Я услышал дикий вопль, от которого чуть не потерял сознание. Я не успел разобрать, исходил ли этот звук от отца Антонио, стоящего рядом со мной, или от чего-то еще, что ворвалось в нашу комнату в ту темную ночь. Даже не знаю, что меня страшило больше — что на Земле есть нечто, способное издавать такой звук, или что это был крик человека, увидевшего сущий кошмар. Случилось страшное. То самое страшное, от которого ты ищешь спасения только у Бога. И ищешь не потому, что ты очень верующий, а потому что нет другого выхода.
В твоем мозгу не находится ответов на вопрос, как такое возможно, и ты, взрослый мужчина, начинаешь дрожать от страха перед чем-то могущественным и злым. От такого можно найти спасение только у Того, кто тебя создал, больше просто не у кого. Еще несколько мгновений, и я остался один в комнате. Я звал Антонио, но ответом мне было только пугающее эхо...
Как бороться со злом, намного более могущественным, чем мы сами? Пугающим парадоксом является то, что спасением от этого зла является религия. Что в нем пугающего?
Еще до того, как все это произошло той ночью, в нашем разговоре у камина отец Антонио отвечал мне на этот вопрос так:
— На самом деле, для человека сильного верой, ничего страшного в религии нет. Он держится за свою веру, как за лекарство от всех бед. Лекарство это иногда действует медленно, иногда надо принять двойную дозу, но он верит, что оно непременно поможет ему. И оно помогает. Человеку же неопытному с религией играть опасно. Если ему встретится плохой учитель, то есть риск не только оттолкнуть человека от веры в Бога, но и бросить его на ее острые углы.
На мой вопрос о том, разве могут быть такие углы у религии, несущей нам свет и добро, отец Антонио отреагировал так, как реагирует мать на маленького ребенка, который просит у нее еду в то время, как она именно ее и готовит. Если мать отвлечется, чтобы успокоить ребенка, то ему придётся ждать еды еще дольше. А если она хладнокровно продолжит заниматься готовкой, то результат, так желанный ее ребенком, тоже достигается быстрее. Поэтому он просто продолжал монотонно излагать свою мысль, давая понять, что если его не перебивать, то все ответы я получу быстрее.
— Опасные углы, мой друг, в религии встречаются чаще, чем где-либо. Так случилось и с твоим другом Гектором. Ты хочешь спасти его, но, боюсь, уже поздно. Он сам погубил себя. Религия — это бездонный бесконечный океан. — Говорил он. — Ты должен учиться плавать в его безопасных зонах. Океан полон самых разных глубин и течений. В нем плывут прекрасные рыбы, но вместе с ними и опасные. Если не умеешь плавать в таком океане, лучше не лезть. В этом нет ничего плохого. Разве плохо, стоя на берегу, где чистая вода омывает твои усталые от грехов стопы, наслаждаться закатом и восходом? Глупцы же, подобно Гектору, бросаются в самую гущу этого океана, туда, где огромные волны, страшные глубины и ужасные чудовища. И они тонут, непременно тонут. И в этом лишь их вина!
Разговаривая о том, что было уже давно известно, плавно подошли мы к тому событию, что произошел с нами. Когда мы стояли там и всматривались в окно, возникало ощущение, что луна была союзником того, что притаилось во тьме. Она ничего не освещала. Вдруг что-то распахнуло дверь в комнате, и кто-то, одетый в черную мантию вбежал внутрь, издал тот самый звук или заставил издать его отца Антонио, и исчез вместе с ним.
Вновь хотелось мне упасть на колени и в слезах искать спасения у Создателя. Но я не стал этого делать, поняв, что порой помощь приходит лишь к тем, кто делает хоть что-то, чтобы ее получить.
Я собрался с духом и смело зашагал к выходу. Я вышел во двор и посмотрел в чащу леса, туда, куда нечто утащило отца Антонио. Он был человеком неприятным, но все-таки человеком. И спасти его, человека, от того, кто им точно не является, было для меня делом чести. К тому же, на каком-то интуитивном уровне я чувствовал, что все, что происходило тогда, имело неразрывную связь с моим расследованием. Я побрел прямо в чащу леса, и решил , что пусть со мной произойдет все, что предначертано.
Ночь уже заканчивалась, и начинало светать. Но этот рассвет не казался спасительным, когда я пробирался сквозь бесконечные кусты и деревья леса. Я гнался за тем, что было сильнее меня и убегало от меня только забавы ради.
Но мне были безразличны его усмешки. Я хотел хотел спасти человека, и готов был отдать за это свою жизнь. Я шел вперёд, слышал звуки и видел следы. Сколько ужасных легенд слышал я об этом лесе, по которому шел в то начинающееся утро.
Когда я вспоминаю тот день, начавшийся в том лесу, третий и последний день моего расследования, понимаю, что порой день бывает намного страшнее ночи. Ужасы этого мира способны застать нас врасплох в любое время суток. Я бежал все быстрее, и мне стали слышны отдаленные стоны бедного отца Антонио.
Несколько раз мне казалось, что я видел его впереди, но потом он вновь ускользал от меня. Я видел нечто в черной мантии, но оно словно сливалось с отцом Антонио, будто это было одно существо, смесь человека и дьявола, почему-то убегающего от меня, или... «заманивающего куда-то?» — эта внезапная мысль поразила меня тогда, когда чаща леса вдруг закончилась, и я оказался на открытом поле, где было много народу.
Передо мной лежала молодая девушка, одетая в черную мантию. Рядом с ней, Отец Антонио, ползая на коленях, рыдал и взывал к недоумевающей толпе:
— Прошу вас, помогите! Этот человек пришел ко мне домой и изнасиловал мою дочь! Он бежал за нами через весь весь лес! Умоляю, спасите нас от этого безумца!
_________________________
Подпишись, чтобы не пропустить продолжение.
Уважаемые читатели, Вы можете получить доступ ко всем моим рассказам. Более двух тысяч страниц остросюжетной мистики о вере в Бога:
Или тут:
Любители аудио и видео книг могут ознакомиться с моими рассказами тут: