в школе. В чем проблема?
– А с кем я сейчас мать оставлю? – буквально взревел Юрий.
– Не знаю. Я тебя предупреждала: привезешь в квартиру мать – я уйду и дочь заберу. Так что теперь все сам. Или Людмилу попроси.
Лариса с дочерью переехала в квартиру своих родителей. В этот же день она подала в суд сразу три заявления: на развод, на раздел имущества и на алименты.
Алименты назначили практически сразу. Эти деньги пошли на оплату занятий Арины.
Развели их через два месяца. Имущество разделили: машину пополам, квартира была приватизирована на троих, так что после продажи Лариса с дочерью получили две третьих суммы, а Юрий – только одну.
Лариса взяла в ипотеку двухкомнатную квартиру в том же районе, где жили ее родители.
Юрий стал жить с матерью в однокомнатной квартире. Он работал, поэтому вынужден был нанять для Натальи Ивановны сиделку, которая приходила пять дней в неделю. Пенсии матери на жизнь, лекарства и сиделку не хватало, поэтому Юрию пришлось залезать в те деньги, которые он получил от продажи квартиры.
Наталья Ивановна прожила еще шесть лет. После того, как ее не стало, сестра попросила Юрия освободить жилплощадь – они снова стали ее сдавать. А Юрий на остатки денег взял себе однокомнатную квартиру, платить за которую ему предстояло целых пятнадцать лет.
Автор – Татьяна В.