Совсем скоро мы отметим 80-ю годовщину Великой Победы. Многие посчастливилось общаться с участниками войны, жителями блокадного Ленинграда и оккупированных территорий, узниками концлагерей. Нет ни одной истории, которая бы не произвела впечатления.
Где-то далеко в Вологодской области осталась родная деревенька. Михаил чувствовал себя взрослым. В кармане у него лежало письмо от товарища, который звал его работать в леспромхоз. «Немаленький, восемнадцать уже. Проживёт», - успокаивал отец плачущую мать, укладывающую в старенький чемоданчик бельишко сына. На перроне незнакомой станции его встретил товарищ:
- Молодец, что приехал. Я тебе и койку в общежитии припас.
Как и предполагал Михаил, посёлок, в котором ему предстояло жить и работать, оказался небольшим. Лес так и подступал к домам.
А через год, таким же осенним вечером, провожала его из Якшанги на действительную службу девушка Аня. На пересыльном пункте Древсянина зачислили в тяжёлую артиллерию, но по дороге в часть новобранцев переформировали, и он попал в кавалерию. В марте сорокового года Михаила снова перевели в артиллерийскую часть. А в мае сорок первого молодого командира направили в Белорусский военный округ.
…Утро было по-летнему тёплым, безоблачным. На лугу у казармы солдаты играли в волейбол, иные, укрывшись от солнца под навесом, курили. Их батальон стоял на охране аэродрома. Воскресный день, самолёты не взлетали.
Михаил дочитал только что полученное от Анны письмо, обдумывал ответ: «Не волнуйся, Аня, у меня всё хорошо, скоро вернусь», - писал он.
Фашистские самолёты появились над аэродромом внезапно. Только два наших «ястребка» успели подняться в небо, остальные горели в поле. А потом подошли вражеские танки. Батальон занял оборону, но держались не долго, поняли, что окружены. Отступая болотом, они добрались до реки Березины. Там снова наткнулись на немцев. Пять суток стояли на смерть солдаты, и только на шестые, вконец разбитые и измученные, отошли в лес. Лейтенант Василий Майников приказал всех пересчитать.
- Двадцать пять. Из них десять могут держать оружие, - доложили ему.
Шли всё время лесом, обходя населённые пункты, держа курс на восток. Часто останавливались, чтобы похоронить в лесной глуши раненого товарища. Продовольствие добывали в деревнях. Два-три красноармейца уходили ночью в неизвестность, и, если посчастливится, приносили хлеб. Но вот их осталось шестеро. Шестеро голодных, полных ненависти к врагу советских людей.
В деревне Кузино гитлеровцев не оказалось, и они решили сделать там остановку, чтобы хоть немного передохнуть, подкрепиться.
В удалённых от шоссе деревнях немцы ещё не успели побывать, поэтому в избах висели динамики-тарелки. В один из дней солдаты услышали по радио обращение Верховного главнокомандующего к населению оккупированной врагом территории – поднимать партизанское движение. Шестёрка решила сколачивать отряд. Вскоре узнали, что рядом, в Лагойском районе действуют партизаны. Но точных координат их расположения никто не знал. И тут в деревню заглянули разведчики этого отряда. Шестеро присоединились к ним.
Отряд облюбовал местечко под Плещаницами. С трёх сторон лесной островок окружало болото, а в нескольких километрах тянулась железная дорога.
Поначалу партизаны совершали мелкие вылазки: пускали под откосы эшелоны, устраивали засады. Связи с центром не было. Через месяц связь наладилась и бригаде дали название «Народные мстители». Она насчитывала несколько тысяч партизан, расположенных в белорусских лесах небольшими отрядами. В один из таких под командованием Морозова и попал Дресвянин. Ему доверили взвод подрывников.
С моста через реку местность просматривалась до километра. Для охраны немцы оборудовали доты. Глубокой ночью партизаны пробрались к железной дороге, но как ни старались быть незамеченными, фашисты их обнаружили, открыли пулемётный огонь. Дресвянин приказал разделиться на группы и продолжать операцию.
Страшный грохот разнёсся по округе. Дресвянин понял, что одна из групп добралась до моста и заложила динамит. Операция удалась.
На рассвете добрались до своих, но отдохнуть не получилось. В землянку командира Морозова разведчики принесли донесение, что приближаются цепи карателей. Взвод Дресвянина послали в обход. Выбрав удобную позицию, Михаил приказал товарищам залечь. Ждать пришлось недолго. На опушку, переговариваясь и ругая на чём свет стоит партизан, вышли власовцы.
- Что, гады, райской жизни захотелось? Получайте! – Михаил нажал на гашетку танкового пулемёта. Воласовцы, ошеломлённые внезапностью, не сумели отступить.
- Родину продали! Предатели!
- Бей их! – кричали партизаны.
В этой схватке ни один из врагов не ушёл. В отряде дресвянинцев встретили героями.
Однажды командир отряда Морозов вызвал к себе Михаила:
- Ну, герой, получай новое задание.
- Я не герой, герои – мои бойцы. Оказывается, неделю назад связь с центром неожиданно прервалась, запасы тола кончились. Но как раз в эти дни немецкие эшелоны усиленно шли на восток.
В сумерках оперативная группа подрывников пошла к железной дороге. Небо хмурилось, тучи, тяжело перекатываясь, предвещали грозу. Вдруг у самого железнодорожного полотна один из партизан провалился в яму, прикрытую валежником. Яма оказалась глубокой. В неё опустили на верёвке другого товарища, который вытащив полуживого партизана, рассказал, что на дне ямы стоят заострённые стальные прутья. Это явно была ловушка, которую гитлеровцы приготовили для подрывников.
В том месте, куда вышла группа, дорога проходила по высокой насыпи. Разобрав путь, партизаны ушли. По их расчетам скоро должен был появиться эшелон. Действительно, через некоторое время появился мчавшийся на всех парах поезд. Из теплушек высовывались улыбающиеся фрицы, на платформах стояли тяжёлые орудия.
Партизаны были уже далеко, когда ночь осветило заревом пожарища.
Морозов собрал у себя всех командиров:
- Завтра будем брать районный центр.
До утра обсуждали план.
На следующее утро отряд стоял под Плещаницами. Но немцы, откуда-то узнав о нападении, первыми открыли огонь. Путь был закрыт. Отыскав сани, гружёные сеном, бойцы подкатили воз к амбразуре и закидали её. Тоже самое сделали и с другими дотами. Пулемёты противника замолкли. Районный центр был взят. Но, как ни радостна была победа, Плещаницы пришлось оставить, слишком далеко отсюда был фронт. И только в 1944 году, после освобождения советскими частями областного города, отряды народных мстителей расформировали.
Немало дорог прошёл Дресвянин. Многим фашистам отбил он охоту завоёвывать чужие земли.
После войны Михаил Михайлович жил в Якшанге. Работал в местном леспромхозе. В 1947 году его нашёл орден Красного знамени. Эту награду он получил за операцию с власовцами. Также Древсянин был награждён медалями «Партизану Отечественной войны», «За победу над Германией».
Фотография взяты для иллюстрации из открытых источников.
#Великая Отечественая войнв#история страны#наши люди