В кухню забежала счастливая Анечка, размахивая куклой:
— Тетя Лена, смотри! Я прическу новую кукле сделала! И назову ее Леной, можно?
Нина осторожно развернула дочку за плечи и легонько вытолкнула из кухни:
— Анечка, иди поиграй с куколкой, пока мама поговорит с тетей Леной.
Аня надула губы и насупилась:
— Я тетю Лену спросила! Можно назвать так или нельзя?
— Можно-можно, — быстро ответила Нина и, выпроводив дочь из кухни, аккуратно прикрыла за Анечкой дверь, — а теперь поговорим…
Лена присела на стул, машинально достав из пакета с продуктами банан. Для чего она сделала это, Лена сама не знала, просто нервничала в ожидании признания своей то ли подруги, то ли врага в обличии Нины.
— Ты приютила меня и Аню, зная о том, что я была любовницей твоего мужа, — заговорила Нина, присев напротив Лены за стол, — ты закрыла на это глаза. Я не знаю, из каких соображений ты это сделала, мне тебя не понять. Но ты должна знать еще кое-что… Тогда, четыре года назад, расставаясь с Колей, я успела ему сказать о том, что жду от него ребенка.
Лена откусила еще один кусочек от недоспелого банана, во рту стало вязко. Отложив недоеденный фрукт на стол, Лена почему-то рассмеялась. Это была накопленная усталость, может быть, это нервы сдали вконец, но Лена смеялась, не в силах остановиться. Из глаз брызнули слезы, и она, вытерев их, уставилась на Нину.
— Аня – дочка Коли? — спросила она, а Нина кивнула. На ее лице не было ни улыбки, ни удивления, просто ничего не выражавшая маска, — то есть Николай знал о том, что у него должен был родиться ребенок?
Нина снова кивнула:
— Знал. Он хотел, чтобы я прервала беременность, в тот день он дал мне денег, чтобы навсегда вычеркнуть меня из своей жизни. Как он сказал тогда – нет ребенка, нет проблем.
— А ты, стало быть, деньги взяла? — уточнила Лена.
— Взяла, — с вызовом ответила Нина, — только избавляться от ребенка не стала.
Лена задумчиво покрутила в руке второй банан, неизвестно откуда появившийся в ее руке. Ей вообще было странно слышать то, о чем говорила Нина, как будто это был плохой сон, который вот-вот должен был закончиться. Только вот не сон это был вовсе, а самая настоящая реальность.
— Коля не знает о том, что у него есть дочь, — сказала Лена, обращаясь в пустоту. Это не было вопросом, она просто произнесла вслух то, о чем думала. Аня была родной дочерью ее мужа, его единственным ребенком, которого сама Лена подарить ему не смогла. Значит, проблема с зачатием была у Лены, а не у Николая, который вполне себе мог иметь детей.
— Николай ничего не знает и не должен знать, — строго ответила Нина, — мне от него ничего не нужно, а отцом Ани по документам является Гриша. Аня считает его папой, пусть так и остается. И вообще, Лена, будет лучше, если мы уйдем отсюда. Какая-то глупая история получается, и я в ней участвовать не хочу, и дочку втягивать в это все не желаю.
Лена подскочила со стула резко, так, что он едва не свалился на пол.
— Никуда вы не уйдете! — сказала она, — ребенок тут вообще не при чем. Я не собиралась тебе мстить, когда звала в дом к Николаю. Я вообще не хочу, чтобы вы тут оставались, это временное решение проблемы. Сниму для вас квартиру, буду помогать. Найдем тебе работу, наладим твою жизнь. Ведь в том, что у Ани нет отца, есть и моя вина.
Нина замотала головой:
— Прекрати себя винить! Я спала с женатым мужчиной, я отлично знала о том, что у Коли есть семья, и рождение ребенка было исключительно моим желанием. Да, Аня – Колина дочка, но только биологически, юридически он не имеет к ней никакого отношения.
Лена не успела ничего ответить, потому что дверь в кухню резко распахнулась, и на пороге появилась Таисия Львовна. Та, которую никто не ожидал увидеть, и которая, судя по выражению лица, слышала каждое слово.
Бледная и взволнованная, свекровь Лены стояла на входе в кухню, держась за сердце. Губы ее побелели, на лбу выступили капельки пота.
— Я слышала все, — пробормотала она, — вы обе врали моему сыну. Какие же вы гадины!
Таисия Львовна топнула ногой и, пролетев через всю кухню, распахнула дверцу холодильника и дрожащими руками достала оттуда бутылек с лекарством. Накапала себе несколько капель, выпила залпом из стакана, а потом окинула Лену и Нину презрительным взглядом:
— Вы лишили моего сына ребенка! Да как вас только земля носит?
— Я прошу вас не влезать в чужие дела, — проговорила Нина строгим голосом, — вас это не касается. Это моя личная жизнь!
— Это жизнь моего сына! — выкрикнула в ответ Таисия Львовна, — ты сломала ему жизнь. И ты, и ты!
Свекровь указала пальцем сначала на Лену, потом на Нину. После этого вылетела из кухни, из гостиной послышался ее сладкий голосок.
— Девочка, дай я на тебя посмотрю! Как же ты похожа на Колю!
— На какого Колю? — спросила Анечка, а Нина, слышавшая каждое слово, смотрела на Лену уничтожающим взглядом.
— Навязалась ты на мою голову! Зачем только я согласилась с тем, чтобы ты мне помогала?
Она хотела выбежать из кухни, но Лена успела схватить Нину за руку:
— Куда ты собралась? Куда вы с Аней пойдете? Все уже сделано, всем обо всем известно. Не будешь же ты возвращаться к Григорию, наступать на те же грабли! Нина, одумайся, забудь о гордости, вспомни о дочери!
— Какое тебе дело до моей дочери? — Нина вдруг разрыдалась, — это мой ребенок! Мой! Никому она не нужна, кроме меня!
Таисия Львовна вбежала обратно в кухню и снова указала пальцем сначала на Нину, потом на Лену:
— Бессовестные обманщицы! Ребенку три года, а вы скрывали от меня и Коли правду! Ну ничего, я уже позвонила ему, он приедет и со всем разберется.
— Мы уходим, — безапелляционным голосом произнесла Нина, но, едва дойдя до выхода из кухни, остановилась и снова заплакала, — только идти некуда.
— Я вас не отпущу! — закричала Таисия Львовна, — Коля должен увидеть свою дочь, вы не имеете права скрывать ее.
Лена взяла Нину за руку и вывела ее из кухни. Отвела в свою спальню, усадила на кровати, потом внимательно посмотрела на опущенные женские плечи:
— Ты не имеешь права опускать руки. У тебя есть дочь, такая прекрасная девочка, которая заслуживает только лучшего. Николай уже знает правду, он имеет на это право, поэтому тут ты уже ничего не изменишь.
Нина подняла на Лену заплаканные глаза:
— Я не хочу тут оставаться. Я не могу. Мы с Аней уйдем. Поеду к своей тетке, она примет нас. Назад к Грише я не вернусь.
— Ты не должна уходить, — возразила Нина, — Аня – дочка Николая, и он несет за ребенка такую же ответственность, как и ты. Он не позволит подвергать девочку опасности.
— Он вообще не хотел этого ребенка! — Нина всхлипнула, — нет, мы уйдем. Будет лучше, если к возвращению Николая нас с Аней тут не будет. Я не хочу, чтобы моя дочь ко всем прочим стрессам узнавала еще о том, что ее отцом является другой человек. Лена, не уговаривай меня. Ты здорово мне помогла, вправила мозги, выдернула меня из ада, в котором я жила с Гришей, но больше нам от тебя ничего не нужно. Оставьте нас с Аней в покое.
Лена не стала возражать. Ну сколько можно было уговаривать Нину остаться? Со стороны это уже выглядело глупо, как будто Лене больше всех было нужно встревать в чужие дела. Наверное, следовало серьезно поговорить с Николаем, решить, как им жить дальше, как он будет помогать дочери и участвовать в ее воспитании.
— Не пущу! — дорогу Нине и Ане перегородила Таисия Львовна. Она расставила руки в стороны, и своим грозным видом только пугала маленькую девочку. Только вот Нину этим было не испугать.
— Уйдите с дороги по-хорошему! — предупреждающим голосом произнесла она, — иначе я оттолкну вас, а в вашем возрасте это чревато последствиями.
Таисия Львовна, несмотря на свой серьезный настрой, была вынуждена отступить. Все же она была не такой молодой и сильной, какой была Нина, да и никаких других преимущество перед ней не имела. С тоской проводив взглядом свою внучку, Таисия сразу же набросилась на Лену, стоило закрыться за незваными гостями дверям ее негостеприимного дома.
— Ты знала все эти годы о том, что у моего сына была другая семья! Все эти годы ты смотрела мне в глаза, дружила у меня и у Коли за спиной с матерью его ребенка. Да как ты могла?
Лена не стала ничего отвечать Таисии Львовне. Молча прошла мимо нее в свою комнату, захлопнула за собой дверь и больше оттуда не выходила.
Утром ее разбудил шум в комнате. Открыв глаза, Лена с удивлением увидела у окна Николая. Он поставил на пол свою дорожную сумку, потом улыбнулся жене:
— Я приехал, как только смог. Расскажи мне, как так вышло, что Нина оказалась в моем доме, да еще и с дочерью. Мама рассказала обо всем, путаясь в деталях, а я ничего до конца не понял.
Лена поняла, что муж не собирается на нее злиться. Все же Таисия не смогла накрутить своего сына окончательно, и тот факт, что Николай раньше времени вернулся из командировки, не означал того, что он будет рвать и метать.
Скрывать правду от мужа Лена тоже не стала. Рассказала все, как было: и про вызов к упавшей с лестницы женщине, и про то, что Лена узнала в ней бывшую любовницу мужа, и про помощь Нине и Ане, и про признание Нины в отцовстве Николая.
— Значит, у меня есть дочь, — задумчиво проговорил он, — надо же.
— Твоей дочери три года, — ответила Лена, — Коля, я буду абсолютно не против, если ты захочешь видеться с дочерью и помогать ей. Анечка – замечательная девочка, а еще она так сильно на тебя похожа!
Николай удивленно посмотрел на жену:
— А кто тебе сказал, что я хочу видеться с ней? Помогать – возможно, но участвовать в жизни девочки я не буду. Насколько я понимаю, у этой Анечки есть отец, он пусть и воспитывает девочку.
Лена никак не могла взять в толк, правду ли говорил ей Николай, или это была его очередная неуместная шутка.
— Что ты так смотришь на меня? — усмехнулся он, — у меня есть семья, это ты и мама. Я не хотел этого ребенка изначально, все мои вопросы с Ниной закрыты, и я не буду тратить на нее свое время.
— Неужели тебе наплевать на своего ребенка? — Лена не могла до конца осознать, что эти слова и в самом деле говорил ее муж. Человек, которого она любила и считала порядочным, утверждал, что его родная дочь не имеет к нему никакого отношения.
Никакой ревности или обиды на Нину у Лены не осталось. Теперь Лене было неприятно понимать, что она была женой такого холодного и равнодушного человека, недостойного мужчины, с которым она собиралась прожить всю свою жизнь.
А Николай смотрел на жену спокойным и пустым взглядом. По нему не было заметно, что он рад тому, что у него была дочь, даже Таисия радовалась появлению внучки больше своего сына.
Несколько дней Лена пыталась дозвониться Нине, но автоматический женский голос постоянно отвечал ей, что «абонент временно недоступен». Лена переживала за Нину и Анечку, а в один из вечеров приехала к дому, где жила Нина со своим мужем Григорием.
Издалека она увидела подругу Нины Галину, та висела на шее у Гриши, оба они были пьяными и радостными. Постояв в нерешительности несколько минут, Лена отважилась подойти к парочке.
— А я тебя сразу узнала! — Галина пьяно рассмеялась, не отрывая рук от шеи Григория. Тот, едва стоя на ногах, хмуро косился на Лену.
— Это та баба, что Нинку науськала? — спросил он грозно, а Галина тут же закивала, показывая на Лену пальцем.
— Это она Нинку подбила сбежать от тебя, Гриша! И сама сбежала, и девчонку прихватила. Дрянь подзаборная!
Лена поморщилась, глядя на двух нетрезвых взрослых людей, которые вели себя куда более недостойно, чем ее собственный муж. Григорий рассыпался в ругательствах, и Лена поняла, что Нина домой не возвращалась. Это было хорошей новостью, значит, Нина не стала отменять своих решений и избавила дочь от присутствия в ее жизни чужого агрессивно настроенного мужчины.
— Я не могу отыскать Нину, — вечером Лена пожаловалась Николаю, ища у мужа поддержки и участия, — звоню ей уже вторую неделю, но абонент недоступен. Сегодня даже к ней домой ездила, думала, что она вернулась к своему мужу. Слава богу, что там их нет, значит, Аня в безопасности. И Нина тоже. Но я все равно волнуюсь за них.
Николай, сдвинув брови, посмотрел на Лену неодобрительно:
— Зачем ты ездила туда? Зачем ты вообще ищешь ее?
— Коля! Там твоя дочь! У Нины нет нормальной работы, нет жилья, одному богу известно, где и на что они живут. Это ведь твой ребенок! Неужели внутри у тебя ничего не дрогнуло, когда ты узнал о том, что у тебя есть дочь?
Лицо Николая перекосилось от злости. Он сжал руки в кулаки и снова с осуждением посмотрел на жену:
— Хватит напоминать мне об этом! Это моя жизнь и мое личное дело! Зачем ты вообще сунула свой нос в чужие дела? Зачем ты притащила в мою жизнь эту Нину? Не нужна мне она, и девчонка эта сопливая тоже не нужна!
Лена, размахнувшись, залепила мужу пощечину. Это была первая в ее жизни пощечина, которую она дала мужчине. Стоя напротив Николая, Лена негодовала, а он, недолго думая, ударил Лену в ответ.
Разумеется, мужская сила в несколько раз превосходила ее собственную. От удара мужа Лена отлетела на пару метров и упала на пол. Сердце бешено стучало в груди, кровь отхлынула от лица. Схватившись за щеку, Лена беспомощно смотрела на мужа.
— Как ты мог…
— А как ты могла? — спросил он вместо ответа, — никогда не смей поднимать на меня руку!
Лена кивнула. Она никогда не поднимет на Николая руку. Не потому, что боится и сожалеет о содеянном, а потому, что она приняла решение расстаться с ним. Хватит жить с человеком, которого Лена считает недостойным. Человеком, не любящим своего ребенка и предпочитающим ничего не знать о его жизни. Мерзко было не от пощечины, от которой останется синяк, а от осознания того, что пять лет своей жизни Лена провела в самообмане.
«Зачем я все это терплю?» — думала Лена, глядя на своего мужа. Николай оставался все тем же мужчиной, за которого она вышла замуж и с которым прожила много лет, но тем не менее оставался чужим и совсем не таким, каким считала его Лена.
— Куда это ты намылилась на ночь глядя? — спросила Таисия Львовна, увидев, как Лена надевает пальто и ботинки. Она сама еще не до конца понимала, куда пойдет, а Николай и вовсе не подозревал о том, что в десятом часу вечера его жена собирается покинуть дом.
Лена ничего не ответила свекрови. В последние дни она вообще старалась избегать Таисию и не разговаривать с ней, слишком большой ценой давались ей попытки сдерживаться и не нагрубить совавшей нос в ее дела матери мужа.
— Коль! А твоя женушка к любовнику, похоже, собралась! — крикнула Таисия Львовна из прихожей, но Лена уже вышла за дверь, оставив ключи от квартиры на тумбочке.
Телефон в кармане пальто разрывался от звонков, но Лена даже не достала его, зная, что это был Николай. О чем им разговаривать? Она и так слишком многое терпела все эти годы: его измену, неспособность защитить жену перед матерью, а теперь еще и пощечину. Все, хватит, решила Лена и быстрым шагом пошла в сторону парка.
Нужно было проветриться и подумать о будущем. Куда ей идти? Возвращаться к родителям? Согласиться на комнату в общежитии, предоставляемую фельдшерам скорой? Ограбить банк?
Присев на скамейку, где еще пару недель назад Лена сидела вместе с Ниной, она расплакалась. Дала волю долго сдерживаемым эмоциям, а потом и слезам.
Телефон снова навязчиво зазвонил в кармане, и, достав его из пальто, Лена с удивлением прочла высветившееся на экране имя: «Нина».
— Ты где? — раздался в трубке звонкий женский голос, — из дома ушла что ли?
— Откуда ты знаешь? — Лена шмыгнула носом.
— Мне соседка позвонила, — ответила Нина, — сказала, что к ним твои прибегали, ищут тебя. Ты чего, от свекрови деру дала?
Но Лена не хотела обсуждать Таисию или Николая, ее интересовало другое:
— Почему ты была не на связи? Где ты вообще? Как Анечка?
— У нас все хорошо. Я была не на связи, потому что место, где я работаю, находится на цокольном этаже, а там связи нет.
— Я искала тебя.
Произнеся эти слова, Лена снова разрыдалась. Нина что-то кричала в трубку, пыталась успокоить свою собеседницу, но Лена, наконец расслабившаяся и давшая себе возможность выплеснуть скопившиеся эмоции и обиды, все никак не могла остановиться.
— Где ты, в конце концов? — спросила Нина, перезвонив через несколько минут, — я приеду к тебе.
Лена назвала адрес, а уже через полчаса к ней подбежала обеспокоенная Нина. Присела рядом на скамейку, серьезным взглядом окинула Лену. Выглядела она совсем иначе: кругов под глазами не было, волосы были аккуратно собраны в хвост, а сама Нина казалась бодрой и посвежевшей.
— Что-то ты совсем расклеилась, — заметила она и обняла Лену за плечи, — ты ведь была для меня примером для подражания. Я смотрела на тебя и удивлялась тому, какой сильной и терпеливой может быть женщина. Мне этого не хватало.
— Терпеливой, — усмехнулась Лена, — скорее, терпилой. Где Анечка?
— Аня дома, — ответила Нина и улыбнулась, — я сняла малосемейку, теперь у нас с дочкой есть свой угол. Еще я работу нашла: устроилась в столовую. Работаю, как в старые-добрые времена. И, знаешь, мне нравится!
Лена слабо улыбнулась и посмотрела в счастливое женское лицо:
— Я рада за вас. Ты оказалась сильной, гораздо сильней меня.
Нина покачала головой:
— Если бы не ты, я навряд ли смогла бы так кардинально изменить свою жизнь. Я ведь за эти две недели на развод подала, работу нашла, дочку в садик смогла определить. Прошло всего две недели, а для меня как будто несколько лет прошло! Я так благодарна тебе!
Нина говорила. А потом вдруг запнулась, спохватившись:
— Слушай, а чего мы сидим? Поехали к нам с Анькой! Не возвращаться же тебе к мужу и его сумасшедшей мамаше! Кинем тебе матрас, это лучше, чем вариться в том аду, в котором ты жила в последние годы.
Лена слушала Нину и поражалась ее проницательности. Как точно она подметила тот факт, что Лена и в самом деле пребывала в аду в последние годы. Нет, это не была счастливая семейная жизнь, это было подобие счастья. Потерянное время, упущенные возможности, куча допущенных ошибок.
На этот раз Лена была гостьей в доме у Нины. Несмотря на то, что в квартирке общей площадью в восемнадцать квадратных метров, было тесно, Нина смогла создать уют, расставив мебель и разложив вещи так, что у Анечки было свое собственное пространство, а окошко, выходящее на шумную улицу, было украшено наклейками и гирляндой, создавая атмосферу праздника.
— Всегда мечтала повесить на окно огоньки, — объяснила Нина, — смотрела на чужие окна и мечтала о том, что сделаю для дочки также. Гришка не разрешал, а теперь мне никто и ничего не может запретить.
Аня, сидевшая на коленях у Лены, счастливо закивала:
— Я тоже так хотела! Мы с мамой теперь такие счастливые, и мама постоянно улыбается.
Когда Анечка уснула, а Лена наконец успокоилась, Нина заговорила:
— Что ты хочешь сделать? Уйти от него?
— Я уже ушла, — ответила Лена, — только вот надолго ли? Не могу же я вечно сидеть у вас на голове!
— Слушай, тут такое дело… — начала Нина, а голос ее подрагивал от волнения, — у меня ведь остался дом от бабки. Правда, дом этот в глуши, но он по наследству достался мне, а сейчас в том месте собираются строить шоссе, сносят старые постройки. В общем, мне за дом неплохие деньги предлагают. Я думаю, что потрачу их на покупку однушки в пригороде.
Лена почувствовала прилив радости, даже в темноте при свете оконной гирлянды, ей казалось, что она видит, как сверкают глаза Нины.
— Я рада за тебя, — ответила она искренне, — пусть у вас с Аней все сложится!
— Если бы не ты… — пробормотала Нина, — я бы так и жила приклеенной к Гришке. Терпела бы его тычки, мучила бы ребенка… Ты мне как будто глаза открыла.
— Тебе открыла, а себе? — усмехнулась Лена, — что делать, ума не приложу.
— Оставайся тут! — горячо откликнулась Нина, — будем жить вместе. Я буду работать, ты тоже, потом мы с Аней съедем, а ты к тому времени, может быть, отыщешь себе другого мужчину! Знаешь, сколько достойных мужиков вокруг? Куча! Только надо повнимательней к ним присматриваться, опыт же уже имеется!
Нина рассмеялась, а за ней рассмеялась и Лена. И как ее угораздило оказаться в этой малогабаритной квартире в самой середине ночи? Засыпая на матрасе, укрывшись легким одеялом, Лена чувствовала себя счастливой. Словно груз с души свалился, как будто она избавилась от чего-то такого, что тяготило ее и делало жизнь невыносимой. Нет, это не она вправила мозги Нине и изменила ее жизнь, это Нина стала настоящим примером для подражания.
На следующий день Лена, пользуясь выходным, принялась за поиски работы. Если уж менять свою жизнь, то менять кардинально, начиная с личной жизни и заканчивая служебными делами.
— Тетя Лена, а что ты делаешь? — Анечка, оставшаяся с Леной дома и предпочетшая не идти в детский сад, сидела рядом с ней и заглядывала в экран ноутбука, который ей дала Нина.
— Это мне на работе выдали, — с гордостью сказала Нина, передавая старенький ноутбук Лене, — я курсы бухгалтера прохожу, по ночам буду тесты сдавать и материалы изучать. Все, Лена, хватит борщи и второе подавать, нужно развиваться!
Лена, слушая Нину, только диву давалась. Как же быстро и кардинально смогла поменяться женщина, привыкшая жить под гнетом своего мужа-тирана! И стоило всего лишь отважиться и уйти от него, а дальше жизнь сама дала ей столько возможностей для того, чтобы быть самостоятельной и счастливой.
Нужно было вернуться в дом к Крапивиным и забрать свои вещи. Лена отчетливо понимала это, но никак не могла набраться смелости для того, чтобы встретиться с Николаем и Таисией.
Но Николай отыскал Лену сам. Пришел к станции скорой помощи с букетом цветов, пытался оправдаться и обещал больше никогда не поднимать на жену ни руки, ни голоса.
— Чего тебе не хватает? — спросил он в конце своей пламенной речи, видя, что на Лену она не произвела особого впечатления, — я ведь все для тебя делаю! Работаю, деньги в дом приношу, в твои дела не лезу! Зачем ты лезешь в мои?
Лена усмехнулась:
— Я лезу? По-моему, это ты пришел ко мне, а не я.
Николай поморщился и отложил в сторону букет, который Лена не приняла.
— Это ты притащила Нину к нам в дом, навязала на мою голову эту девчонку. Мать теперь с утра до вечера промывает мне мозги, заставляет идти к Нине и общаться с ребенком. Но это не мой ребенок!
Лена пожала плечами:
— Коля, мне все равно на то, что происходит у тебя с твоей мамой. Живите своей жизнью, а от меня отстаньте. Я подала на развод, от тебя мне ничего не нужно. Просто больше не появляйся в моей жизни.
Николай, онемев от услышанной новости, так и продолжал стоять на месте, а она зашагала в сторону работы. Через несколько часов она должна была идти на собеседование в частную клинику, Лена нервничала и о муже со свекровью думать не хотела.
Через несколько дней, когда Лена с Ниной и Аней вместе готовили ужин, с улицы послышались мужские крики.
— Нинка-а-а-а! Выходи, собака такая! Поговорить нужно!
Нина метнулась к окну и прыснула от смеха. Лена, подошедшая к ней, увидела на улице едва стоявшего на ногах Григория с букетом цветов, сорванных, видимо, с какой-то клумбы. На дворе стоял октябрь, и цветы в мужской руке выглядели совсем печально.
— Приперся! Нашел все-таки!
— Это папа! — ахнула подбежавшая к окну Анечка.
Лена смотрела на Нину и поражалась ее спокойствию. Внизу стоял мужчина, который избивал ее, унижал и считал чем-то воде вещи, а Нина выглядела невозмутимо и спокойно, как будто ничего особенного не происходило.
— Смотри-ка, а это не твой муженек? — Нина толкнула Лену в бок, и та округлила глаза от удивления, увидев подошедшего к Григорию Николая. У того в руке тоже был букет, купленный в магазине и выглядевший куда солидней, нежели увядший веник в руке Гриши.
Мужчины о чем-то заговорили, потом букеты полетели в стороны, и оба нетрезвых человека сцепились между собой. Нина и Лена бросились вниз, но Гриша и Николай уже катались по земле, размахивая кулаками. Стычка закончилась вызовом полиции и скорой помощи, Григория увезли в больницу, а Николая – в отделение полиции.
— Это ты во всем виновата! — верещала в трубку Таисия Львовна, позвонившая Лене на следующее утро, — если бы не ты, мой сын был бы счастлив!
— Я тоже была бы счастлива, если бы не ваш сын, — сухо ответила Лена, — попрошу вас больше меня не беспокоить. Ни вас, ни вашего сына я видеть и слышать не хочу. Исчезните уже навсегда из моей жизни!
От Нины Лена узнала о том, что Николая выпустили из отделения на следующий день. Он пришел к Нине, попытался поговорить с дочерью, но женщина не пустила его на порог квартиры.
— Представляешь, он из себя чуть ли не героя строит! — возмущенно рассказывала Нина, когда Лена вечером вернулась с работы, — якобы, из-за нас с Аней он подрался с Гришкой, пытался наши права отстоять. Хочет с дочкой видеться, помогать хочет.
— Не отказывайся от помощи, — сказала Лена, — все же он отец Ани. Да и деньги лишними не будут.
Нина улыбнулась:
— Не понимаю, как я могла когда-то любить этого человека… Я ненавидела тебя, желала тебе только самого плохого, а сама любила его до потери сознания. Какой глупой я была!
— И я, — усмехнулась Лена, — мы обе были глупыми. Но ведь теперь все изменилось? Больше никаких глупостей?
Нина рассмеялась, а потом обняла Лену. Как так вышло, что бывшие жена и любовница одного мужчины стали лучшими подругами? Лена часто задавалась этим вопросом, а потом смотрела на Нину и благодарила судьбу за то, что эта женщина появилась в ее жизни. Что тогда, почти пять лет назад, что сейчас, когда в жизни Лены происходили такие глобальные перемены.
Ей предложили новую работу: семейным врачом в частной клинике с хорошей зарплатой и удобным графиком работы. Лена не могла поверить в то, что ее судьба так круто переменилась, стоило ей отказаться от общения с Николаем и его матерью. Столько лет она провела в клетке, словно зверь, которого насильно усадили в замкнутое пространство, где не хватало воздуха и свободы действий.
Николай пытался вернуть Лену. Приходил к дому, где жили женщины, под видом общения с дочерью старался наладить контакт с бывшей женой.
— Ты точно не хочешь его простить и вернуть? — периодически спрашивала Нина, но Лена уверенно мотала головой. У нее была новая работа, новые знакомства, а еще Лена собиралась взять ипотеку и купить для себя небольшую квартиру.
Так вышло, что Нина и Лена смогли приобрести две однокомнатные квартиры в одном доме, но в разных подъездах. Нина смогла получить деньги за дом бабушки, а Лена оформила кредит. С разницей в месяц женщины перебрались из тесной малосемейки, в которой начиналась их новая жизнь, в новое жилье.
Новый год они встречали вместе в квартире Нины. Она украсила окна гирляндами, рядом с окном в большой комнате стояла нарядно украшенная елка, и Анечка, такая счастливая и повзрослевшая, с любопытством рассматривала елочные игрушки и вдыхала запах хвои.
— Это ее первая новогодняя елка, — со слезами на глазах сказала Нина, — кто бы мог подумать, что за один год моя жизнь так сильно изменится. В прошлый новый год я валялась на лестнице, пьяная и жалеющая себя, а сегодня смотрю в зеркало и вижу совершенно другого человека. Как сильно изменилась моя жизнь, Лена! Да и твоя тоже! Давайте, девочки, встречать новый год!
Лена улыбнулась и открыла бутылку шампанского. Мужчин в их домах еще не было, но от этого женщины не чувствовали себя несчастливыми или лишенными чего-то важного. У них было самое главное – чувство самоуважения, а это, как выяснилось, было куда важнее сомнительного семейного счастья, которое и счастьем-то назвать было нельзя.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.