Из пены морской
Фильм Соррентино — кино непокоя, такая же обманка, как и скользящая сквозь десятилетия главная героиня. Начинающийся как триумф «мужского взгляда» (Партенопа постоянно меняет купальники, поправляет волосы от ветра, живописно курит на мансарде и носит одно сногсшибательно сексапильное платье за другим), ближе к середине фильм меняет тон и начинает вести зрителя к неизведанному.
От «Мектуба, любовь моя» Кешиша — прямиком к «Рыцарю кубков» Терренса Малика. От уже понятного архетипа «богини», «дивы», «сирены» — к собственным поискам смысла и освобождению от бремени красивой женщины. Сперва мы только и делаем, что смотрим на Партенопу в упор, но не видим, как она смотрит на мир.
Со временем мы понимаем, что ее красота — сверхсила, накрывающая другую сверхсилу — жажду познания.
Кадр из фильма «Партенопа». Фото: скриншот
Колдовская Партенопа — это и образ надежды Неаполя, родного города Соррентино, который уже признавался в любви к нему в автобиографической драме «Рука Бога». «Дорогие ужасные неаполитанцы», — обращается к землякам уехавшая на север кинозвезда и бросает привычные для итальянца обвинения жителей Кампаньи в пошлости, мелочности и безвкусице. Второй вердикт Соррентино об упущенных возможностях Неаполя (а шире — Италии или всей старой Европы) — «перепутать несущественное с наиважнейшим». Именно этого в своей жизни пытается избежать женщина-метафора Партенопа. Но по заверению ее профессора и наставника, «видеть — это последнее, чему мы учимся, когда ничего другого уже не осталось». Ни времени, ни молодости, ни сил.
Кадр из фильма «Партенопа». Фото: скриншот
Есть подозрение, что «Партенопа» могла разозлить публику и этой афористичностью, и нарочитой антиактуальностью, и постоянными отступлениями в разные стороны — то в церковь, то на Капри, то в море, то в академию. Фильм Соррентино приобретает форму только в самом конце, два часа водя зрителей по разным комнатам с необязательными происшествиями и необъяснимыми чудесами. Как всегда, высокое и низкое у Соррентино неотделимы. Как только драма станет высокопарной, мы услышим горькую шутку про измену, как только абсурд захлестнет экран, нам покажут католическое чудо. Как точный набросок из плавных линий, «Партенопа» на титрах обретет все определяющие ее очертания. В этой метафорической женской истории нет ничего лишнего: и футбольные болельщики Napoli, и академический поцелуй при вручении диплома, и бразильский пластический хирург, и кадры, как «раздевается Неаполь», складываются в единый рисунок о прихотливости, непредсказуемости и непостижимости человеческой жизни. Особенно если судить о вещах по тому, какими они представляются.
Кадр из фильма «Партенопа». Фото: скриншот
Соррентино снял лиричный фильм о том, как красота путает следы, вопросы остаются без ответов даже в цитадели знаний, «любовь непосильна», а отпустить себя — самое сложное, что предстоит сделать человеку. На том месте, где когда-то сидела мокрая после купания Партенопа, сидят уже другие молодые ребята и играют в танго втроем. Другие беременные студентки пытаются сдать зачет по антропологии. Новые обладатели красивых лиц приходят в университеты с растерянностью и огнем в глазах. Витиеватые комплименты, признания и обещания облекаются в более современные слова. А привычку смотреть и способность видеть по-прежнему будут разделять десятилетия. Иметь на всё готовый ответ — такую роскошь могут позволить себе только молодость и красота.