Отец Антонио лежал на полу и плакал. Он все указывал на меня и кричал одно и то же.
—Этот человек безумец! Он маньяк! Он напал на нее, на мою бедную дочь!
Он подполз к девушке в черной мантии, к существу, которое я считал исчадием ада. Она взглянула на меня. Я с трудом устоял на ногах, когда увидел ее лицо. Это была она, ведьма с маяка, околдовавшая и соблазнившая меня той ночью. Я ни с чем не спутал бы эти глаза, которыми не мог не восторгаться даже в тот ужасный момент моей жизни.
Ее глаза смеялись. Губы же изображали скорбь. Как это часто бывает у людей, которые собираются соврать, глаза отображали то, что она на самом деле чувствует, в то время, как губы пытались показать противоположное. Она начала горько плакать, при этом будто сдерживая рыдания, как бы боясь плакать перед таким маньяком, как я. Люди, окружавшие нас, особенно мужчины... у них не было шанса устоять.
Всем было не столь жаль старика Антонио, сколько эту бедную, невероятно красивую девушку. Казалось, все мужчины в толпе разом возненавидели меня и готовы были разорвать на части, но не потому, что я сделал то, о чем кричал священник. Казалось, их разрывало от зависти, что я завладел такой девушкой, а не они. Вот, что отчетливо читалось в их полных ненависти глазах.
Они окружили меня и стали осыпать гневными криками. Удивителен наш мир. Порой управлять толпой намного легче, чем одним человеком. А ведь многих, почти всех из этой толпы я знал многие годы. Они знали, что у меня есть дети, что я был любящим мужем, многие были на похоронах моей жены. Они видели, как я страдал, никто из них никогда не видел от меня даже намека на насилие. И вот, они уже готовы растерзать меня. Они двинулись на меня, делая круг все уже.
Страх передо озлобленной дикой толпой, завладевший мной, сменился страхом смерти, и я, подобно дикому зверю, зарычал и кинулся на них.
Странно, но на секунду я увидел страх и в их глазах — тех, кто превосходил меня числом в десятки раз. Это были жалкие люди, надеюсь, большинство из нас не такие. Спустя мгновение толпа, конечно, наградила меня сначала толчками, потом тумаками, но радость от того, что мне удалось разбить пару их трусливых лиц, грела меня. Она теплилась у меня в душе, даже когда эта толпа, озлобленная тем, что на секунду испугалась моего нападения, жестоко избивала меня изо всех сил. Никто из них не решился бы сделать это в одиночку. Но когда вас много, и никто не видит вас в отдельности, можно творить любые бесчинства.
Ветер безумия усиливался в их сердцах, а в моем все больше росла ненависть. Страха уже не было, мне все это надоело — надоело не понимать, что происходит, надоел обман, надоело бояться. Я дал ненависти расти в моей душе, и она укрепляла ее, как тренировки укрепляют тело, как вода укрепляет растение. Я знал, в этой жизни или иной, я отомщу. Они продолжали бить меня, сильнее и сильнее. Еще немного, и моя душа бы покинула тело, я был готов покончить со всем этим.
Пусть Господь накажет их, и меня, я заслужил. Но мысль о детях удерживала меня тут, вместе с этой обезумевшей кучей животных.
— Остановитесь, люди! — послышался голос отца Антонио. — Этот человек одержим дьяволом. Он безумен. И причина этому — маяк! Это он сводит всех с ума! Сначала он погубил Гектора, теперь Хавьера. И очистить их может только огонь! Чистый огонь, смесь массы и энергии, вечная мощь бесконечной Вселенной! Только он может послужить искуплением для этих грешников. Мы сожжем их тела сегодня ночью, но тем самым спасем их души.
Люди слушали его, как миссию. Они были рады чувствовать себя значимыми, некими вершителями судеб, судом присяжных. Справедливость должна была восторжествовать для них
У каждого из них были проблемы в жизни, и вот появился повод излить свою ненависть — уничтожить маньяка. Что может быть лучше?
И представитель религии, священник, сам дает добро на это. Кто может знать о добре и зле лучше, чем он? И вся ответственность за это будет не на них, а на нем. И вот, я вновь остался на маяке, наедине с гробом Гектора. Третий день моего расследования шел к концу. Я, желавший спасти его от сожжения, теперь буду сожжен вместе с ним. Сыщик из меня вышел не очень, это уж точно.
Дело шло к закату. Я слышал возню людей, готовивших для нас огонь. «Что с ними произошло? У них ведь есть дети, они казались мне добрыми, адекватными людьми. И вот, они хотят сжечь меня, без суда, без следствия. Безумие» — думал я.
Ветра этого безумия шумели громко и яростно, но я больше не боялся.
Тишину на маяке прервали шаги. В комнату вошли три человека. Двоих из них я знал. Это были отец Антонио и его дочь, ведьма с маяка. Казалось, их лица будут преследовать меня и после смерти.
Но кто же третья? Священник Антонио снял капюшон с ее головы. Это была она, жена покойного Гектора. Та, кого я допрашивал вчера, и встреча с которой закончилась прекрасно для моего тела, но позорно для моей души. Две эти девушки, стоящие по обе стороны от священника, смотрели на меня своими дьявольски прекрасными глазами и улыбались. Но священник не улыбался. Глаза его были полны какой-то злобной уверенностью.
Я думал, что готов к смерти, и что мне уже ничего не страшно, но вдруг я услышал детский, знакомый, мне плач. В комнату ввели моих детей. Они были в ужасе, и он передался мне. Я посмотрел на отца Антонио непонимающим взглядом, в котором он увидел страх и мольбу. Он медленно подошел ко мне и голосом демона из преисподней проговорил:
— Ты сделаешь все, что я тебе прикажу, или я сожгу твоих детей вместе с тобой.
Я слышал их плач, слышал звуки огромного костра. И не перестающий, усиливающийся с каждой секундой ветер безумия стучался в окна маяка, пытаясь смести из моей души оставшиеся пылинки надежды, оставив только страшное, мучительное отчаяние.
_________________________
Подпишись, чтобы не пропустить продолжение.
Уважаемые читатели, Вы можете получить доступ ко всем моим рассказам. Более двух тысяч страниц остросюжетной мистики о вере в Бога:
Или тут:
Любители аудио и видео книг могут ознакомиться с моими рассказами тут: