— Алина, ты где деньги взяла на новую машину? — голос соседки Татьяны Васильевны звучал с плохо скрываемым любопытством.
— Простите, что? — Алина растерянно посмотрела на женщину, остановившую её у подъезда.
— Ну как же, Вера Петровна рассказывала, что вы недавно новенькую иномарку купили. Говорит, шикарная, прямо с салона.
Алина почувствовала, как внутри всё сжалось. Опять свекровь разболтала то, о чём не следовало. Машину они действительно купили, но какое кому дело? Копили долго, во всём себе отказывали.
— Извините, спешу, — пробормотала она и быстро зашла в подъезд.
Поднимаясь по лестнице на третий этаж, Алина вспоминала, как всё начиналось. Три года назад Максим казался совсем другим — решительным, целеустремлённым. Когда предложил пожить первое время с родителями, объяснял это желанием накопить на собственное жильё.
— Максим дома? — Вера Петровна встретила невестку в коридоре.
— Нет ещё, задерживается на работе.
— А я пирогов напекла, с капустой, как ты любишь.
Алина через силу улыбнулась. Свекровь постоянно пыталась задобрить её едой, но каждый раз это выглядело как попытка показать своё превосходство.
— Спасибо, но я не голодна.
— Ну как же так? Я старалась, между прочим. И вообще, что это за манера — отказываться от домашней еды? В моё время...
— Вера Петровна, — Алина набралась смелости перебить свекровь, — зачем вы рассказали про нашу машину Татьяне Васильевне?
— А что такого? Я что, не имею права гордиться успехами сына?
— Но это наше личное дело. Теперь весь двор будет обсуждать, откуда у нас деньги.
— Ой, да ладно тебе! Подумаешь, машину купили. Нормальные люди только порадуются за вас.
Алина прошла в их с Максимом комнату. Маленькая, всего двенадцать метров, она была единственным островком личного пространства в этой квартире. Достала телефон, набрала сообщение мужу: "Нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить."
Три точки набора ответа появились почти сразу: "Что-то случилось?"
"Приезжай, дома обсудим."
Вечером Максим вернулся поздно. На кухне Вера Петровна гремела посудой, демонстративно готовя ужин.
— Мам, мы с Алиной поговорим сначала, — сказал он, проходя мимо кухни.
— Конечно-конечно, только потом поешь обязательно. Я твои любимые котлеты приготовила.
В комнате Алина сидела на кровати, перебирая в руках край покрывала.
— Что случилось? — Максим присел рядом.
— Твоя мама рассказала всем соседям про нашу машину. Теперь весь двор гудит, обсуждает.
— И что? Пусть обсуждают, нам какая разница?
— Большая разница! Это наша личная жизнь. Помнишь, как в прошлый раз было? Когда она разболтала про твою новую работу?
Максим нахмурился. Три месяца назад он сменил место работы на более высокооплачиваемое. История повторялась — свекровь не удержалась и рассказала всем знакомым.
— Алин, ну что ты опять начинаешь? Мама просто радуется за нас.
— Нет, Максим. Она не радуется. Она контролирует. Каждый наш шаг, каждое решение становится достоянием общественности. Я так больше не могу.
— А как ты можешь? — в голосе Максима появились стальные нотки. — Что ты предлагаешь?
— Давай снимем квартиру. Хотя бы однокомнатную. Ты обещал, помнишь? Когда предложил пожить здесь временно.
— Сейчас не лучшее время. Машину только взяли, кредит платить надо.
— А когда будет лучшее? Через год? Через два? Мы уже три года живём с твоими родителями. Три года, Максим!
В дверь постучали.
— Дети, ужинать идёмте! — голос Веры Петровны звучал нарочито весело.
— Сейчас, мам! — крикнул Максим и повернулся к жене. — Давай после ужина поговорим.
— Нет, — Алина встала. — Я не хочу после ужина. Я хочу сейчас решить. Мне надоело откладывать этот разговор.
— Что ты предлагаешь? — повторил Максим.
— Я устроилась на работу. Меня взяли в магазин одежды, продавцом-консультантом.
— Что? Когда?
— Неделю назад. Я специально не говорила, хотела сначала во всём разобраться.
— А как же ребёнок? Кто с Мишей будет сидеть?
— Твоя мама же всегда говорит, что готова помогать. Вот пусть поможет. График у меня будет два через два, зарплата неплохая. За полгода накопим на первый взнос за съёмную квартиру.
Максим встал, прошёлся по комнате.
— Ты всё решила, да? Даже не посоветовавшись со мной?
— А ты со мной советовался, когда решил, что мы останемся жить с твоими родителями? Когда каждый раз находил причины не съезжать?
— Дети! — в дверь снова постучали. — Котлеты остынут!
— Мам, мы попозже поедим! — не выдержал Максим.
— Ну как знаете. Только не обижайтесь потом, что всё холодное.
Алина подошла к окну. На улице начинался дождь, капли тихо стучали по стеклу.
— Помнишь, как мы познакомились? — неожиданно спросила она.
— При чём здесь это?
— Ты тогда сказал, что главное в отношениях — уважать желания друг друга. Что нельзя строить счастье одного за счёт другого.
— Алина...
— Нет, дослушай. Я люблю тебя, правда. Но я не могу так больше. Каждый день просыпаться и засыпать с мыслью, что мы живём не своей жизнью. Что каждое наше действие обсуждается, комментируется. Что у нас нет личного пространства.
— Ты преувеличиваешь.
— Правда? А кто вчера весь вечер рассказывал твоей маме, почему мы решили купить именно эту машину? Кто объяснял, почему не взяли другую модель? Кто оправдывался за каждую потраченную копейку?
Максим молчал. За дверью было тихо — видимо, Вера Петровна наконец ушла.
— Я не прошу многого, — продолжила Алина. — Просто дать нам шанс пожить самостоятельно. Научиться принимать решения вдвоём, без оглядки на чужое мнение.
— А если не получится?
— Что именно?
— Жить отдельно. Платить за съёмную квартиру. Работать и следить за ребёнком.
— А если не попробуем — никогда не узнаем. Максим, мне страшно, правда. Но ещё страшнее проснуться через пять лет и понять, что мы так и не решились что-то изменить.
Максим сел на край кровати, задумчиво глядя в пол. Алина знала этот взгляд — муж всегда так смотрел, когда пытался принять сложное решение.
— Ты права, — наконец сказал он. — Мы слишком долго откладывали этот разговор. Знаешь, я ведь тоже часто думаю о том, чтобы съехать. Но каждый раз...
— Каждый раз находятся причины остаться, — закончила за него Алина. — То ремонт в квартире, то машина, то ещё что-нибудь. А на самом деле просто страшно менять привычную жизнь.
В комнату без стука вошла Вера Петровна.
— Я вам чай принесла, — она поставила поднос на стол. — И печенье то самое, которое ты, Алиночка, любишь.
— Мам, мы же просили... — начал Максим.
— Да-да, не мешать. Но я же о вас забочусь! Сидите голодные, нервничаете. А вы бы поели, и все проблемы решились бы сами собой.
— Нет, мам, не решились бы, — Максим встал. — Мы с Алиной будем съезжать.
Вера Петровна замерла с чашкой в руках.
— Как это — съезжать? Куда?
— Снимем квартиру. Алина устроилась на работу, я тоже постараюсь больше зарабатывать.
— Но зачем? — свекровь растерянно переводила взгляд с сына на невестку. — Вам же здесь хорошо! И Мишеньке спокойно, и я всегда рядом, помогу, если что...
— Мама, нам нужно научиться жить самостоятельно.
— Самостоятельно? — Вера Петровна поджала губы. — А как же благодарность? Я вас приняла как родных, всё для вас делаю...
— Вера Петровна, — мягко перебила Алина, — мы очень благодарны вам за помощь. Правда. Но нам нужно своё пространство.
— Своё пространство? — свекровь повысила голос. — А ты подумала о Мише? Каково ему будет в чужой квартире? Здесь у него свой уголок, игрушки...
— Мам, — твёрдо сказал Максим, — мы всё решили. Это не обсуждается.
Вера Петровна опустилась на стул, прижав руку к груди.
— Вот значит как... Сначала используете родителей, а потом...
— Мама!
— Нет, ты послушай! — она резко встала. — Я для вас всё делала! Готовила, стирала, с внуком сидела! А вы... Неблагодарные!
Она выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Алина и Максим переглянулись.
— Началось, — вздохнул Максим. — Теперь будет неделю демонстративно обижаться.
— Я не хотела её расстраивать.
— Знаю. Но по-другому и быть не могло. Мама привыкла всё контролировать.
Алина подошла к мужу, обняла его.
— Спасибо, что поддержал.
— Знаешь, я давно должен был это сделать. Просто... было удобно плыть по течению. Не принимать сложных решений.
— И что теперь?
— Теперь будем искать квартиру. Только давай не торопиться, выберем нормальный вариант. И района хорошего, чтобы Мише было где гулять.
За стеной было слышно, как Вера Петровна громко разговаривает по телефону:
— Представляешь, Галя, какая неблагодарность! Я для них всё, а они...
Максим поморщился:
— Началось. Сейчас обзвонит всех знакомых, расскажет, какие мы плохие.
— Пусть рассказывает, — неожиданно спокойно сказала Алина. — Это больше не наши проблемы. Главное — мы решились на перемены.
Она подошла к шкафу, достала ноутбук.
— Давай посмотрим варианты квартир? Я уже несколько присмотрела, в том районе, где парк.
Максим сел рядом, обнял жену за плечи.
— Давай. Только сначала позвони на работу, уточни график. Нужно всё правильно спланировать.
Следующие две недели пролетели как в тумане. Алина начала работать, Максим занялся поиском квартиры. Вера Петровна демонстративно не разговаривала с ними, только вздыхала тяжело, проходя мимо.
— Нашёл отличный вариант, — сказал Максим вечером, показывая фотографии на телефоне. — Двушка в новом доме, с ремонтом. И от парка недалеко.
— А цена?
— Дороговато, конечно. Но если я возьму дополнительные заказы, а ты продолжишь работать...
В комнату постучали. На пороге стоял заспанный Миша.
— Мама, я пить хочу.
Алина встала, взяла сына за руку.
— Пойдём на кухню, солнышко.
На кухне горел свет — Вера Петровна готовила что-то к завтрашнему дню.
— Бабушка, а правда мы переезжаем? — звонко спросил Миша.
Свекровь вздрогнула, уронила ложку.
— Кто тебе такое сказал?
— Я слышал, как папа по телефону говорил про новую квартиру.
— Миша, давай попьём и пойдём спать, — попыталась отвлечь сына Алина.
— А почему мы уезжаем от бабушки? — не унимался мальчик. — Она же нас любит!
Вера Петровна всхлипнула, прижала фартук к глазам.
— Конечно люблю! Только вот родителям твоим это неважно...
— Вера Петровна, не надо при ребёнке, — тихо, но твёрдо сказала Алина.
— А что не надо? Правду говорить не надо? — свекровь повысила голос. — Да, Мишенька, бабушка вас любит! А вот родители твои...
— Мам, прекрати! — в кухню вошёл Максим. — Хватит манипулировать ребёнком.
— Я манипулирую? Я?! Это вы решили разрушить семью! Увезти внука неизвестно куда!
— Мы переезжаем в соседний район, а не на другую планету, — устало сказал Максим. — И ты сможешь видеться с Мишей, когда захочешь.
— Когда вы позволите, ты хочешь сказать?
Миша испуганно прижался к матери. Алина обняла сына:
— Пойдём спать, малыш. Завтра все обсудим.
— Вот! — торжествующе воскликнула свекровь. — Убегаете от разговора! Прячетесь!
— Нет, мама. Мы просто не хотим травмировать ребёнка твоими истериками.
— Истериками? — Вера Петровна задохнулась от возмущения. — Я всю жизнь вам посвятила! А вы...
— Пойдём, Миша, — Алина повела сына в комнату.
За спиной продолжался разговор на повышенных тонах. Укладывая Мишу, Алина думала о том, как странно устроена жизнь — иногда самые близкие люди не могут понять друг друга.
— Мам, а бабушка на нас обиделась? — сонно спросил Миша.
— Нет, солнышко. Бабушка просто волнуется. Она очень любит нас и боится, что мы будем редко видеться.
— А мы будем?
— Конечно нет! Мы будем часто приходить в гости. И бабушка будет приходить к нам. Просто нам с папой нужен свой дом.
— Как у медвежонка из сказки? Который ушёл из маминой берлоги и построил себе домик?
— Да, малыш, очень похоже, — улыбнулась Алина. — А теперь спи.
Когда она вернулась на кухню, там было тихо. Максим сидел один, задумчиво глядя в окно.
— Где мама?
— Ушла к себе. Сказала, что раз мы всё решили, то она умывает руки.
— Тяжело ей.
— Знаю. Но по-другому нельзя. Я только сейчас понял, насколько мы все запутались в этих отношениях.
Алина присела рядом с мужем.
— Что будем делать?
— То, что решили. Я завтра еду смотреть ту квартиру. Если всё устроит, внесём предоплату.
— А твоя мама?
— Будем налаживать отношения постепенно. Может, когда мы съедем, она поймёт, что мы не отдаляемся, а просто хотим жить своей жизнью.
Через месяц они переехали. Квартира оказалась даже лучше, чем на фотографиях — светлая, просторная, с большой детской для Миши. Вера Петровна не приехала помогать с переездом, передала через мужа, что неважно себя чувствует.
— Привет, солнышко! — Алина встретила сына после работы. Теперь, когда они жили отдельно, её график стал более гибким — она могла подстраивать смены под школьное расписание Миши.
— Мам, а можно пригласить бабушку на выходные? — спросил мальчик, разуваясь в прихожей. — У нас в школе праздник будет, я стихотворение выучил.
Алина замерла. За прошедший месяц Вера Петровна ни разу не пришла к ним, только звонила иногда, разговаривала сухо и официально.
— Конечно можно, малыш. Давай я позвоню ей вечером?
— Нет, я сам хочу! Прямо сейчас!
Миша достал телефон — подарок на день рождения, с функцией "детский режим" и ограниченным списком контактов.
— Бабушка! — радостно закричал он через минуту. — А приходи к нам в гости! У меня в школе праздник будет, я стихотворение выучил! Что? Нет, не болею. И мама не болеет. И папа тоже. Придёшь? Правда? Ура!
Он повернулся к матери, сияя от счастья:
— Бабушка сказала, что придёт в субботу!
Алина улыбнулась, чувствуя, как отпускает напряжение последних недель. Может быть, всё наладится?
В субботу Вера Петровна пришла ровно к назначенному времени. Осмотрела квартиру внимательным взглядом, но воздержалась от комментариев.
— Бабушка, смотри, какая у меня комната! — Миша потащил её показывать свои владения.
— Очень... мило, — сказала она, возвращаясь на кухню. — Только маловато места для растущего ребёнка.
— Мам, — предупреждающе начал Максим.
— Что "мам"? Я же просто замечание сделала! Или уже и этого нельзя?
— Вера Петровна, — мягко сказала Алина, — давайте просто порадуемся, что собрались вместе? Миша так скучал по вам.
Свекровь хмыкнула, но промолчала. Село пить чай.
— Бабушка, а хочешь, я стихотворение расскажу? — Миша влетел на кухню с тетрадкой.
— Конечно, солнышко! — впервые за день Вера Петровна искренне улыбнулась.
Миша начал читать — старательно, выговаривая каждое слово. Алина смотрела на свекровь — как та сияет от гордости, как ловит каждое слово внука.
— Замечательно! — захлопала Вера Петровна, когда мальчик закончил. — Ты у меня такой молодец!
— Правда? А ты придёшь на праздник в школу?
Свекровь растерянно посмотрела на Алину:
— Я не знаю, удобно ли...
— Конечно, приходите, — улыбнулась та. — Миша будет очень рад.
— Ура! — мальчик запрыгал по кухне. — А потом мы пойдём в парк? Там карусели новые поставили!
— Если бабушка не устала... — начала Алина.
— Не устала! — решительно сказала Вера Петровна. — С внуком погулять — это святое.
Когда они вернулись с прогулки, свекровь задержалась в прихожей.
— Алина... — она замялась. — Я тут пирогов напекла. Ваших любимых, с капустой. Может, занесу завтра?
— Конечно, Вера Петровна! Приходите к обеду, вместе поедим.
На следующий день, наблюдая, как свекровь суетится на кухне, раскладывая пироги по тарелкам, Алина думала о том, что иногда нужно сделать шаг назад, чтобы потом продвинуться вперёд. Они больше не жили вместе, но теперь их отношения становились... правильными. Без претензий на контроль, без обид и манипуляций.
— Алиночка, ты бы села, отдохнула, — сказала вдруг Вера Петровна. — Я сама накрою.
— Спасибо, — улыбнулась Алина. — Но давайте вместе? Так быстрее получится.
Свекровь кивнула, и они принялись вместе накрывать на стол. В другой комнате Максим играл с Мишей, слышался их смех.
Может быть, подумала Алина, счастье не в том, чтобы всё было идеально. А в том, чтобы научиться принимать друг друга такими, какие есть, и находить компромиссы.