На пороге стояла молодая красивая девушка. На ней не было и тени грусти от смерти Гектора. Не было никаких следов затворнической или погубленной жизни. Она была очень хороша собой и вся излучала женскую свежесть и обаяние. Мне сразу стало неловко.
Я, который мгновение назад твердил, что больше не поддамся на уловки того невидимого врага, кого я называю Третьим, стоял там и вновь поражался небывалой женской красоте. Что же сделал со мной этот безумный ветер Трамонтаны? Смею ли я желать жену, хоть и бывшую, покойного ближнего своего? Я стал искать повод уйти.
– Послушай меня, – прошептал мне чей-то голос изнутри. – Во-первых, ты не женат. Ты свободный человек. Во-вторых, она тоже уже не является чьей-либо женой. В-третьих, ты пока не сделал ничего дурного. Ты проводишь расследование.
Голос продолжал:
– Ты одинокий мужчина, который уже много лет не связан верностью ни с кем, встречаешь на пути расследования красивую девушку. Нет ничего предосудительного в том, чтобы просто поговорить. Хотя бы ради своего друга!
Я посчитал эти аргументы логичными и вошел. Меня приятно удивило то, как она встретила меня.
«Как Гектор мог бросить такое совершенство? Надо попытаться выяснить это в разговоре с ней. Но как с ней говорить, когда она вот так улыбается? Как думать о деле? Что же тут происходит?! Стоп! Тебе надо собраться. Вчера ты поддался на соблазн ведьмы. Завтра последний день расследования. И если ты не разберешься, в чем дело, если так и будешь, как глупый подросток, желать каждую встречную красавицу, то твой друг будет сожжен! И душа его не обретет покоя!»
Таковы были мои мысли в те секунды.
Но чей-то странный голос возражал мне:
–Подумай, при разговоре с ней ты не испытываешь той дьявольской похоти, как прошлой ночью на маяке. Значит, твоя душа чиста. Просто веди беседу. Ты не делаешь ничего дурного… Вчера ты поддался соблазну, потому что там была ведьма. Она околдовала тебя. Тут совсем другое. Сейчас перед тобой не какая-то колдунья, а добрая девушка. Тебе от нее ничего не нужно, а ей от тебя –тем более. Она просто гостеприимна, она видит достоинство в твоих глазах и с благодарностью наливает тебе чай. Выпей его. Вот так… Не надо упрекать молодую девушку за то, что ее грудь открывается, когда она нагибается, чтобы поставить тебе еду. Глаза ведь твои. Отводи их, кто тебе мешает? С чего ты взял, что она делает это специально?
Голос все шептал и шептал:
– Ты ведь взрослый мужчина и должен понимать, что девушка может порой много чего себе позволить в действиях, словах, взгляде именно потому, что уверена, что у мужчины нет и капли плохих мыслей. Она верит в твою честность, потому так добра и нежна с тобой. Не будь же тем глупцом, кто, будучи сам уродливым в душе, видит это уродство в других. Ей ничего от тебя не нужно. И что такого, что она уже держит твои руки? Ничего в этом нет странного и предосудительного. Не будь ребенком. Ей просто одиноко… Она долгое время провела одна. Муж бросил ее, затем покончил с собой. Ты ведь видишь по ее глазам, как она его любила? Видишь, как она умеет любить… Да, она говорит с тобой ласково. У нее прекрасный голос. Ее ли это вина?
Голос этот был уже невыносим мне, но я не мог заставить его замолчать:
– Она вежливо, развернуто отвечает на твои каверзные вопросы о муже. Смотри, как она плачет. Тебе не жаль ее? Послушай ее. Она говорит, что ей не хватает мужской ласки. Ты посмеешь осудить ее за это? Посмеешь встать и уйти, побоявшись собственных чувств? Оставишь ее вот так, чтобы завтра произошло еще одно самоубийство? Ты не смог уберечь своего друга от этого, но еще можешь спасти ее! Не осуждай ее за то, что она обнимает тебя…
–Не осуждай… –вдруг услышал я уже совсем другой голос. Ее голос. Ее губы произнесли что-то еще, но я уже ничего не слышал, потому что они начали целовать мои уши и шею.
Она плакала и говорила, что в жизни не любила никого так, как Гектора. И при этом продолжала впиваться мне в губы.
– Не осуждай… – продолжала шептать она.
– Не осуждай, – вновь шептал чей-то третий голос.
И только потом я осознал, что это был голос того невидимого спутника, вечно притворяющегося другом и советником.
Когда все закончилось, я будто пробужденный от какого-то кошмара, стал судорожно одеваться. Я подошел к двери и посмотрел на нее. Она улыбалась. И мне стало страшно от этой улыбки. Я вышел из дома. Мне было тошно и мерзко от того, что происходило со мной. Всю свою жизнь я старался жить честно. Это все было очень непохоже на меня! Я всегда достойно выдерживал все соблазны.
Перед соблазном красивых женщин раньше мне всегда было устоять легче всего! Причиной этому служило то, что к вере в законы Бога прибавлялась и моя любовь к покойной жене. Да, она умерла давно, но я был верен ей! Я был уверен, что когда попаду на тот свет, она встретит там меня с благодарностью за жизнь, достойно прожитую после нашей разлуки. Она бы сказала мне «Спасибо», и мы бы жили вечно вместе. И я был бы награжден Раем за то, что отказывался от грехов в этом коротком, обманчивом миге под названием Жизнь. А теперь…горе! Все эти мечты уничтожились в один миг под огромной внезапной волной совершенных грехов. А ведь я думал, что моя верность нерушима.
Верность эта была производной от верности Богу. Любовь помогала соблюдать ее. Но где это все теперь? Жена умерла, но Господь не умирает! И моя душа не умрет, а будет вечно мучиться! Я помню, как опускал в землю тело матери моих детей. Я никогда не забуду, как плакали наши сыновья, смотрящие, как их мама уходит в страшный, непонятный им мир. Однако вера в то, что я похоронил лишь ее тело, а не душу, укрепляла меня. Но после того, что я сделал теперь, мы разлучились с ней навеки…
Я брел, не зная куда, и слезы ручьем текли из моих глаз.
«Она никогда не простит меня за это! Но ей легко судить, глядя на меня с того света. Там все ясно, чисто. Там тебя не мучает своими соблазнами этот третий…Мертвым легко осуждать живых. Мертвые смеются над живыми. Им кажутся жалкими наши переживания!»
Не знаю, почему и как пришел я к этому странному заключению, но оно вдруг поразило меня. И вдруг вновь я услышал голос невидимого врага. На этот раз он не притворялся внутренним голосом. Он будто стоял совсем рядом и упивался моими страданиями:
– У мертвых нет времени смеяться. Все они плачут и завидуют нам, живым…
Паника охватила меня. Страдания заменил необъятный ужас. Я побежал, сам не зная, что ноги несут меня ко второму человеку, кто был в моем списке знакомых Гектора – священнику Антонио, тому самому, кто принял решение о его сожжении.
_________________________
Подпишись, чтобы не пропустить продолжение.
Уважаемые читатели, Вы можете получить доступ ко всем моим рассказам. Более двух тысяч страниц остросюжетной мистики о вере в Бога:
Или тут:
Любители аудио и видео книг могут ознакомиться с моими рассказами тут: