— Лида сказала, ресторан подтвердили, — Марина говорила так, будто не замечала напряжения в голосе Тани. — Ну и насчёт денег. Вы с Серёжей всё перевели?
Таня молчала пару секунд, пытаясь подобрать слова, но Марина уже продолжила:
— Там сумма небольшая, если честно, я даже думала добавить из своих, но знаете, с моими тратами… Это ж для мамы всё, вы понимаете.
— Подожди, — Таня всё-таки перебила её, стараясь сохранить спокойствие. — Мы об этом не договаривались. Серёжа мне ничего не говорил.
— Ой, ну ты же понимаешь, он вечно всё забывает, — Марина засмеялась, как будто это было самое обычное дело. — Я ему сказала, что с вас около сорока выходит. Это ведь нормальная сумма для такого повода?
Слова прозвучали так, словно решение давно принято, а любые возражения выглядели нелепо. Таня сжала телефон сильнее, чувствуя, как раздражение растёт.
— Сорок тысяч? — переспросила она медленно, почти шёпотом.
— Да, это я даже скидку выбила! Там и торты, и обслуживание, ты сама увидишь. Мама будет в восторге. Ну всё, не напрягайся, я уже отдала аванс. Серёжа сказал, вы всё переведёте.
Марина отключилась, даже не дожидаясь ответа.
Таня продолжала сидеть, глядя на телефон. В горле словно застрял ком, а в голове одна мысль: «Опять эта игра в одни ворота».
Вечером на кухне воздух, казалось, дрожит, как натянутая струна. Серёжа открыл холодильник, вытащил бутылку кваса и, не глядя на Таню, пробормотал:
— Маринка сказала, ты против дать денег на ресторан.
Таня замерла.
— Против? Это она так сказала? — Она встала со стула, стараясь держать себя в руках. — Я что, отказывалась? Я вообще ничего не знала, пока она не позвонила и не поставила меня перед фактом.
Серёжа повернулся и нахмурился.
— Да ладно тебе, она же не для себя старается. Мама же не каждый год юбилей празднует.
— А ничего, что она «постаралась» за наш счёт? Сорок, Серёж! — Таня сдержалась, не желая кричать. — Сорок тысяч! Это нормально?
Серёжа пожал плечами и отвёл взгляд.
— Ну, это же мама. Чего ты хочешь? Маринка молодец, всё организовала.
Таня фыркнула.
— Молодец, конечно. Только вот за чужие деньги молодцом быть легко. И знаешь, Серёж, я не понимаю, почему ты просто так согласился. Мы с тобой обсуждали это? Нет. Она просто решила, и ты кивнул.
— Да ну перестань. — Серёжа махнул рукой и взял стакан. — Она же старается как лучше.
— Для кого? Для нас? Для мамы? Или для себя? — Таня резко подняла голос, но тут же сбавила тон, чтобы не разбудить сына. — Серёж, я больше так не могу. У неё одно: «дайте, переведите, оплатите». А потом она исчезает, как ни в чём не бывало.
Он помолчал, разглядывая содержимое своего стакана.
— Ну что я могу сделать? Она такая. Хочешь, поговори с ней сама.
— Уже, — сухо отрезала Таня. — И знаешь, что она мне сказала? Что это наша обязанность.
— А ты чего хотела? Она одна всё тянет. У неё, может, жизнь сложнее, чем у нас.
— Она тянет?! — Таня не выдержала. — Серёж, да она просто всех вокруг использует. А ты ещё и подыгрываешь!
Разговор зашёл в тупик. Серёжа пожал плечами, бросил что-то невнятное и ушёл в комнату, оставив Таню наедине с мыслями.
Следующее утро началось с неожиданного звонка. Таня нехотя ответила.
— Танюш, привет! Ты не занята? — Марина звучала на удивление бодро.
— Слушаю, — сухо отозвалась Таня, заранее готовясь к новому «делу».
— Слушай, мне тут помощь нужна. Я начала с одной соседкой небольшой проект. Интернет-магазин, ну ты знаешь, какие сейчас возможности. Так вот, мне нужно кое-что оплатить, а у меня сейчас полный ноль. Я подумала, ты мне можешь свою карту дать. Это временно, буквально на пару дней.
Таня на секунду замерла, пытаясь переварить услышанное.
— Марина, — голос её стал твёрдым, — ты серьёзно? Мою карту?
— Ну да! Что такого? Ты же знаешь, я аккуратно. Всё посчитаю, всё верну, ничего лишнего не потрачу.
— Нет. Это не обсуждается.
На другом конце провода повисла тишина.
— Я не понимаю, — голос Марины звучал уже не так уверенно. — Это ведь просто карта. Почему ты мне отказываешь?
— Марина, потому что мне дорого моё спокойствие. И моя карта.
— Таня, ты что, не доверяешь мне? — Марина словно возмутилась, но звучало это больше как очередной манёвр. — Мы же семья.
Таня сдержалась, чтобы не сказать лишнего.
— Марин, давай закончим на этом. У меня дела.
Она сбросила звонок, чувствуя одновременно облегчение и злость.
Весь вечер Таня обдумывала, как положить этому конец. В голове созрел план: спокойный, разумный и, главное, окончательный… (продолжение следует).