Добрый день, дорогие мои читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
Фактически жизнь Юлики повисла на волоске и зависела теперь только от решения одного человека, потому что больше некому было ей помочь.
Отец Эльвиры, Руслан Шаимович Усманов, своего бывшего зятя интуитивно недолюбливал всегда. У него не было на то веских причин, но подспудно он понимал, что гибель его дочери и единственной внучки была связана с Эдуардом. Эльвира была привязана к мужу и эмоционально зависела от него, тем самым вызывая неосознанную ревность у родителей. Руслан Шаимович старательно подавлял в себе это чувство, считая его недостойным, и убеждал себя, что ради счастья собственной дочери необходимо потерпеть присутствие в семье этого совершенно чужого ему человека. А после смерти Эльвиры он с облегчением избавил себя от этой обязанности и прекратил все контакты с Эдуардом. Коровин тоже не стремился к общению с бывшим тестем и, как говорится, забыл дорогу в дом родителей покойной супруги. Но теперь наступил тот самый момент, когда Усманов стал единственным человеком, который мог помочь в сложившейся ситуации. Он так ему и сказал:
-Если бы речь шла лично обо мне, я ни за что не решился бы обратиться к Вам, уважаемый. Но сейчас от Вас зависит судьба молодой девушки, честной и бескомпромиссной.
Руслан Шаимович нехотя выслушал его и проявил интерес только, когда Коровин показал ему компрометирующие видеоматериалы, на кадрах которых мелькали известные люди и влиятельные чиновники. Разглядев в них знакомые лица, Усманов заметно оживился.
-Говоришь, это слили в открытое пространство? - озадаченно переспросил он Эдуарда. - Тогда нам надо поспешить, чтобы нас не опередили.
Забрав у Коровина все материалы, он велел ему уходить и ждать ответа.
-А до того времени не высовывайся, иначе сам угодишь на гильотину! - пригрозил ему на прощание.
Потянулись тревожные часы ожидания. Коровин не находил себе места, думая о том, что, возможно, в эту самую минуты люди министра уже ворвались в лондонскую квартиру Валентины и... Нет! Он даже представить себе не мог, что может произойти!
Однако, в это время сама Валя находилась далеко от дома, потому что ранним утром ей позвонила взволнованная Татьяна и срывающимся голосом прокричала в трубку:
-Валя! Началось! Ой, мамочки! Я боюсь! Приезжай скорее! Вещи привези!
Ничего не понимающая, едва проснувшаяся Валентина почувствовала, как ее сердце рухнуло вниз и, кажется, оборвало все на своем пути. По крайней мере, дышать стало затруднительно, и в районе желудка что-то заныло.
-Что началось? - ошалело спросила она. - Какие вещи?
-Детские вещи! И покушать привези! - взмолилась подруга.
-Как?! Рано же еще! - встрепенулась Суворова.
-Рано, но началось, - попыталась что-то объяснить Таня, но вдруг голос ее резко перешел на фальцет. - Ой-ой-ой!
А потом в трубке послышались короткие гудки. Оставалось только догадываться, что могло произойти такого, чтобы оборвать их разговор?
Поскольку никаких оптимистичных предположений в голову не приходило, а догадки рождались одна страшнее другой, Валя отбросила все эти мысли и решила делать, что велено. Собралась, умылась, отправилась в соседнюю булочную. Через два часа она стояла на пороге палаты, которую сама же вчера и оплатила. Окинув взглядом открывшуюся перед ней картину, она признала, что комната оказалась вполне себе уютной. На окнах висели маленькие занавески в мелкий цветочек, вдоль стен стояли две кровати, покрытые клетчатыми покрывалами, а при входе даже имелся в наличии отдельный санузел. Однако, палата была пуста.
-Извините, скажите, пожалуйста, где дамы из этой комнаты? - старательно выговаривая английские слова, спросила она дежурную медсестру.
Дама в белом халате приветливо улыбнулась ей и сказала то, что Валюша не ожидала услышать.
-Мамочка отдыхает в боксе, а мадам Татьяна ушла в детское отделение.
-Зачем? - совершенно невпопад переспросила Валя.
Медсестра оценивающе посмотрела на нее, как будто пыталась понять, насколько адекватна стоявшая перед ней женщина с авоськой в руках, из которой выглядывали румяные пирожки и булочки. Вдруг до Вали дошел смысл сказанного ею.
-Детское отделение?! - недоверчиво произнесла она.
Сестра с готовностью закивала головой.
-Вы тоже можете пройти.
И указала рукой в направлении лифта.
Валентина бросилась вперед, не чуя ног под собой.
"Мамочка отдыхает... Татьяна в детском отделении, - эхом повторялись слова этой дамы в ее голове. - Она просила привезти детские вещи!"
Наверное, если бы кто-нибудь додумался замерить важнейшие жизненные показатели Валентины в тот момент, то ее саму срочно упекли бы в какую-нибудь палату того же госпиталя, потому что давление у нее взлетело до небес, а пульс участился до таких угрожающих цифр, что сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. Во всяком случае, в тот момент, когда она предстала перед подругой, вид у нее был, мягко сказать, ошалелый.
Татьяна стояла в конце длинного коридора и смотрела в огромное окно детского бокса, где в маленьких "корытцах" мирно сопели запеленатые в одинаковые простынки новорожденные англичане и англичанки. Одному богу известно, по каким признакам их мамочки вычисляют, какой именно торчащий из пеленок носик принадлежит их малышам, но это факт. Не смотря на то, что разглядеть практически ничего невозможно, каждый родитель узнает своего ребенка. Вот и Татьяна с умилением смотрела на кого-то из них, не замечая ничего вокруг.
-Таня, кто у нас родился? - услышала она за спиной знакомый олос и вздрогнула от неожиданности.
Обернувшись, Мухина увидела перед собой взъерошенную Валентину, рыскавшую взглядом по стройным рядам новорожденных младенцев.
-Мальчик, - блаженно улыбаясь, сообщила Таня. - Два кило четыреста.
-Такой большой? - почему-то удивилась Валя. - А где он?
Она не отрывала взгляд от малышей, силясь понять, кто же из них и есть ее внук.
Татьяна кивнула головой в угол комнаты.
-Посмотри, вон там в кювете под лампой.
Точно! Как же она не сообразила сама. Малыш, ведь, родился раньше срока, и ему нужен дополнительный уход.
-С ним все в порядке? Как Лиана? - обеспокоенно спросила она.
Татьяна устало обняла ее и, улыбаясь, сообщила:
-Все хорошо. Ребеночек здоров, а Лиана отдыхает.
-Ага, - удовлетворенно кивнула Валюша. - А булки кому?
Она вытянул вперед авоську с продуктами, которую до сих пор носила с собой.
-Булки?
Таня с любопытством заглянула в сумочку.
-Булки нам с тобой. Пойдем выпьем по чашечке кофе и закусим!
-Ага, - согласилась Валя.
Она согласилась бы на все, что ни предложила бы сейчас Таня, потому что ее охватило чувство бесконечной благодарности и благоговения перед маленьким существом, которое спокойно смотрело сны, греясь под лучами медицинской лампы, и пока ничего не знало о ней.
-Боже мой! Чудо какое!
Она беспрестанно вздыхала, сидя рядом с Татьяной за столом маленькой кофейни и наблюдая, как подруга уминает за обе щеки принесенные ею пирожки.
-Ты не представляешь себе, как я проголодалась! - приговаривала Таня. - Ночью не до того было. Как начались схватки, я так перепугалась! Просто ужас! А Лианка ничего, спокойная такая. Хорошо, что она не знает, какие могут быть осложнения. Только про отца все спрашивала, а потом ей тоже не до него стало. Но она молодцом у меня! Во!
Женщина выставила вперед большой палец и счастливо рассмеялась.
-А малыш на кого похож? - с жаром расспрашивала ее подруга. - На Артурчика?
-Вылитый! Прямо, как с него слепили! - захлебываясь от восторга, тараторила Таня.
Стоявшая за стойкой кафе буфетчица с умилением наблюдала за этими двумя странными русскими. Она совершенно не понимала, о чем они беседуют, но прекрасно знала, какое именно событие они обсуждают, потому что на своем веку повидала немало таких сцен. И каждый раз ее приводило в восторг чудо рождения новой жизни.