В 324 году произошла последняя гражданская война в Римской империи между Константином и его последним соперником Лицинием, который был мужем его сестры Констанции. До этого момента Лициний и Константин были союзниками около 11 лет, и их союз был скреплен браком Лициния с Констанцией. От этого брака родился сын, Лициний Младший, племянник Константина.
После серии сражений Лициний потерпел окончательное поражение при Хрисополе и укрылся в Никомедии. Констанция, сестра Константина, выступила посредником между мужем и братом. Она умоляла Константина сохранить жизнь своему мужу и сыну. Константин дал торжественную клятву перед своей сестрой, что пощадит их жизни, если Лициний добровольно сдастся.
Поверив этим обещаниям, Лициний сложил с себя императорские регалии и сдался на милость победителя. Константин первоначально отправил его в Фессалоники (совр. Салоники), где тот должен был жить как частное лицо под домашним арестом. Однако уже в 325 году, нарушив свою клятву, данную сестре, Константин приказал задушить Лициния под предлогом подготовки им нового мятежа. Доказательств существования такого заговора историки не нашли.
Аврелий Виктор пишет о Лицинии.
«В Фсссалониках окончил свою жизнь Лициний, достигнув почти шестидесяти лет от роду. Своей алчностью до денег он превзошел всех, не чуждался он излишеств и во властолюбии, был очень суров и раздражителен, враждебно относился к наукам, которые он по своему безмерному невежеству называл ядом и чумой для общества, особенно — ораторское искусство. Как человек, родившийся и воспитанный в деревне, он был полезен земледельцам и вообще сельским жителям, а стоя на страже поенного дела, он строжайше придерживался старинной дисциплины. Он решительно укрощал своеволие евнухов и других придворных служителей, называя их дворцовыми червями и мышами» (Авр. Викт. Извл. XLI).
Еще более трагичной оказалась судьба юного Лициния Младшего, которому было около 10 лет. Несмотря на его юный возраст и то, что он приходился Константину родным племянником, император приказал казнить и его. По свидетельствам современников, мальчик не проявлял никаких признаков неповиновения и не мог представлять реальной угрозы власти дяди. Констанция была бессильна спасти своего сына. Ребенка закалило кинжалами прямо на глазах у матери. Неизвестно, простила ли Констанца своего брата.
Историки того времени, даже расположенные к Константину, не могли найти убедительного оправдания этим казням. Евсевий Кесарийский, главный биограф и панегирист Константина, предпочитает умалчивать об этих событиях. Языческие историки, такие как Зосима, прямо указывают на вероломство Константина, нарушившего священную клятву, данную собственной сестре, и его жестокость в отношении беззащитного ребенка.
Для Императора Константина политическая целесообразность и жажда абсолютной власти стояли выше родственных уз, моральных принципов и даже религиозных клятв.
Особенно показательно, что убийство племянника-ребенка произошло примерно в то же время, когда Константин созывал Первый Никейский собор и позиционировал себя как защитника христианской веры.
Светлана Ситница гид по Риму, romaturism.ru